После того, как Владимир Путин возмутился слишком большими комиссиями за банковский эквайринг для ретейлеров, вопрос их снижения – это лишь вопрос времени. Российским банкам придется сократить комиссию за обработку карт. Они сделают это либо полюбовно – по договоренности с Банком России, либо под давлением ФАС, считают эксперты рейтингового агентства Moody`s.
По словам президента, в европейских странах эта комиссия составляет всего 0,2–0,3%, а в России в среднем 3%. «Конечно, это слишком много, и, конечно, это квазиналог», – сказал президент.
Тему несправедливой комиссии подняли еще в прошлом году. Вице-премьер Дмитрий Козак в декабре поручил ФАС, Минпромторгу и Минфину разработать предложения по снижению комиссии при расчете картой. Однако ведомства выступили против того, чтобы государство регулировало эту комиссию.
Однако мнение президента может заставить их передумать. Бизнес настроен на то, чтобы тарифы эквайринга в России не отличались от европейских. Ассоциация компаний интернет-торговли (АКИТ) недавно написала ФАС предложение снизить их до 0,2% от стоимости транзакции для дебетовых карт и 0,3% – для кредитных карт. Причем вне зависимости от того, где проходит оплата – в интернет-магазине или офлайновой торговой точке – и какова годовая выручка компании. То есть сделать все как в Европе.
Разница при оплате по карте или наличными для торговцев довольно существенная. «Для крупных компаний комиссия составляет от 1,7%, а для небольших – от 3,5% и выше. Стоимость обслуживания налички – 0,1–0,5%, а обслуживание безналичной выручки получается в десять–двадцать раз дороже. Так быть, конечно, не должно», – говорит президент АКИТ Артем Соколов.
Комиссия в 2–3% за эквайринг довольно ощутима для продовольственных ретейлеров по сравнению со средней валовой рентабельностью в 23%, отмечают аналитики «ВТБ Капитал».
Неудивительно, что не только мелкие торговцы, но и крупные ретейлеры стали в последнее время стимулировать россиян оплачивать заказ наличными, а не картами. Тем более что потребительский спрос в последние годы не сильно радует продавцов.
Например, интернет-магазин Petshop с недавних пор ввел новую систему автозаказов, по которой товар можно купить со скидкой, но оплатить его можно только наличными. Бар Noor предлагает расплачиваться не картой, а исключительно наличными. «Если мы говорим о белом бизнесе, то причиной является именно высокая комиссия. Вспомните хоть один автосалон, который согласился бы продать автомобиль по карте, или застройщика, позволяющего карточкой оплатить покупку квартиры, – этого никогда не произойдет именно по причине высоких комиссий», – говорит Артем Соколов.
Правда, нельзя исключать, что уход в наличные в ряде случаев может быть также связан с попыткой скрыть выручку и уйти от оплаты части налогов. Обратная тенденция ухода от безналичных расчетов к наличным – это явно не то, чего хотели российские власти. Наличный расчет дает больше пространства для теневой экономики. Массовый переход на безналичный расчет серьезно помогает ФНС собирать все больше и больше налогов.
Жалуются на дорогой эквайринг также в Российском топливном союзе (РТС), куда входят независимые АЗС. РТС попросил Минфин и ЦБ снизить эквайринг также до европейского уровня – до 0,2–0,3% путем регулирования тарифа и его мониторинга. Сейчас, по данным союза, для заправок эта комиссия составляет в среднем 1,5–1,6%. Доля покупок на АЗС с помощью банковских карт – больше половины (53%). При этом стоимость инкассации наличных средств составляет всего 0,18%, что в восемь раз дешевле банковского эквайринга в 1,6%.
В цене продаваемого на АЗС топлива стоимость эквайринга составляет около 70 копеек на литр, что составляет 15% всех операционных расходов АЗС при пересчете на реализуемый литр,
посчитали в РТС. Для сравнения: стоимость хранения 1 литра топлива на нефтебазе и его транспортировки до АЗС обходится на 8 копеек дешевле.
