Авиаудары ВВС США в ночь на 22 июня 2025 года по трем важнейшим объектам иранской ядерной программы: в Фордо, Натанзе и Исфахане – создали риски перекрытия Ираном Ормузского пролива. Парламент Ирана уже поддержал эту идею, но окончательное решение должен был принять иранский Совет национальной безопасности.
Уже известно, что как минимум два супертанкера развернулись у Ормузского пролива, решив не рисковать. Многие суда начали либо ускоряться, либо останавливаться, либо менять маршруты на подходе к проливу. Компании рекомендовали судам ограничивать время пребывания в проливе.
В ночь на вторник президент США Дональд Трамп заявил, что Израиль и Иран договорились о прекращении огня, и потребовал от сторон не нарушать перемирие. Однако как долго оно продержится, наверняка не знает никто.
Через Ормузский пролив проходит около 30% мирового спроса на нефть и нефтепродукты и порядка 20% мировых поставок СПГ. И в большинстве случае альтернативы для этих объемов нет. Если пролив будет надолго заблокирован, то это затронет всех без исключения – и покупателей нефти и газа, и продавцов. Мир накроет жесточайший энергетический кризис, который перекинется на все отрасли экономики и трансформируется в глобальный экономический кризис. Аналитики Goldman Sachs оценили вероятность полного перекрытия пролива в больше, чем 50 процентов.
Эксперты называли два основных сценария развития событий. Первый – это сокращение добычи и экспорта иранской нефти. А Иран, несмотря на санкции 2018 года, сумел вернуться к почти досанкционному уровню добычи и экспорта, разница составляет примерно 500 тыс. баррелей в сутки. «Иран – крупный игрок. Он экспортировал порядка 1,5 млн баррелей в сутки сырой нефти плюс еще нефтепродукты, по разным оценкам, до 1 млн баррелей в сутки. Если Израиль будет бить по объектам нефтяной инфраструктуры, месторождениям, нефтепроводам, портам либо как-то запугает Китай, чтобы тот не покупал иранскую нефть, то мы увидим определенный дефицит. Даже если только половина иранской нефти уйдет с рынка, цены пойдут вверх. Если вся иранская нефть уйдет с рынка, то цены вполне могут вырасти до 90-100 долларов за баррель в моменте», – рассуждает Игорь Юшков, эксперт Финансового университета при правительстве РФ и Фонда национальной энергетической безопасности (ФНЭБ). Однако ОПЕК+ сможет в течение нескольких месяцев увеличить добычу и убрать дефицит на рынке.
Самый опасный сценарий – это перекрытие Ормузского пролива. Аналитики Goldman Sachs считают, что в случае развития такого сценария цены поднимутся до 110 долларов, а затем снизятся до 95 долларов к концу года.
Однако Александр Фролов считает такой прогноз роста цен заниженным, и в моменте они могут улететь намного выше. «Либо полная блокировка на неопределенный срок, либо усложнение судоходства через Ормузский пролив, когда придется отдавать команду "стоп" и ждать завершения угрожающих событий – это самый неблагоприятный сценарий. Он подразумевает расширение боевых действий и вовлечение в них всех стран, причем на постоянной основе», – говорит Александр Фролов.
«В первом квартале 2025 года объем перевозок нефти через Ормузский пролив достиг 14,2 млн баррелей в сутки, а нефтепродуктов – 5,9 млн. Общемировые перевозки нефти морским транспортом за тот же период составили 75,7 млн баррелей в сутки», – отмечает Сергей Терешкин, генеральный директор Open Oil Market. Таким образом, через Ормузский пролив проходит 20,1 млн баррелей нефти и нефтепродуктов, что составляет 27% от всей мировой торговли этими углеводородами.
Часть нефти можно будет перебросить с Ормузского пролива на нефтепроводы, проложенные по территории Саудовской Аравии, Объединенных Арабских Эмиратов и Ирана. Но это небольшие объемы. «Свободная мощность в этих нефтепроводах оценивается суммарно примерно в 2,5-3 млн баррелей в сутки, тогда как через Ормузский пролив проходит до 20 млн в сутки нефти и нефтепродуктов. Поэтому в случай перекрытия Ормузского пролива, конечно, мы увидим трехзначные цифры в ценах на нефть – 150-200 долларов за баррель», – говорит Игорь Юшков.
По словам Фролова,
даже исчезновения с рынка только 5 млн баррелей в сутки уже достаточно для того, чтобы на рынке образовался жесточайший дефицит, с которым мир не сталкивался последние 50 лет. Это колоссальный выпадающий объем.
Пострадает не только рынок нефти и нефтепродуктов, но и газа. «Через Ормузский пролив идет порядка 20% производимого в мире СПГ, или 100 млрд кубометров в год. И здесь никаких альтернативных путей для доставки нет. Поэтому закрытие пролива приведет к росту котировок на газовых биржах», – говорит Фролов.
«Стоимость газа будет измеряться несколькими тысячами долларов за тысячу кубов. Практически весь СПГ из Катара проходит через Ормузский пролив, и никакого альтернативного маршрута нет», – говорит Юшков.
