В Турции прошли акции протеста после обвала курса национальной валюты. На демонстрации вышли жители нескольких крупных городов, в том числе Анкары и Стамбула. Митингующие выкрикивали антиправительственные лозунги и стучали в пустые кастрюли. В Анкаре стихийная акция переросла в столкновения с полицией. Митингующие потребовали отставки властей и проведения досрочных парламентских и президентских выборов. В социальных сетях минувший день в Турции назвали «черным вторником».
Турецкая лира падает уже давно – собственно, с момента прихода к власти Реджепа Эрдогана. Но во вторник у рынков и у населения просто сдали нервы: турецкая лира упала до рекордного минимума в 13,49 за доллар. Такого никто не мог представить: на прошлой неделе «психологическим» барьером считался курс 11 лир за доллар. В среду произошла естественная коррекция после такого панического роста, но доллар все равно стоит дороже 11 лир.
Для понимания: до 2014 года курс лиры был стабильным – около 1,7-1,8 лиры за доллар. Но только в этом году она обвалилась почти в два раза – с 7,3 лиры за доллар. Последний месяц оказался самым тяжелым – с начала ноября лира подешевела почти на треть. Турецкая лира является валютой с самой худшей динамикой.
Столь нервную реакцию рынка спровоцировали два фактора. Сначала Центробанк Турции 18 ноября в четвертый раз с августа снизил учетную ставку с 16% до 15%. С августа она снизились с 19% до 15%. Таким образом, реальная ставка Центробанка Турции (ключевая ставка минус инфляция) сейчас близка к минус 5%.
Его заявление выстрелило сильнее, потому что именно Эрдоган, а не ЦБ Турции, принимает реальные решения по монетарной политике. Все, кто не согласен в ЦБ с действиями турецкого главы, попросту увольняются.
«Мы видим рукотворный обвал, созданный лично Эрдоганом, который вопреки рекомендациям своего центрального банка требует понижения ключевой ставки»,
– говорит аналитик EXANTE Владимир Ананьев.
«Турция во всех отношениях интересная для изучения страна. Для учебников экономики – это хороший пример, как не надо делать. В политическом аспекте Турция не может потянуть взятую на себя роль лидера не то что исламского, но даже тюркского мира. Экономика явно не соответствует заявленным амбициям Эрдогана», – говорит эксперт.
Действия Эрдогана противоречат экономической логике. Бывший заместитель управляющего ЦБ Турции Семих Тумэн, который был уволен Эрдоганом в прошлом месяце, призвал немедленно прекратить «этот иррациональный эксперимент». Но турецкий президент не слушает ни регулятора, ни инвесторов, ни экспертов – никого.
Чтобы защитить местную валюту, необходимо, наоборот, повышать ставку. Можно вспомнить, как, например, действовал российский ЦБ в 2014 году. «Отчасти есть сходство между девальвацией рубля 2014 года и падением турецкой лиры в этом году, поскольку одним из факторов, вызвавших его, стала геополитика. Турецкий президент реализует достаточно агрессивную внешнюю политику, в частности, в последнее время происходит усиление напряженности между Турцией и Грецией вокруг энергетических прав в Эгейском море. Все это пугает иностранных инвесторов, выводящих капиталы с турецкого финансового рынка, что лишь ускоряет обесценивание лиры», – говорит Дмитрий Бабин, эксперт по фондовому рынку «БКС Мир инвестиций».
Однако есть главное отличие в методах борьбы с девальвацией валюты и разгоном инфляции. «ЦБ России в 2014 году, наоборот, повышал ставку как раз для того, чтобы защитить рубль на фоне геополитических рисков и дешевеющей нефти. Без этого все было бы гораздо хуже», – говорит Ананьев. В итоге удалось добиться стабилизации курса рубля на довольно длинном отрезке. Более того, ЦБ России добился самой низкой инфляции в российской истории, которая держалась целых четыре года. Карты сбила лишь пандемия, разогнавшая инфляцию во всем мире, в том числе в России. И российский ЦБ сейчас снова начал борьбу с ростом цен путем роста ключевой ставки. Это скажется на замедлении экономического роста страны, но зато удержит инфляцию и поможет рублю. Более того, западные страны действуют в такой же экономической логике: чтобы сбить инфляцию, ставшую проблемой и для США, и для ЕС, надо повышать ставку.
Эрдоган действует в противовес мировым центробанкам. Он снижает ключевую ставку, чтобы сделать кредитные деньги дешевыми и подтолкнуть экономический рост страны. Чем ниже ставки, тем ниже лира. А еще один довод Эрдогана в пользу проводимой им монетарной политики заключается в том, что слабая лира помогает экспортным товарам на зарубежных рынках. Их цена становится привлекательней, и экспортеры больше зарабатывают валюты, отчего пополняется дефицитный бюджет страны.
