Страны БРИКС (Бразилия, Россия, Индия, Китай, ЮАР) делают практические шаги по снижению зависимости от доллара и созданию многополярной международной финансовой системы. Во-первых, члены объединения стали активнее использовать местные валюты при торговле друг с другом. «Сейчас основной упор в развитии торговых отношений делается именно на расчеты в национальных валютах», – заявил министр финансов Антон Силуанов в рамках саммита БРИКС.
Во-вторых, страны намерены отказаться от доллара при выдаче займов. Новый банк развития БРИКС уже выдает кредиты в юанях, а теперь начинает кредитование в южноафриканской и бразильской валютах, и в планах – в индийских рупиях, рассказала глава банка Дилма Руссефф.
По ее словам, НБР выпустит долговые обязательства (валютный своп или долговые бумаги) в рэндах для кредитования в Южной Африке, а в реалах – для Бразилии. В этом году объем кредитования достигнет 8-10 млрд долларов. Цель банка БРИКС – выдавать около 30% всего финансирования в местных валютах.
Наконец, третий момент – страны БРИКС обсуждают возможность создания единой валюты, о которой говорят уже давно. По словам Силуанова, речь идет о создании общей расчетной единицы, альтернативной доллару. «Мы видим возможности обсуждения создания единых расчетных систем. Это может быть расчетная единица для стран – членов БРИКС. Не то что единая валюта, как в ЕС, а расчетная единица как альтернатива доллару, в которой могут выражаться стоимости товарных поставок, бенчмарки по каким-то товарам с тем, чтобы не зависеть от единой валюты или того эмиссионного центра, который непонятно как осуществляет эмиссию этих денежных знаков», – пояснил Силуанов.
Что касается торговли в национальных валютах, то валютная структура внешней торговли России с февраля 2022 года сильно изменилась.
Если в начале 2022 года Россия продавала лишь 13% экспорта за рубли и ноль – за юани, то в конце первого полугодия 2023 года доля поступления от экспорта в рублях выросла до 42%, а в юанях – до 25%,
отмечает начальник аналитического управления банка «Зенит» Владимир Евстифеев. «В валютной структуре импортных расчетов схожая ситуация по юаню, доля которого составляет 34% против 4% на февраль 2022 года. А вот расчеты за импорт в рублях остаются стабильными на протяжении полутора лет и составляют порядка 30%», – отмечает эксперт.
Кредитование Банка БРИКС в местных валютах – еще один важный шаг по освобождению от долларовой зависимости. «Один из главных плюсов кредитов в национальных валютах – их независимость от курса глобальных валют: доллара, евро и т. д.», – говорит руководитель Российского центра компетенций и анализа стандартов ОЭСР РАНХиГС Антонина Левашенко. Это также позволяет уменьшить влияние денежно-кредитной политики ФРС США на уровень внутренних процентных ставок, добавляет Евстифеев.
При этом, однако, риски обесценивания национальных валют в странах БРИКС, конечно, не пропадают, указывает Левашенко.
Для России этот шаг особенно важен, так как банк БРИКС вынужден был приостановить операции с РФ из-за риска вторичных санкций, поэтому выдача ей кредитов в резервных валютах невозможна. Тем не менее на уровне национальной валюты такое кредитование может иметь место,
говорит Евстифеев.
Что касается единой расчетной валюты стран БРИКС, то разговоры о ней ведутся уже очень давно. Но сейчас заинтересованность в ней высока как никогда.
«Это перспективный вопрос, так как на страны БРИКС приходится более 40% мирового населения и около 30% мирового ВВП. Торговые и санкционные войны со стороны Запада в отношении России и Китая делают этот вопрос еще более актуальным», – говорит Максим Марков, доцент кафедры мировых финансовых рынков и финтеха РЭУ им. Плеханова.
Как может выглядеть единая валюта БРИКС?
Можно выделить четыре обсуждаемых варианта. Первый вариант, когда единой валютой становится юань как единственная мировая резервная валюта в объединении. Тем более, что юань уже сегодня вполне востребован внутри БРИКС.
«Однако проблема в том, что другие страны БРИКС не хотят, чтобы юань превратился фактически в новый «доллар США», с помощью которого Китай может чересчур усилить свое экономическое и политическое влияние в БРИКС. В этом случае объединение перестанет быть союзом равноправных стран-участниц и может даже прекратить свое существование. То же самое можно сказать и про рубль, и про другие национальные валюты стран БРИКС, если их сделать главными», – говорит ведущий аналитик Freedom Finance Global Наталья Мильчакова.
Второй вариант – создание единой валюты БРИКС по образу европейской валюты. «Для создания единой валюты в первую очередь необходимо сформировать соответствующую инфраструктуру для расчетов в ней с единым оператором, по аналогии с еврозоной и Eurosystem. В случае с той же еврозоной процесс внедрения единой валюты был долгим: с 1999 по 2003 год только вводили в обращение единую валюту, а внедрение ее завершилось примерно в 2009 году. При этом объединена была монетарная, но не фискальная система, что создало проблемы с разными фискальными юрисдикциями на едином экономическом пространстве. Это необходимо будет учитывать в случае формирования единой валюты для стран БРИКС. Кроме того, в случае с БРИКС дополнительные трудности будет создавать географическая разрозненность стран-участниц», – рассуждает Антонина Левашенко.
