Снижение цен на нефть в мире объясняется опасениями инвесторов, что мировая рецессия становится все ближе и ближе. В пятницу нефть упала снова более чем на 2%.
Наступления мировой рецессии практически уже никто не отрицает – ни МВФ, ни ВТО, ни ООН, ни ФРС, ни ЕЦБ и другие. «Очагов возникновения мировой рецессии достаточно много, трудно выделить наиболее проблемные места. Для США и Европы характерна проблема высокой инфляции, соответственно, принятие мер по ее сдерживанию наверняка на некоторое время спровоцирует рецессию. У Китая же существует достаточно высокая задолженность, причем часть ее является непрозрачной из-за использования теневой банковской системы», – говорит Сергей Хестанов, доцент кафедры «Фондовые рынки и финансовый инжиниринг» Факультета финансов и банковского дела РАНХиГС.
Кроме того, крупные мировые экономики испытывают бюджетные трудности, поэтому повышают таможенные барьеры для защиты своих рынков. «Нельзя не упомянуть и заметный рост цен на энергоносители и продовольствие – это затрагивает даже те страны, которые не слишком вовлечены в мировую экономику», – говорит Хестанов.
По его мнению, вероятность рецессии в США довольно велика. На ее приближение указывает и высокая инфляция, и начало цикла повышения ставок со стороны ФРС, и негативные тенденции на рынке недвижимости. «Цены на рынке недвижимости пока не падают, но сильно снижаются объемы разрешений на строительство. Много косвенных признаков говорит о том, что США ждет серьезный кризис на рынке недвижимости, а с учетом того, что у многих домохозяйств недвижимость – один из самых крупных активов, любое заметное падение цен окажет негативное влияние», – поясняет собеседник.
По его словам,
главная интрига в том, будет ли рецессия умеренной по глубине падения и продолжительности или же она затянется. Многое будет зависеть от действий ФРС США – насколько регулятор сильно будет повышать ставку.
Хотя эксперт «БКС Мир инвестиций» Валерий Емельянов указывает, что основной признак рецессии в США пока – это падение ВВП два квартала подряд. «Это самое сильное, но пока единственное доказательство наличия экономического спада. Единственное, потому что потребительский спрос на товары и услуги не снижается, несмотря на рост цен, а безработица не растет. Такого необычного сочетания кризисных и антикризисных факторов не было очень давно», – отмечает эксперт.
Еще одна возможная точка взрыва – это Китай. «В Китае уже около десяти лет плавно снижаются темпы экономического роста. Это явно свидетельствует о том, что основные факторы, которые позволили китайской экономике сильно вырасти, постепенно исчерпываются. В Китае растет стоимость рабочей силы, Китай сталкивается с определенными таможенными барьерами. Также наблюдается накопление плохих долгов. Долговая проблема усугубляется тем, что в Китае довольно развита теневая банковская система, которая весьма непрозрачна. Скорее всего, полной картины о долговой проблеме Китая не знает даже само китайское правительство», – оценивает Сергей Хестанов. Опасения вызывает и высокий уровень закредитованности игроков недвижимости. Однако анализ китайской экономики затруднен из-за того, что то, что мы видим в статистике, чаще отражает желание, а не реальность.
В Европе главная проблема – это энергетический кризис, который сильно разгоняет инфляцию, и растет стоимость коммунальных услуг. Так, инфляция в еврозоне в июле увеличилась почти до 9%, а в Великобритании она уже превышает 10%. «Европа за много лет привыкла жить в условиях низкой инфляции, поэтому тот рост инфляции, который сейчас наблюдается, является для европейцев очень болезненным. Один и тот же уровень инфляции ощущается очень по-разному исходя из того, к чему потребители привыкли: к примеру, в России инфляция почти всегда была высокой, соответственно, мы гораздо терпимее к этому относимся», – объясняет Хестанов.
Эксперт указывает на чисто европейскую проблему, когда коммунальные компании покупают газ по рыночной цене, которая почти в десять раз выросла, а продают по установленной регулятором цене, которая выросла незначительно. Это уже вызвало в Германии банкротство нескольких социально значимых операторов.
