Казахстан впервые за долгое время обратился к России с просьбой о коммерческих поставках электроэнергии, заявил председатель правления «Интер РАО» (оператор экспорта и импорта электроэнергии) Борис Ковальчук. По его словам, это произошло на фоне «проблем на объектах генерации, внеплановых ремонтов, а также роста майнинговых ферм».
В идеальном сценарии Казахстан хотел бы получать 600 МВт электроэнергии. Трудности на энергорынке в стране возникли этой осенью, а накануне, 13 декабря, от должности вице-министра энергетики республики был отстранен Кайрат Рахимов, назначенный буквально в феврале этого года.
В Казахстане прогнозировали дефицит электроэнергии, но не так быстро – а лишь к 2030 году, для чего стали изучать возможность строительства АЭС в стране. Однако проблема возникла на десятилетие раньше, и АЭС так быстро не построить. Кто же виноват и что делать?
Одна сторона проблемы – это рост спроса. За январь – октябрь 2021 года энергопотребление в республике возросло на 8%, тогда как в прошлые годы его рост составлял всего 1–2% в год.
Местные власти считают, что виноваты майнеры, которые стали массово переселяться в Казахстан из Китая, где запретили продажу криптовалют ради развития цифрового юаня.
Причина проста: здесь относительно дешевая электроэнергия, которой необходимо много для такого вида деятельности.
Как результат Казахстан стал занимать второе место в мире (18,1%) по добыче самой популярной криптовалюты – биткоина. Первое место в рейтинге принадлежит США (35,4%), а замыкает тройку лидеров Россия (11,23%), согласно рейтингу Кембриджского центра альтернативных финансов.
Энергетическая система Казахстана, как видно, оказалась не готова к столь массовому наплыву майнеров. В восточной части Казахстана уже в ноябре начались веерные отключения электричества в часы пик, отключали свет и в других регионах. В этом году проблема веерных отключений для многих стран стала актуальной.
«Такую ситуацию в электроэнергетике, когда из шкафов достают графики веерных отключений, мы не встречали на всем постсоветском пространстве уже 20 лет, а глобально – думаю, что с конца Второй мировой войны. Но Казахстан в этом плане стоит немного особняком», – говорит замруководителя экономического департамента фонда «Институт энергетики и финансов» Сергей Кондратьев.
Во-первых, у Казахстана традиционно были сложности с энергоснабжением, потому что северные регионы страны имели возможность импорта электроэнергии из Сибири и с Урала, но не были связаны с энергетической системой южного региона, в том числе Алма-Аты. Южные регионы с советских времен были подключены к общей единой энергосистеме Средней Азии и могли просить помощи у соседей. «Но в какой-то момент соседи – Узбекистан, Киргизия, Таджикистан – тоже оказались в непростой ситуации. Поэтому юг Казахстана постоянно находится в сложной ситуации. Была построена ЛЭП «Север – Юг», но вопросы остались», – говорит собеседник.
Во-вторых, в последнее десятилетие в Казахстане не строились новые большие мощности в тепловой генерации и недостаточно внимания уделялось реконструкции имеющихся мощностей. «На казахстанских ГРЭС, например на Ермаковской ГРЭС, есть оборудование, которое формально числится как исправное, но по факту его достаточно тяжело использовать. Я думаю, что это могло сыграть свою роль в невозможности нарастить производство электроэнергии», – говорит Кондратьев.
Кроме того, Казахстан столкнулся в этом году с той же проблемой, что и Россия – а именно с низкой водностью рек, что привело к падению выработки электроэнергии на гидростанциях.
Все это и привело в итоге к тому, что энергосистема Казахстана не справилась с возросшим спросом. При этом винить в росте спроса только майнинговые фермы тоже вряд ли стоит. «Не думаю, что майнинговые фермы могли так сильно дестабилизировать энергосистему Казахстана. Думаю, что спрос также вырос за счет роста базовых отраслей казахстанской экономики, которые являются энергоемкими», – считает Кондратьев. Так, в рамках ослабления квот членами ОПЕК+ Казахстан смог нарастить добычу нефти, увеличивается производство в цветной металлургии и химической промышленности, потому что сырьевые товары растут в цене, и на их экспорте можно хорошо зарабатывать. «Возможно, майнинговые фермы просто стали последней каплей для энергосистемы страны. Факт увольнения вице-министра по энергетике тоже свидетельствует о том, что, по мнению казахских властей, имеются также системные проблемы в энергетике», – полагает отраслевой эксперт.