По данным Национальной системы платежных карт (НСПК), сейчас в России комиссия за эквайринг в среднем составляет от 1,5% до 2%, по ряду розничных товаров и услуг уже 1% и ниже, хотя в отдельных случаях может достигать и 3%.
Какова цена вопроса? Речь идет о сотнях миллиардов рублей, которые банки зарабатывают на банковском эквайринге за счет ретейлеров. Только в 2017 году стоимость эквайринга обошлась российским торговым сетям (онлайн и офлайн) в 212,4 млрд рублей, а за 2018 год – в более чем 250 млрд рублей, говорит Соколов.
Проблема высоких банковских поборов за то, что клиент расплатился в магазине или баре картой, возникала в свое время во многих странах. И решалась она антимонопольными расследованиями. Так, Еврокомиссия в 2015 году законодательно ограничила тариф эквайринга при оплате картой физическим лицом уровнем в 0,2–0,3% от стоимости покупки, а в Китае некоторые банки и вовсе такую комиссию не берут.
«Поскольку переговоры что с банковским сообществом, что с платежными системами не дали никаких результатов, выход может быть один – государственное регулирование этого вопроса. Это показывает и мировая практика: и в Китае, и в США, и в Европе именно так и происходило. Потому что с монополией бороться может только государство», – говорит Соколов.
«Владельцы карт сейчас платят эти скрытые комиссии, сами того не зная. А продавцы вынуждены включать их в стоимость товаров», – добавляет президент АКИТ.
Что же изменится, если тарифы на эквайринг снизят? Это сократит прибыль банков, и больше всех пострадают Сбербанк, Альфа-банк, ВТБ и Райффайзенбанк, считает агентство Moody`s. Потому что россияне расплачиваются в основном их картами. Так, на конец 2018 года у Сбербанка в обращении находилось 123 млн дебетовых карт, что предполагает долю рынка более чем в 50%, остальные три банка имеют минимум трехпроцентные доли рынка по количеству карт в обращении, оценили в агентстве.
В выигрыше окажутся, конечно, продавцы, которые не обязательно снизят стоимость своих товаров и услуг на фоне снижения тарифа эквайринга. Поэтому россияне могут и не заметить изменения тарифа за покупку картой. Однако президент АКИТ считает, что для потребителей тоже будет плюс. «Для ретейлеров – чем комиссия ниже, тем лучше. Естественно, сейчас эти расходы зашиваются в цену товара. Но чем мы меньше тратим на это денег, тем ниже цены – это прямая зависимость. Если я плачу банку по 2,5% с каждой покупки, а буду платить 0,5%, то, конечно, я могу и цену снизить. Меня конкуренция заставит это сделать, потому что снижение произойдет у всех игроков рынка одновременно. Чем ниже наши издержки, тем больше у нас возможностей конкурировать по цене», – говорит Соколов.
При снижении тарифа на эквайринг ретейлеры могут снизить цены, запустить промо-акции или обеспечить себе рост рентабельности,
считают в «ВТБ Капитале». Кроме того, ретейлеры используют и другие банковские сервисы – овердрафт, прием платежей, кредиты, комиссии по которым могут быть повышены, добавляют эксперты. Банки, лишившись части заработка на эквайринге, вполне могут ухудшить условия лояльности при оплате товара или услуг картой, например, отказаться от кэшбека. Но в ответ могут появиться новые предложения от самих продавцов, считает Соколов.
«Все кэшбеки и бонусы финансировались всегда за счет ретейлеров. Именно за счет тех сумм, которые ретейлеры оплачивали банкам. Когда ставка снизилась в Европе, то все сохранилось: и кэшбеки, и бонусы, и программы лояльности. Но они стали более сфокусированными на клиентах. Потому что только ретейлер лучше всех знает своего клиента», – говорит Соколов. По его словам, сейчас банки формируют программу лояльности, и ретейлеры зачастую не понимают, что это за аудитория и как ее можно использовать.
Таким образом, борьба идет за часть пирога между банками и ретейлерами. И президент явно встал на сторону продавцов. Положительным моментом для потребителей может стать замедление разгона инфляции.