При этом принять жесткие меры для борьбы с инфляцией и кризисом европейцам сложно, потому что во многих европейских странах у власти находятся коалиционные правительства, то есть сформированные из представителей противоположных политических взглядов, объясняет Сергей Хестанов. «Европейский центральный банк только в июле с большим опозданием начал повышать процентные ставки. Если Европа будет так же медленно бороться с инфляцией, то рецессия может ее затронуть с наибольшей вероятностью. В свою очередь энергетический кризис и рост цен на продовольствие могут быть спусковыми крючками рецессии в еврозоне», – считает Наталья Мильчакова, ведущий аналитик Freedom Finance Global.
Мировая экономика достаточно глобальна, поэтому где конкретно начнется рецессия – уже не так важно. «Вполне возможно, что ее спровоцирует какое-то случайное событие, например, стихийное бедствие. За счет сильной взаимосвязи крупных экономик, где бы рецессия ни началась, она достаточно быстро распространится. Очень примечателен пример 2008 года, когда экономический кризис начался в США, но очень быстро распространился по всему миру», – напоминает Хестанов.
По его мнению, сейчас мировая экономика стоит на своеобразной развилке. «С одной стороны, если крупнейшие Центробанки мира начнут жестко бороться с инфляцией, как это было сделано в США в 1981 году, то рецессия будет глубокой, но относительно короткой», – говорит Хестанов. Тогда, в 1981 году ФРС США подняли ставку до невиданных для страны 20,5%. Это помогло быстро побороть инфляцию, но за это пришлось расплатиться пятикратным ростом безработицы и довольно жесткой рецессией.
«Если же борьба с инфляцией затянется и будет слабой, то есть шансы повторить довольно неприятный период мировой экономической истории, а именно стагфляцию 1970-х годов, которая длилась почти десятилетие.
Понятно, что мир сильно изменился, но стагфляция – это такое состояние экономики, которое будет сопровождаться высокой инфляцией, высоким уровнем безработицы и низкими темпами экономического роста, которые иногда могут быть даже отрицательными», – рассуждает Хестанов. Судя по всему, это сейчас основной сценарий.
Для России в этом плане ситуация складывается относительно хорошо. «Если сегодня повторится стагфляция по сценарию 1970-х годов, то, возможно, цены на энергоносители долгосрочно останутся высокими, как это было тогда, что довольно неплохо для российского бюджета», – заключает доцент кафедры «Фондовые рынки и финансовый инжиниринг» ФФБ РАНХиГС.
Между тем Артем Деев, руководитель аналитического департамента AMarkets, считает, что мировой кризис уже начался, и по своим масштабам он будет не похож ни на один другой.
По его словам, наступление глобального мирового кризиса в первой половине XXI века в период 2010–2030 годов предопределено самим характером экономической системы. «Проще говоря, капиталистическая система, построенная на вопросе получения прибыли, раздувает пузыри в экономике и всегда проходит через кризисы. Причем выход из кризиса всегда требовал каких-то чрезвычайных событий типа войн, когда одна страна или ряд государств получали наибольшую прибыль за счет сноса всей системы хозяйствования и на своей территории, и в других странах», – отмечает эксперт.
«Можно говорить, что мировой кризис, который будет самым мощным и глубоким более чем за 100 лет, уже начался. Мы уже живем в состоянии рецессии, технически она произошла в Штатах, хотя они упорно это отрицают, несмотря на явные статистические данные.
Число кризисных проявлений растет по всему миру – инфляция, падение потребительского спроса, резкое сокращение так называемого среднего класса, который переходит в разряд бедных, увеличение цен на сырье, энергоносители, продукцию АПК, падение доходов населения и т. п. Кризис проявляется везде: от перспектив банкротства девелоперов в Китае до краха финансового рынка в США. Просто в какой-то момент политики, финансисты и экономисты по всему миру скажут: «начался новый кризис». И все. Это будет признанием факта начала острой фазы рецессии, которая может продлиться десятилетия, поскольку аналогов в истории человечество не имеет. И как из нее выйти – современная экономическая наука не знает», – заключает Артем Деев.