ВВП Турции действительно показывает рост, а дефицит бюджета в этом году сократится (совсем немного). Однако нужен ли такой рост ценой галопирующей инфляции и резкой девальвации местной валюты, что вызывает обоснованное недовольство населения?
Оборотная сторона медали монетарной политики Эрдогана состоит в том, что рост кредитования по низким ставкам увеличивает инфляцию и спрос на валюту в стране, что еще больше давит на лиру. Слабеющая лира делает импортные товары более дорогими и опять же ускоряет инфляцию.
«Экспорт Турции в последние годы рос быстрее импорта, однако страна всегда ввозит больше, чем вывозит, то есть импорт превалирует, и падение курса лиры экономике больше вредит, чем помогает»,
– говорит Владимир Ананьев.
Неудивительно, что официальная инфляция в Турции достигла уже 20%. Даже сейчас, в период глобального скачка инфляции, такая инфляция в 20% – это рекорд для страны G20, отмечает Ольга Беленькая, руководитель отдела макроэкономического анализа ФГ «ФИНАМ». При этом неофициальная – в два раза больше. Дальнейшее снижение ставки лишь подтолкнет рост цен и снижение уровня жизни граждан страны.
Как поясняет Беленькая, если бы курс лиры ослаблялся плавно и умеренно, то Эрдоган отчасти мог бы добиться того, чего хотел – экспортные товары стали бы конкурентоспособными, а рост экспорта позволил бы компенсировать удорожание импорта энергоресурсов.
«Но обвал национальной валюты на десятки процентов за короткий срок – это безусловный вред и для экономики, и для бизнеса, и для населения. Прежде всего потому, что ситуация грозит полностью выйти из-под контроля и спровоцировать новый виток инфляции, неплатежеспособность местных экономических агентов по валютным обязательствам, набег вкладчиков на банки, разрыв экономических соглашений», – говорит Беленькая.
Собственно, по данным СМИ, компания Apple уже приостановила онлайн-продажу своей продукции в Турции. Также возможны проблемы с перезаключением турецкими импортерами контрактов на поставку газа с Газпромом. Они истекают до конца года.
Рейтинги самого Эрдогана падают. Лидеры оппозиционных партий уже потребовали досрочных выборов (очередные ждать аж до 2023 года), но, конечно, президент отверг такую возможность.
«Ситуация усугубляется общей тенденцией по выходу инвесторов с развивающихся рынков на фоне ожиданий быстрого ужесточения монетарной политики ФРС и других крупных центробанков, обусловленного высокой инфляцией», – говорит Бабин.
После того, как Джо Байден выдвинул главу ФРС Пауэлла на второй срок, стало ясно, что ФРС может начать повышать ставку раньше, чем ожидалось. Это укрепило курс доллара к мировым валютам до максимума с лета 2020 года. «А это неизбежно усиливает давление на страны с развивающимися рынками, которые проводят «нетрадиционную» ДКП и не защищают финансовый рынок адекватным повышением процентных ставок в условиях рекордной инфляции», – говорит Беленькая.
Выхода из патовой ситуации у Эрдогана немного. Либо признать свои ошибки и резко сменить курс ЦБ со снижения на рост ставки, либо дождаться госпереворота и потери власти.
«Для госпереворота много причин: экономические, политические, социальные. Но после неудачного путча 2016 года Эрдоган зачистил армию и госаппарат от нелояльных ему людей и лишил оппозицию реального влияния, а через улицу такого человека, как он, свергнуть невозможно», – говорит Ананьев.
Признавать ошибочной свою политику Эрдогану будет крайне тяжело. Однако ситуация может заставить президента Турции сделать тактическое отступление, как уже случалось раньше, например, попытаться «залить деньгами» панику на рынке и, возможно, даже повысить процентную ставку, не исключает Беленькая. ОАЭ уже заявили, что выделили 10 млрд долларов для инвестиций в экономику Турции.
«Однако отсутствие независимости Центробанка и доверия со стороны инвесторов неизбежно будет еще долго сказываться на повышенной страновой риск-премии и волатильности курса турецкой лиры, снижая инвестиционную привлекательность турецкой экономики», – добавляет эксперт.
Резкая смена монетарного курса может предотвратить более серьезные последствия и, возможно, уменьшит масштабы вероятного кризиса экономики Турции, но в целом стране нужны структурные реформы, считает Бабин.