Еще одна причина возобновления импорта российской электроэнергии может заключаться в том, что это оказывается дешевле, чем запускать имеющиеся в стране энергоблоки, из-за высокого расхода топлива и больших операционных расходов, добавляет Кондратьев.
Собственно, эти факторы объясняют, почему в этом году многие страны неожиданно начали закупать электроэнергию у России либо значительно увеличивать ее экспорт. Группа «Интер РАО» в этом году экспортирует вдвое больше электроэнергии, чем год назад – 21,5 млрд кВт·ч. А доходность экспорта вырастет и вовсе в четыре раза.
Нашу электроэнергию покупают страны Балтии, Монголия, Китай и другие. На этот рынок вернулась Грузия, начались поставки электроэнергии также в Армению и Турцию. Финляндия нарастит в этом году экспорт из России до рекордного уровня 2010 года.
«Например, страны Балтии сильно нарастили импорт электроэнергии из России и Белоруссии. Хотя они могли увеличить ее выработку на собственных газовых электростанциях, но при нынешних ценах на газ это настолько дорого, что лучше купить готовое электричество у России»,
– объясняет отраслевой эксперт.
Правда, казахстанский кейс необычен, потому что Казахстан ближе к России в плане регулирования цен на электроэнергию и топливо. «Это значит, что и у России могут возникнуть проблемы с подпольным майнингом криптовалют из-за дешевой электроэнергии, на что жаловался губернатор Иркутской области», – не исключает Кондратьев.
В этом году в Иркутской области потребление электроэнергии населением вырастет аж на 159%, тогда как обычно рост составляет несколько процентов. Понятно, что Россия, а особенно Восточная Сибирь, для майнинговых ферм крайне привлекательна из-за дешевых тарифов для населения. А в некоторых регионах России и вовсе «можно» не платить за электроэнергию.
Проблема в том, что в России существует система перекрестного субсидирования, когда население платит за свет по низким тарифам, а за него, по сути, расплачиваются промышленные потребители, для которых установлены повышенные тарифы. Майнинговые фермы могут «сломать» эту систему в регионе, когда за счет промышленности не получится покрывать расходы населения на свет. Такие проблемы решаются с помощью правоохранительных органов, ведь возможности для вычисления аномальных скачков спроса среди населения у энергетиков имеются.
Бояться того, что из-за роста экспорта Россия сама окажется в ловушке энергодефицита, не стоит. Потому что, в отличие от Евросоюза, у России имеются серьезные резервные мощности, которые быстро могут начать вырабатывать электроэнергию при экстремально высоком спросе.
«У нас сложился высокий норматив резервирования в структуре рынка. Пиковая нагрузка в последние годы находится на уровне 150–160 гигаватт, а у нас в резерве есть еще дополнительно 30–40 гигаватт мощностей, которые могут быть запущены. И хотя речь об экспорте миллиардов киловатт-часов, в масштабе российской энергосистемы это не очень много. Обычно на экспорт мы отправляем около 2% от нашего внутреннего потребления, и даже в этом году это будет чуть больше 3%», – объясняет Кондратьев.
Поэтому Россия стала не только Меккой для майнеров, но и серьезным подспорьем для своих соседей со всех сторон в условиях крайне высоких мировых цен на сырье.
Даже Украина получает российскую электроэнергию. Просто не напрямую, а, как и в ситуации с реверсным газом и углем, через посредника – Белоруссию. Потому что политически иметь такие связи с Россией украинским политикам тяжело. Но Белоруссии на всех не хватает.
«Украина в пиковые моменты на прошлой неделе покупала 900 мегаватт электроэнергии из Белоруссии. Но мы понимаем, что на самом деле часть этой электроэнергии пришла из России. Потому что возможности Белорусской АЭС тоже не безграничны: 900 мегаватт – это практически вся мощность, которую выдает Белорусская АЭС. При этом Белоруссия является еще достаточно крупным экспортером электроэнергии в страны Балтии», – говорит собеседник.