Запуск в эксплуатацию «Северного потока – 2» приведет к росту цен на газ в Германии. Такое необычное заявление в интервью немецкому изданию Die Welt сделал Сергей Макогон, глава компании «Оператор ГТС Украины», которая управляет украинской трубой, передает DW.
Он уверяет, что Германия якобы ошиблась, что ей следует понять, что через «Северный поток – 2» Россия не будет поставлять дополнительные объемы газа, как это когда-то планировалось, что как только «Северный поток – 2» начнет работу, украинская труба больше не будет использоваться.
«Газпром будет контролировать все доступы, и тогда цены поднимутся, в том числе в Германии», – предостерегает представитель Украины. В доказательство он приводит снижение объемов прокачки через Украину в январе. По его словам, украинские газопроводы сейчас задействованы лишь на 20%: Россия оплатила транзит на 110 млн кубометров в день, но прокачивает всего 50 млн. «Это лишено смысла в то время, когда объемы газодобычи в России выросли, а спрос на газ в Европе на очень высоком уровне», – возмущается Макогон.
Однако логика управляющего украинской трубой трещит по швам, Макогон жонглирует фактами так, чтобы показать Газпром в черном свете.
Во-первых, изначально не было речи о том, что по «Северному потоку – 2» будут идти новые объемы газа в Европу, новых контрактов на поставку новых объемов подписано не было, напоминает эксперт Финансового университета при правительстве РФ и Фонда национальной энергетической безопасности Игорь Юшков. Наоборот, этот газопровод вместе с «Турецким потоком» (а до этого был проект «Южного потока») с самого начала строили для того, чтобы забрать на себя прокачку тех объемов, которые идут транзитом через Украину. Цель Газпрома была в том, чтобы исключить посредника (Украину) между продавцом (Газпромом) и покупателем (европейцами). Ее никто не скрывал, и все европейские партнеры, которые поддержали проект и дали Газпрому кредиты, об этом прекрасно знали. Поэтому заявление Макогона, что Германия якобы об этом не догадывается и ошибается в этом, не выдерживает критики.
Во-вторых, Макогон зря беспокоится о Германии. Самой Германии и другим европейским покупателям газа у Газпрома в рамках контрактов вообще без разницы, по какому маршруту попадает к ним российское топливо,
говорит Юшков. Для них это не играет никакой экономической роли: и цена, и объемы поставок зависят от контрактных условий, а не от маршрута доставки. Только в рамках экологической повестки ЕС, Брюсселю логичней было бы выбрать не украинский маршрут, а как раз «Северный поток – 2». Потому что эта труба имеет более короткую протяженность по российской территории, является технологически более современной, расходует меньше топлива для прокачки газа и, соответственно, выбрасывает в атмосферу меньше парниковых газов, чем морально и технически устаревший советский газопровод на территории Украины.
Маршрут поставки важен для Газпрома. «Северный поток – 2» экономически использовать намного выгодней, чем украинскую трубу. Это более короткий и быстрый маршрут, а также плата за транспортировку уходит не сторонней украинской компании, а самому Газпрому, как владельцу трубы. «Впервые у Газпрома появится возможность выбирать маршрут поставки газа, а Украина перестанет быть безальтернативным поставщиком», – говорит Юшков.
Для Украины ситуация тоже, конечно, меняется. Хотя до 2024 года Украина продолжит получать от Газпрома деньги за транзит, даже если физического транзита российского газа не будет и весь объем с украинского маршрута перейдет на «Северный поток – 2». С другой стороны, это создает проблемы для обеспечения газом самих украинских потребителей. «Украина отбирает часть газа в транзитной трубе на востоке страны и сразу направляет на собственное потребление. А аналогичные объемы газа добавляют в трубу на западе страны, где есть собственная добыча газа и подземные хранилища газа. Сколько вошло в украинскую трубу, столько должно выйти из нее. Без физического транзита российского газа Киеву придется перестраивать всю газовую систему страны. Чтобы газ, добываемый на западе и покупаемый в Европе, можно было гнать в другую сторону – с запада на восток», – говорит эксперт ФНЭБ.
Третье манипулирование фактами украинским чиновником: запуск в эксплуатацию «Северного потока – 2» никак не приведет к росту цен на газ, хотя Макогон пытается убедить Германию в обратном.
Однако выше уже выяснили, что фундаментально смена маршрута никак не отражается на объемах поставок, и цены в контрактах Газпрома в основном зависят от цен на спотовых биржах, а не от маршрута.
В теории запуск «Северного потока – 2» не должен и снижать цены на газ, то есть в принципе как-то влиять на них. Однако энергетический кризис в Европе и политизация российского газопровода (он стал объектом противостояния Запада с Россией) сделали «Северный поток – 2» потенциальным выходом из кризиса.
«Теоретически, если представить, что «Северный поток – 2» неожиданно сейчас запустят, то уже на уровне новостей это приведет к снижению цен на газовые фьючерсы и на газ на спотовом рынке Европы. Потому что биржевые трейдеры тоже политизированы, они считают, что Газпром не будет поставлять больше газа через Украину, а вот через «Северный поток – 2» – будет. Плюс они надеются, что благодаря запуску трубы, Газпром сможет больше продавать через электронную торговую площадку, и тем самым увеличатся объемы поставок. Иными словами, запуск «Северного потока – 2» может вызвать психологическую реакцию успокоения в Европе, хотя фундаментально это ничего не изменит на рынке», – объясняет Игорь Юшков.
Однако Макогон забывает, что это не Газпром решает, сколько поставлять газа в Европу, а сами европейцы. «Судя по данным Газпрома, в январе объем прокачки снизился не только по украинскому маршруту, как жалуется «Оператор ГТС Украины», но и по газопроводу «Ямал – Европа» в Польшу, и даже по «Северному потоку – 1». Скорее всего, европейцы снизили текущий импорт газа, так как он дорогой, и предпочитают больше газа качать из подземных хранилищ, куда он был закачан ранее по более низкой цене», – объясняет собеседник. Проблема в том, что подземные хранилища в Европе в этом сезоне слишком быстро истощаются. Поэтому, считает Юшков, уже в феврале возможности европейцев по откачке газа из ПХГ существенно снизятся, им придется снова увеличить импорт газа, и тогда данные по его прокачке из России вырастут по всем газопроводам.
Если бы «Северный поток – 2» был запущен сейчас, то Газпром как минимум смог бы отправить по нему дополнительный газ для закачки в собственные европейские хранилища. Это тоже успокоило бы биржи и европейских покупателей, так как подстраховало бы ситуацию в феврале–марте. Однако из-за бюрократических процедур российский газопровод получит сертификаты на эксплуатацию не раньше лета, а скорее ближе к осени 2022 года.