Опрос, проведенный среди 75 центральных банков в период с марта по май, показывает, как тарифы, введенные президентом США Дональдом Трампом в День освобождения 2 апреля, повлияли на резервную политику. Торговая война вызвала рыночные потрясения, падение доллара и казначейских облигаций США. Это заставило центральные банки по всему миру, в резервах которых хранятся триллионы долларов, переосмыслить свои финансовые потоки и отказаться от доллара в пользу золота, евро и китайского юаня. Об этом сообщается на официальном форуме денежно-кредитных и финансовых учреждений (OMFIF).
Целых 40% центральных банков планируют увеличить свои золотые резервы в течение следующего десятилетия. Доллар, который был самой популярной валютой в прошлом году, опустился на седьмое место в этом году, согласно данным OMFIF. При этом 70% опрошенных заявили, что политическая обстановка в США отпугивает их от инвестиций в доллар. Это более чем в два раза больше, чем год назад.
Среди валют больше всего от отказа от доллара выиграют евро и юань. 16% центральных банков, опрошенных OMFIF, планируют увеличить свои запасы евро в течение следующих 12-24 месяцев. Это сделает евро самой востребованной валютой по сравнению с 7% год назад. За евро следует юань. Однако в течение следующего десятилетия именно юань станет более предпочтительной валютой: 30% центральных банков ожидают увеличения своих запасов в этой валюте. Доля юаня в мировых резервах утроится и достигнет 6%.
По данным IMF Blog, доля доллара США в мировых валютных резервах почти за четверть века снизилась с более чем 70% в 1999 году до 57,3% в 2023-м, что является историческим минимумом.
«Большинство банков развивающихся стран в последние годы обернули свой взгляд на золото. Оно обогнало евро и стало вторым по величине активом в резервах центральных банков, заняв 20% на конец 2024 года. Его рост связан с рекордными закупками (более 1000 тонн ежегодно с 2022 года) и удвоением цен. Доля доллара продолжает снижаться и сейчас она опустилась до 46%», – отмечает Александр Потавин, аналитик ФГ «Финам».
Главным законодателем этой моды стала Россия, после того как Запад во главе с США заморозил российские резервы. Теперь процессу дедолларизации помогают торговые войны, организованные США, и продолжающийся рост государственного долга США.
«Россия действительно первой начала процесс дедолларизации еще в 2014 году. Приоритет отдан юаню, поскольку это одно из главных торговых направлений, доступных после применения к России рекордного количества санкций. Однако юань не единственная валюта, применяются валюты и других дружественных стран», – говорит Михаил Гордиенко, профессор кафедры финансов устойчивого развития РЭУ им. Плеханова.
«Уже в 2018–2020 годах ЦБ РФ резко сократил долю доллара в международных резервах и увеличил долю золота и юаня. На фоне роста цен на золото эта стратегия оправдала себя, доля золота в резервах РФ достигала 25%, а в стоимостном выражении принесла значительную переоценочную прибыль. В результате Россия сохранила устойчивость резервов даже в условиях санкционного давления», – говорит Владимир Чернов, аналитик Freedom Finance Global.
Эксперты уверены, что этот тренд на дедолларизацию будет только набирать обороты. «События по восстановлению суверенитета части африканских стран уже подстегнули спрос их центральных банков на золото. Центральный банк Китая в прошлом году проводил рекордные закупки, причем как официально, так и через сторонних участников рынка. Плюс до трети центральных банков в мире планируют дополнительные закупки драгоценного металла. Все это говорит о кризисе мировых платежных средств и желании государств перестраховаться на случай слома действующей валютной системы», – отмечает Михаил Гордиенко.
«На мой взгляд, основные причины заключаются не только в политических рисках и санкциях или в прецеденте с заморозкой российских золотовалютных резервов, но и в растущей роли Юго-Восточной Азии и Китая в глобальной экономике, в изменении валютных коридоров торговли и в растущем недоверии к доллару как нейтральному резервному активу. Причем я считаю, что это не обвал доллара, а медленный, но системный сдвиг в сторону многополярности», – говорит Чернов.
Между тем курс доллара сдал свои позиции в первом полугодии 2025 года. В первом квартиле индекс DXY (индекс доллара против шести мировых валют) снизился на 4,6%, во втором квартале еще сильнее – на 5,3%. К концу июня он опустился до минимальных отметок с весны 2022 года. «Но ничего критичного в этом ослаблении американской валюты пока нет.
Во время правления президентов-республиканцев курс доллара всегда сдавал позиции за последние 70 лет. Исследования показывают, что президентство республиканцев, как правило, начинается с сильного доллара, который затем обесценивается в течение срока президентства.
Например, Трамп во время своего первого срока упорно хотел получить более низкий курс доллара. В начале его второго срока мы видим повторение этого же сценария. Наоборот, президенты-демократы, как правило, начинают правление со слабого доллара, который затем дорожает», – поясняет Потавин. По его прогнозу в третьем квартале курс доллара ослабнет по отношению к мировым валютам еще на 3%.
Чем еще доллар не устраивает центральные банки в мире?
«Главной причиной является политизация доллара, рост санкционных рисков, высокая волатильность, а также неопределенность в экономической политике США, так как 70% опрошенных центробанков в исследовании OMFIF отметили, что политическая обстановка в США отпугивает их от вложений в доллар. Альтернативы выбираются в зависимости от направления торговых потоков, то есть в Азии – это юань, как расчетная валюта номер один, на Западе – евро, как более безопасная и нейтральная зона, а золото – как универсальный актив вне политики», – говорит Чернов.
При этом золото, наоборот, показывает чудеса роста и устанавливает новые рекорды. «Золото практически не подвержено санкциям, но менее удобно для проведения операций физически. Риски именно в этом, поэтому некоторыми институтами на финансовом рынке предлагаются различные производные цифровые активы, чтобы исключить физическое перемещение металла и при этом упростить расчеты», – замечает Михаил Гордиенко.
При замене на евро и юань риски, конечно, есть. «Евро хоть и имеет ликвидный долговой рынок, оцениваемый почти в 11 трлн евро, но характеризуется существенным риском политического, а следовательно, и финансово-экономического разлома ЕС. Риски по юаню в значительном контроле за валютой со стороны Пекина, но юань поддерживают расширяющиеся торговые отношения Китая со всем миром», – добавляет Гордиенко.
«В течение следующего десятилетия структура глобальных резервов станет более сбалансированной. Юань может утроить свою долю в резервах до 6%, золото останется ключевым защитным активом, а доля доллара продолжит снижаться к отметке примерно в 50%.
Это приведет к меньшей зависимости развивающихся стран от валютных рисков США, усилит роль региональных валют и стимулирует развитие трансграничных расчетов в национальных валютах. Думаю, что мир постепенно уходит от долларового единства к финансовому многообразию», – рассуждает Чернов.
«Мировая валютная система, по сути, уже пришла к многополярности, остается только доработать и изменить различные платежные механизмы и инструменты, что и происходит. В этой системе золото является универсальным безусловным активом, позволяющим застраховать, сохранить финансовые ресурсы государств. Валюта евро сохранится и будет востребована в ЕС, если сохранится архитектура Евросоюза в ближайшие годы, однако есть риски усиления центробежных процессов, проявляющиеся в форме различных протестов Брюсселю со стороны западно-европейских государств с наиболее низким уровнем жизни. Юань – главная валюта Юго-Восточной Азии и прилегающих к ней стран», – заключает Михаил Гордиенко.