Новый раунд дискуссии о том, какие проекты достойны финансирования из средств ФНБ, стартовал благодаря восстановлению мировых цен на нефть – благодаря сделке ОПЕК+ они вновь, как и в начале прошлого года, приближаются к отметке 70 долларов за баррель. Если нефть удержится выше уровня 60 долларов, то ФНБ в этом году получит дополнительно около 2,5 трлн рублей, сообщил вице-премьер Александр Новак на недавнем совещании президента Владимира Путина с правительством по вопросам инвестиционной активности.
Если в начале прошлого года объем ФНБ составлял около 7,8 трлн рублей, или 6,9% ВВП, то спустя год его размер превысил 13,5 трлн рублей. В относительных показателях его ликвидная часть достигла 7,5% ВВП (почти 8,7 трлн рублей, или 117,2 млрд долларов), что уже достаточно для инвестирования в новые проекты. Однако основная часть средств «пылилась» на счетах в ЦБ и ВЭБ.РФ.
Для распечатки стратегических резервов уже есть формальные основания. Правила расходования средств ФНБ предусматривают, что если его ликвидная часть превышает 7% национального ВВП, то деньги из «кубышки» могут быть направлены на реализацию масштабных инвестпроектов. Поэтому президент России поручил кабинету министров в течение месяца «представить конкретные предложения по инвестированию средств ФНБ, в том числе в инфраструктурные проекты».
Много званых, но мало избранных
Примеры подобного использования ФНБ уже есть. Еще в 2015 году компания «Сибур» получила кредит из средств фонда в размере 1,75 млрд долларов на строительство крупного предприятия «ЗапСибНефтехим» в Тобольске со ставкой 2% годовых. На тот момент, когда значение ключевой ставки ЦБ РФ было двузначным, это были очень дешевые деньги, которые помогли «Сибуру» завершить свой проект в срок. Комплекс «ЗапСибНефтехим» был введен в строй в 2019 году – и спустя год, благодаря его мощностям, Россия впервые стала чистым экспортером двух главных базовых полимеров: линейного полиэтилена низкой плотности и полиэтилена низкого давления.
Но поставить финансирование из ФНБ крупных инициатив инвесторов на поток пока не удалось. «Деньги просто лежат на счетах ФНБ и не приносят пользы государству, – констатирует финансовый аналитик и трейдер Артем Звездин. – Фактически фонд превратился в мешок с золотом, который бережливый хозяин спрятал в дальнем углу, опасаясь «черного дня», а он все не наступает».
При этом желающих получить средства ФНБ на свои проекты более чем достаточно. В частности, в ноябре 2019 года в СМИ появилась информация о том, что около 40 млрд рублей из ФНБ просит у правительства «Почта России» – эти деньги планировалось потратить на модернизацию 42 тысяч почтовых отделений по всей стране и повышение квалификации персонала. В апреле прошлого года Минпромторг предлагал внести 50 млрд рублей из ФНБ в уставной капитал РЖД для закупки техники в рамках инвестиционной программы. А в минувшем ноябре стало известно, что железнодорожники претендуют на 330 млрд рублей из ФНБ на реализацию давно назревшего проекта отвода путей от черноморского побережья в районе Сочи. Почти одновременно собственное предложение представила гражданская авиация – пострадавшие от пандемии перевозчики попросили предоставить им из фонда субсидии в размере 50 млрд рублей.
Несмотря на это, средства из ФНБ не тратятся – напротив, подобные проекты, как правило, не получают поддержки у правительства, отмечает Артем Звездин. Хотя о том, что накопленные резервы надо тратить на крупные инвестпроекты, говорили очень многие экономисты. Среди них был и глава Счетной палаты Алексей Кудрин, создатель в бытность свою министром финансов российского Стабилизационного фонда, из которого в 2008 году был выделен ФНБ.
Логика бухгалтера и логика инвестора
То обстоятельство, что правительство не торопится распечатывать «кубышку», обычно связывается с формальными сложностями направления средств ФНБ на инвестиции. Изначально ФНБ выполнял функцию финансовой подушки для бюджета и Пенсионного фонда РФ, для финансирования дефицита бюджета которого он, собственно, и создавался, напоминает ведущий аналитик инвесткомпании QBF Олег Богданов. А в правилах инвестирования, которых придерживается Минфин, продолжает он, четко сказано, что средства ФНБ должны быть инвестированы в ликвидные надежные финансовые инструменты, к которым в первую очередь относятся государственные облигации. «Все другие варианты инвестирования средств ФНБ будут создавать дополнительные риски, связанные с ликвидностью данных инвестиций – следовательно, возникнет риск для бюджета страны. Так что средства ФНБ вообще проблематично куда-либо инвестировать», – разводит руками эксперт.
В прошлом средства ФНБ инвестировали в валютные резервы правительства, однако это не всегда приносит положительный эффект, добавляет Андрей Гиринский, доцент экономического факультета РУДН. Например, совсем недавно Минфин изменил структуру ФНБ, включив в него иену и юань за счет сокращения долей доллара и евро – и практически сразу была зафиксирована отрицательная доходность в 50 млн долларов (3,7 млрд рублей) из-за ослабления курсов японской и китайской валют к доллару.
Сложность расходования средств суверенных фондов, в том числе ФНБ, вообще заключается в том, что их деятельность ограничена строгими правилами, прописанными на десятилетия. И эти правила не могут меняться под влиянием конъюнктуры, даже если речь идет о масштабном экономическом спаде, указывает Евгений Миронюк, аналитик банка «Фридом Финанс». Именно поэтому многие развитые страны предпочитают наращивать государственный долг вместо того, чтобы тратить резервы – низкий уровень российского долга позволяет использовать и эту возможность, подчеркивает аналитик.