В некотором выигрыше, по словам Фролова, окажутся азиатские потребители СПГ, которые имеют долгосрочные контракты на поставку СПГ с нефтяной привязкой и лагом в три, шесть, девять месяцев, поэтому рост цен будет происходить не моментально, а постепенно. А вот европейцы на 100% зависят от биржевого ценообразования, поэтому они снова могут столкнуться с ценами в 1000-2000 долларов за тысячу кубометров.
«Кризис, который может наступить, будет многокомпонентным и ударит практически по всем отраслям. Можно предположить, что США, ЕС и все крупные потребители нефти и газа начнут вводить меры по экономии и стараться меньше покупать подорожавшее топливо и газ. Под давлением высоких цен спрос сократится, это в какой-то момент приведет к достижению баланса спроса и предложения, цены просядут, и после этого наступит период минимизации и медленного восстановления спроса», – говорит Фролов.
Есть причины, почему Тегеран не спешил перекрывать Ормузский пролив.
«Во-первых, Ирану есть что терять: он сам использует этот пролив для поставки 1,5 млн баррелей в сутки на экспорт, в основном в Китай. Это основной источник экспортного дохода для Ирана, от которого ему не хотелось бы отказаться. Но если по каким-то причинам экспорт нефти в Китай будет остановлен, то Тегерану нечего будет терять, и тогда он с большей вероятностью перекроет пролив»,
– говорит Игорь Юшков.
Еще один фактор, сдерживавший Иран от перекрытия Ормузского пролива, – это страх полномасштабного вступления США в конфликт. «Сейчас мы можем сказать, что США нанесли удар по ядерной программе Ирана, помогая Израилю доделать то, что они не смогли. Но дальше США говорят, что самоустраняются и не будут бить по военным и другим объектам. А если Иран перекроет Ормузский пролив, то, во-первых, Соединенные Штаты будут его деблокировать в срочном порядке, а во-вторых, пытаться сместить режим в Иране, чтобы поставить марионеточный режим. То есть, кроме экономических последствий, появляются риски свержения действующего руководства Ирана. Поэтому Иран тоже не хочет втягивать в США в более масштабный конфликт», – говорит Юшков.
К тому же это повлечет подключение в конфликт ЕС, Великобритании, а также стран Ближнего Востока, которые пока лояльно относятся к Ирану. Но если Тегеран перекроет Ормузский пролив, то Китай лишится не только иранской нефти, а нефти вообще с Ближнего Востока, в том числе из Саудовской Аравии, а это второй поставщик нефти в Китай после России, говорит эксперт. По сути, после перекрытия пролива против Ирана выступят все крупные игроки в мире и в регионе конфликта.
При этом пострадают от этого все без исключения игроки и страны, так как нефтегазовый сектор связан практически со всеми отраслями экономики: энергетический кризис приведет к кризису экономическому.
Почему пострадает Россия и другие экспортеры нефти? В какой-то момент мы заработаем дополнительно, потому что цены будут высокими, но эта ситуация не сможет длиться долго. «В моменте резкого скачка цен на нефть и газ поставщики этих ресурсов, конечно, могут снять сливки. Однако заработанные сверхприбыли в этот короткий период не превысят те минусы, которые неизбежно потянет за собой снижение спроса», – говорит Фролов.
«Во-вторых, США и их союзники активно включатся в этот конфликт и будут играть на смену политического режима в Иране. Если там будет установлен новый, лояльный Западу, режим, то санкции с Ирана как минимум ослабят или вовсе снимут. Это значит, что в страну потекут инвестиции, нефтесервисные компании и современные технологии, и Иран сможет нарастить добычу и заполучить новые рынки сбыта, в том числе традиционный европейский рынок. Это тоже приведет к снижению цен на нефть, что России невыгодно», – рассуждает эксперт ФНЭБ.
Для России негативно и если США заключат с Ираном сделку. «Если часть ядерной программы Ирана пострадала, то им проще отказаться от оставшейся части, и есть смысл договориться. После сделки может быть смягчение санкций, что приведет к увеличению объема экспорта Ираном», – добавляет Юшков.
По его мнению,
России выгодно сохранение текущей ситуации, когда сохраняется неопределенность. Все это долго может удерживать цены на нефть на достаточно высоком уровне, помогая нам зарабатывать.
При этом конфликт не идет по самому жесткому сценарию с перекрытием Ормузского пролива и смены власти в Иране. По словам Юшкова, для России было бы выгодно, если бы эта ситуация привела к небольшому сокращению экспорта иранской нефти, которую покупает в основном Китай. Это освободило бы место в Китае для российской нефти, которая тоже продается с дисконтом. В итоге конкуренция за российскую нефть между Китаем и Индией выросла бы, и скидка на нашу нефть стала меньше.
«Вся эта напряженность на Ближнем Востоке и риски остановки поставок нефти и газа заставляют Китай все больше думать о надежности поставок энергоресурсов. Это выгодно для России, потому что там станет легче договариваться с Китаем о газопроводе "Сила Сибири – 2". Это более надежный маршрут поставок углеводородов, чем с Ближнего Востока», - заключает Юшков.