По ее мнению, обсуждение будет вестись именно в контексте создания новой единой валюты, так как ни одна из валют стран БРИКС сейчас не претендует на звание мировой резервной валюты. «На июль 2023 года лидером среди стран БРИКС является юань, при этом его доля в мировых резервах составляет всего 2,6% – это пятое место среди валют мира. Однако суммарно страны БРИКС обогнали страны G7 по доле в мировом ВВП (31,5% против 30,7%), поэтому теоретически возможности для создания единой монетарной системы есть», – полагает Антонина Левашенко.
Однако Евстифеев считает, что валюта БРИКС не будет аналогом единой европейской валюты. «Опыт евро показал, что довольно сложно вводить единую валюту при значительно отличающейся структуре отдельных экономик еврозоны. Вероятнее, что единая валюта БРИКС будет расчетной, то есть использоваться лишь при проведении платежей в рамках внешнеэкономической деятельности», – полагает он.
Это третий вариант – единая валюта БРИКС только для экспортных и импортных операций. «Скорее всего, как пояснил министр финансов Антон Силуанов, это будет наднациональная торговая валюта, которая будет свободно конвертироваться в каждую из национальных валют стран БРИКС. Вероятно, она может быть обеспечена не только корзиной валют стран БРИКС, а еще, допустим, частью золотовалютных резервов каждой страны-участницы. Если это действительно будет так, то
новая валюта БРИКС может стать первой в мире валютой, не просто торговой валютой, а вообще валютой, которая может быть обеспечена золотом»,
– говорит Мильчакова. Однако эта валюта в любом случае, по ее мнению, будет использоваться только при экспорте и импорте товаров и сырья между странами БРИКС.
«Для БРИКС это будет выгодно, поскольку с появлением наднациональной валюты снимаются и проблемы валютного законодательства отдельных стран, тормозящие внешнеэкономические отношения, и проблемы низкой ликвидности некоторых «мягких» валют стран БРИКС. Например, Россия стала одним из лидеров по поставкам энергоресурсов в Индию, что хорошо для обеих стран, но расчеты между двумя странами велись в национальных валютах, которые не являются мировыми резервными валютами, а это имеет свои издержки. Например, Россия, получив большое количество индийских рупий, испытывает проблемы с тем, как ими далее распорядиться, потому что за рупии приобрести импортные товары в других странах почти невозможно. А если у БРИКС будет своя торговая валюта, то эти проблемы будут сняты», – рассуждает Мильчакова.
Четвертый вариант – это создание цифровой валюты БРИКС. Она может выполнять, по сути, те же самые функции, что и обычная созданная новая торговая валюта, только в цифровом формате. «Это очень хорошая идея, которая могла бы быть востребована и другими развивающимися странами, даже не участвующими в БРИКС. Однако до сих пор в БРИКС не было прецедента международных расчетов в цифровых валютах, хотя цифровой юань уже есть в обращении на территории Китая, а в России уже тестируется цифровой рубль. То есть такая идея в принципе реализуема, но пройдет достаточно много времени, несколько лет, пока расчеты в единой цифровой валюте между разными странами будут протестированы и окажутся способными работать без сбоев. На наш взгляд, идея единой торговой валюты, независимо от того, будет ли она фиатной или цифровой по формату, для России была бы выгодна и с точки зрения геополитики, и с точки зрения экономики», – заключает Мильчакова.
Вряд ли единая торговая валюта БРИКС появится в ближайшие пять лет, та как для этого необходимо пройти множество шагов – от технических до законодательных, чтобы превратить эту идею в жизнь, считает Евстифеев. Тем не менее с точки зрения развития альтернативы доллару этот процесс неизбежен, заключает эксперт.
Член президиума Совета по внешней и оборонной политике Александр Лосев заявил ТАСС, что единая валюта БРИКС должна быть создана как можно скорее, поскольку в будущем существует риск очередного финансового кризиса в мире. «Связывается это с тем, о чем предупреждает Всемирный банк – с колоссальным объемом накопленных долгов.
Всемирный банк еще во времена ковида в своей книге говорил, что за последние 50 лет было четыре волны накопления долга: первые три волны закончились мировыми экономическими кризисами, а сейчас идет четвертая, самая большая волна, которая закончится кризисом»,
– объясняет Лосев. По его словам, со временем финансировать долларовые долги по всему миру становится все тяжелее, это вызывает проблемы у развивающихся стран, и некая замена доллару могла бы облегчить последствия кризиса. «Если даже для ведущих американских банков ставка уже 5,5%, понятно, что чем быстрее состоится переход на торговлю в национальной валюте, тем проще будет пережить проблемы, связанные с долгами. Когда эти долги будут провоцировать кризис, чтобы не останавливалась экономика, торговля, необходимо что-то, что поможет доллар заменить», – добавил эксперт.