Отсутствие системных механизмов инвестирования средств ФНБ в реальный сектор экономики давно приобрело политический контекст.
К примеру, глава «Справедливой России» Сергей Миронов еще летом прошлого года заявил, что использование средств ФНБ и резервов для преодоления кризиса, вызванного пандемией – это «ключевой и неотлагательный вопрос». Но проблема заключается в том, считает представляющий эту партию в парламенте Башкортостана член Ассоциации юристов России Алексей Нилов, что в российском законодательстве попросту отсутствует регулирование ФНБ и золотовалютных резервов.
«В Бюджетном кодексе есть лишь короткая новелла, посвященная ФНБ, а в законе о Центробанке несколько слов о резервах. То есть значительная часть национального богатства находится вне правового поля. В том, как формируются, учитываются, размещаются, а главное, расходуются эти триллионы – ни контроля, ни порядка, ни ответственности. Поэтому необходимы специальные законодательные акты, в которых будут прописаны принципиальные моменты, касающиеся ФНБ и резервов, включая контроль со стороны Госдумы», – уверен Нилов.
Проекты, к счастью, есть
Главная задача, связанная с ФНБ, на сегодняшний день заключается в том, чтобы накопленные в нем деньги работали на благо российской экономики, уверены эксперты. Они перечисляют конкретные проекты, на которые могут быть направлены средства фонда.
Наиболее вероятными кандидатами для размещения средств ФНБ являются проекты Газпрома в порту Усть-Луга, «Восток-Ойл» «Роснефти», «Арктик СПГ-2» «Новатэка», Амурский газохимический комплекс «Сибура» и железная дорога для вывоза угля с Эльгинского месторождения в Якутии компании «А-Проперти», перечисляет президент Русско-азиатского союза промышленников и предпринимателей (РАСПП) Виталий Манкевич. Кроме того, его ассоциация подготовила письмо на имя главы правительства России с предложением инвестировать средства ФНБ в зарубежные инвестпроекты российских несырьевых неэнергетических экспортеров.
«Инвестиции в реальный сектор за рубеж – это возможность строить свои несырьевые транснациональные корпорации, – поясняет Манкевич. – Сейчас наши продукты питания на том же рынке Китая являются нишевыми. Их покупают, но как может конкурировать «Аленка» с «Марсом», у которого фабрика в Китае, или «Черноголовка» с «Пепси», у которой тоже фабрика в Китае? Чтобы вырастить за рубежом «поколение Черноголовки», нужно вкладывать деньги в свой бизнес, а не пытаться прикупить акций Apple или шортить Tesla на государственные деньги. Российские инвестпроекты за рубежом – это и спрос на российское оборудование, российские ИТ-продукты, российских строителей и юристов. Кроме того, это решение не приведет к росту инфляции, которого опасаются в ЦБ».
Средства ФНБ действительно можно направить на развитие внутренних инфраструктурных объектов, в частности, на расширение сети РЖД на Дальнем Востоке,
считает Андрей Гиринский. По его словам, в определенном смысле это было бы продолжением развития БАМа, начатого еще в советское время, а одновременно представляется целесообразным инвестирование в ряд ведущих предприятий нефтегазового сектора. Кроме того, уверен эксперт, целесообразно расходование средств ФНБ и на участие в зарубежных проектах, например, по строительству объектов атомной энергетики и кредитованию иностранных покупателей российской продукции, что поможет созданию инфраструктуры российского сервиса за рубежом.
Наиболее плодотворный вариант инвестирования средств ФНБ – дополнительное финансирование Фонда развития промышленности (ФРП) при Минпромторге под импортозамещающие проекты, считает Сергей Толкачев, первый заместитель заведующего кафедрой макроэкономического прогнозирования и планирования Финансового университета при правительстве РФ. По его словам, политика импортозамещения не дала реальных результатов, в то время как потенциал отечественного рынка импортозамещающей продукции огромен – от туалетной бумаги до лазерной техники и аддитивных технологий. «Организационно-управленческие проекты по отбору инвестиционных проектов решаемы, ФРП это успешно доказал за шесть лет, – добавляет Толкачев. – Конечно, есть еще огромный запрос на восстановление инфраструктуры, это тоже важно и полезно, но там очень значительные сроки окупаемости. А конкретные мелкие импортозамещающие проекты принесут быструю отдачу».
Не следует забывать и об инновационных проектах,
считает глава группы компаний ВБЦ Семен Теняев. По его мнению, одна из главных проблем в распределении средств ФНБ – это игнорирование российских высокотехнологичных проектов, например, связанных с облачными технологиями: на сегодняшний день в этой нише представлены мировые лидеры наподобие Google, Facebook*, Amazon. Поэтому, уверен эксперт, государству следует исповедовать более прагматичный подход, чтобы Россия не теряла высокотехнологичные компании, которые в итоге покупаются зарубежным бизнесом.
«Давайте попробуем изменить парадигму инвестирования – вернуть на родину, купить доли или иначе профинансировать проекты, созданные российскими стартапами, которыми мы можем гордиться, – предлагает Теняев. – Почему бы, к примеру, не купить долю в Telegram? Перспективы его глобального развития очевидны.
Можно понять, когда инвестиции в иностранные проекты предпочитают из политических соображений. Но когда объяснение заключается в нежелании погрузиться в новый рынок, в неверии в собственные проекты, в неготовности быть первооткрывателями, это стратегически неверно и обидно. Есть много примеров того, как наши инвестиции направляются в отдельные отрасли и ниши только после того, как «весь мир поверил» в тот или иной проект. Быть первооткрывателями, выводить на мировой уровень собственные проекты – с этим у нас проблемы».
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