«На что хотел бы обратить внимание, что является совершенно очевидным положительным элементом развития экономики. 70% российского бюджета уже формируются не за счет нефтегазовых доходов. Это значит, что мы не в полной мере, но все-таки начинаем слезать с так называемой нефтегазовой иглы», – сказал Владимир Путин на большой пресс-конференции.
По его словам, если кто-то хочет представить Россию как бензоколонку, то это «уже не имеет под собой реальных оснований». «Хотя зависимость еще очень большая, и мы это должны иметь с вами в виду», – признал президент.
В целом, говоря о падении ВВП в России, Путин отметил, что этот показатель (минус 3,6%) меньше, чем у ведущих стран Европы и США. В ряде государств ВВП упал под 9%. Российская экономика чувствует себя лучше, чем экономика США, подчеркнул президент.
Столь низкий уровень нефтегазовых доходов в 30% зафиксирован впервые в современной истории России. «В первой половине этого года
доля нефтегазовых доходов в структуре бюджета составила лишь 29,3%, или 2,66 трлн рублей. Это на 13,9% ниже, чем годом ранее, и это – минимум с 2005 года, когда нефтяной «вклад» находился в коридоре от 36 до 51%»,
– отмечает доцент кафедры экономической теории РЭУ им. Плеханова Олег Чередниченко.
По данным Минфина, который ведет подобную статистику с 2006 года, самая высокая доля нефтегазовых доходов была в докризисном 2014 году (51,2%), а самая низкая – в тяжелом 2016 году (36%). «Коэффициент зависимости бюджета от нефтяной ренты до 2009 года был на уровне 44%, до 2015 года – 47%, а последние пять лет доходы бюджета зависели от нефти и газа в среднем на 41%», – подсчитал председатель правления банка «Фридом Финанс» Геннадий Салыч.
Однако он указывает на особенности методики подсчета. «Минфин считает за нефтегазовые доходы только НДПИ и доходы от экспорта. Но туда не попадают другие важные поступления от нефтегазовых корпораций: например, налоги с их прибыли, дивидендов, топливные акцизы, сборы с фонда заработных плат нефтяников и т. д. Если их учесть, то доля нефтегазовых доходов вырастет примерно на 10% и составит более 40%. А год назад их доля по той же методике составляла около 50%», – отмечает Салыч. Однако вне зависимости от методики подсчета очевиден тренд на снижение доли нефтегазовых доходов в бюджете РФ.
Что же помогло России снизить зависимость от нефти и газа? Здесь, как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло. С одной стороны, упали цены на нефть и газ, что привело в целом к снижению доходов от экспорта этих товаров. Так, средняя цена на нефть Urals в январе – сентябре 2020 года сложилась на уровне 40,84 доллара за баррель, снизившись на 36% относительно аналогичного периода 2019 года, что и привело к значимому снижению нефтегазовых доходов в бюджете страны, отмечает доцент кафедры международной коммерции ВШКУ РАНХиГС Тамара Сафонова.
С другой стороны, упал спрос на нефть и газ в Европе, Китае и других рынках сбыта сначала из-за теплой зимы, а потом из-за пандемии. Добыча нефти в России снизится в этом году на 8-9% от уровня 2019 года, газа – на 7-8%, что также сокращает налогооблагаемую базу нефтегазовой отрасли, говорит Сафонова.
Сказалось урезание расходов за счет внедрения так называемого бюджетного правила, когда на траты направляется только часть нефтегазовых доходов при превышении определенной планки цен на нефть,
отмечает главный экономист BCS Global Markets Владимир Тихомиров.
«При этом налоговый маневр, проведенный в нефтяной отрасли, позволил получить бюджету дополнительные 53,8 млрд рублей за счет демпфирующего механизма, сработавшего в «плюс» бюджету на фоне обрушения (и последующего частичного восстановления) нефтяных котировок – в ином случае «нефтегазовая доля» могла бы оказаться еще меньше», – говорит Чередниченко.
Однако такой рывок произошел не только из-за изменения конъюнктуры мирового рынка нефти и газа. На этом фоне отмечается рост налоговых поступлений и экспорта ненефтегазовых доходов.
«Изменившиеся потребности в мире позволили «выстрелить» российской аграрной составляющей. В первой половине текущего года экспорт российского АПК увеличился на 18%, превысив планку в 12,5 млрд долларов. Существенный прирост показал экспорт драгоценных металлов и камней, а также продукция химпрома. В ближайшей перспективе также можно ожидать роста вклада в доходную составляющую бюджета и «околоцифровых» отраслей российской экономики, получивших импульс своего развития в режиме «удаленной» экономики», – считает Олег Чередниченко.
В частности, Россия с лета почти каждый месяц ставила рекорды по экспорту зерновых и пшеницы. В этом году по экспорту пшеницы наша страна обещает стать номером один. Растет экспорт и других продуктов питания. Девальвация рубля в этом плане играет на руку экспортерам. Неожиданно в этом году доходы от экспорта золота впервые в истории современной России превысили выручку от экспорта газа.
«Ненефтяные доходы выросли за счет бюджетного правила и повышения НДС, а также за счет лучшего администрирования налогов, включая борьбу с офшорами», – считает Тихомиров.
Рост ненефтегазовых доходов бюджета по большей части связан с ростом налогов с населения, указывает Салыч. Так, внутренний НДС вырос с 2014 года вдвое – с 2,1 до 4,3 трлн рублей, а НДС на импорт – в полтора раза, или с 1,9 до 2,8 трлн рублей. Акцизы (на топливо, алкоголь и прочее) выросли за шесть лет почти в два раза – с 520 до 950 млрд рублей.
Эксперт не исключает, что в следующем году или через год-два, если нефть поднимется к 55-60 долларам, то нефтегазовые доходы в бюджете РФ могут снова вернуться на уровень 40-45%.
Согласно прогнозу правительства до 2023 года, нефтегазовые доходы действительно будут потихоньку расти после падения в 2020 году до 5127 млрд рублей. Но до уровня 2019 года, когда они составляли 8240 млрд рублей, они не вернутся: в 2023 году они составят лишь 7490 млрд рублей. При этом доля нефтегазовых доходов все эти годы не будет сильно увеличиваться. Если в 2020 году она составит 28,7%, то в 2021 году, согласно прогнозу – 31,9%, в 2022 году – 33,4%, в 2023 году – 33,6%. Незначительное снижение доли ненефтегазовых доходов имеет место быть, но в целом в ближайшие три года зависимость России от нефти и газа будет варьироваться в районе трети от всех доходов страны. Это говорит не о сиюминутном достижении, а о явной тенденции диверсификации российской экономики.