Трагедия в ТЦ «Зимняя вишня» породила множество вопросов к владельцам здания, организации системы безопасности и проверяющим органам. Одна из обсуждаемых тем – как крупный четырехэтажный торговый центр мог оказаться в списке малого и среднего бизнеса? Это важно, потому что именно малый и средний бизнес приказом от 12.09.2016 № 492 «О запрещении проверок малого и среднего предпринимательства» освобождается от ежегодных плановых проверок надзорными органами и МЧС.
В связке этих двух фактов может напрашиваться такой вывод: желание не кошмарить малый и средний бизнес, снизить административную нагрузку на него и дать ему развиваться привело к отсутствию системы пожарной безопасности в здании и смерти 64 человек. Неужели ради безопасности надо вернуть тотальный контроль надзорных органов и отказаться от поблажек для малого и среднего бизнеса?
Прилетевший в понедельник вечером в Кемерово Владимир Путин коснулся этого вопроса. В ходе совещания в Кемерово, посвященного ликвидации последствий пожара в ТРК «Зимняя вишня», Путин отметил: налоговые каникулы не должны быть поводом для отсутствия контроля над обеспечением безопасности услуг, которые оказывают частные предприниматели.
«Каникулы – это каникулы, к безопасности это не относится. При чем здесь налоговые каникулы?»
– заявил Путин. Он поручил главе СК Александру Бастрыкину дать правовую оценку действиям должностных лиц, допустивших трагедию, отметив, что
«без денег справку нельзя получить, а за деньги все что угодно подпишут».
Для начала разберемся, почему крупный ТЦ оказался малым бизнесом. Удивительного в этом на самом деле нет. По закону главным критерием отнесения бизнеса к малому и среднему является средняя численность работников. Если в компании трудится до 100 человек, то это малый бизнес, если от 100 до 200 – то средний. Второй критерий – это оборот. Если оборот компании не превышает 800 млн рублей, то это малый бизнес, если до 2 млрд рублей – то средний.
«В рамках действующего законодательства вполне возможно, что УК, собственник были предприятиями малого бизнеса. Это допустимо с точки зрения критериев и по количеству занятых, и по объему оборота. Средние торговые центры вполне могут попадать под категорию малого и тем более среднего бизнеса», – говорит газете ВЗГЛЯД член совета московского отделения «Опоры России» Дмитрий Несветов.
Что известно о кемеровском торговом центре? Это переделанное старое заводское здание. Такие закрывшиеся заводы в черте города имеются везде, даже в Москве. Их переоборудуют, как правило, в ночные клубы, офисные здания или торговые центры. Однако для получения разрешения эксплуатации нового здания МЧС в обязательном порядке подписывает так называемый паспорт безопасности. То есть в теории здание должны были переоборудовать в том числе в соответствии со всеми правилами пожарной безопасности. Соответствовало ли оно до 2016 года этим нормам – будет разбираться следствие.
Кто же владеет и управляет этим ТЦ? По неофициальным данным «Интерфакса», на допрос в СКР вызывалась генеральный директор ООО «Зимняя вишня Кемерово» Надежда Судденок. Другой источник агентства говорит, что ООО «Зимняя вишня Кемерово» является только арендатором третьего и четвертого этажей торгового центра. Причем сама компания там не торгует, а сдает эти площади в субаренду. Именно на четвертом этаже здания, где находились игровая комната и кинотеатр, и произошел пожар.
Собственником всего здания, передает «Интерфакс», является другая компания – ОАО «Кемеровский кондитерский комбинат», который входит в томскую компанию «КДВ Групп». А это один из крупнейших в России производителей кондитерской продукции и снеков (например, «Кириешки» и «Три корочки»), владеющий более чем 10 фабриками в разных регионах. О малом бизнесе тут сложно говорить.
Однако основатель «КДВ групп» Денис Штенгелов объяснил в интервью «Ведомостям», что ТЦ не имеет отношения к «КДВ групп». По его словам, лет десять назад он лично инвестировал в этот торговый комплекс как частное лицо. Потом часть площадей он продал, и сейчас ему принадлежит половина торгового центра через компанию «Кондитерус ком», которая владеет Кемеровским кондитерским комбинатом, на который и записаны эти площади. Вторая половина ТЦ принадлежит другим владельцам – «их много», отметил Штенгелов.
С другой стороны, крупный бизнес может специально дробить свои структуры.
«Я не верю, что люди во власти не в курсе, что любой крупный российский бизнес старается раздробить свои структуры на много мелких компаний, чтобы получить более выгодные для себя условия по налогообложению»,
– говорит управляющий партнер юридической фирмы «Гин и партнеры» Кира Гин. Поэтому она считает приказ № 492 популистским. «Принимая приказ об освобождении от проверок одних предпринимателей, государство допустило поблажки к тем, кто этого не достоин. А сколько еще в нашей стране якобы малого бизнеса, который эксплуатирует холодильники с запасом аммиака, различные энергетические установки, пожароопасные объекты с газом, детские развлекательные центры и кафе, рестораны? Любое несоблюдение требований пожарной безопасности раньше или позже оборачивается серьезными проблемами», – сокрушается Кира Гин.
«Сейчас будет много спекуляций на тему того, что малый бизнес хитер, вороват, не соблюдает правила, поэтому его нужно тормошить, – переживает Дмитрий Несветов. – Если будет сделан этот вывод, то это ни к чему хорошему не приведет. Я считаю, что общий тренд на ограничение проверок и контроля малого и среднего бизнеса должен сохраниться. Ведь моратории на проверку – это лукавство, потому что внеплановые проверки проводятся, и вполне активно».
Суть приказа в том, что надзорным органам и МЧС дается распоряжение не включать проверки компаний малого и среднего бизнеса в ежегодный план. Однако никто не запрещает надзорным органам проводить внеплановые проверки. Самое простое основание для внеплановой проверки – поступление жалоб и обращений граждан или даже СМИ в органы пожарного надзора, в которых говорится об угрозе жизни или здоровью.
«Сообщить об имеющихся нарушениях гипотетически мог любой посетитель торгового центра, продавец любого магазина из ТЦ или даже повар из зоны «Фудкорта». Если бы такое сообщение было, пожарные, как им предписывает законодательство, обязаны были бы немедленно инициировать внеплановую проверку», – говорит адвокат бюро «Деловой фарватер» Сергей Литвиненко.
Были ли такие обращения в МЧС, реагировало ли оно на них – неизвестно. Но факт в том, что при желании надзорные органы имеют все инструменты для проверки пожарной безопасности. Поэтому аргумент, что проверок не было потому, что это предприятие малого или среднего бизнеса, слаб.
Более того, в ФЗ «О пожарной безопасности» есть еще три основания для проведения внеплановой проверки, отмечает Литвиненко. Так, внеплановая проверка может быть проведена по истечении срока исполнения нарушений требований пожарной безопасности, которые были выявлены ранее. Также орган местного самоуправления может решить установить особый противопожарный режим на объекте, и тогда надо провести внеплановую проверку. Наконец, внеплановую проверку пожарной безопасности могут проводить по решению прокурора.
«Даже если не проводить проверку, можно провести профилактические мероприятия с выходом на объект, с переговорами с руководством предприятия на соответствие противопожарной безопасности. По крайней мере, можно провести с ними консультации и лишний раз напомнить, что необходимо соблюдать противопожарный режим, держать все системы в рабочем состоянии и пути эвакуации открытыми», – говорит эксперт по пожарной безопасности петербургского отделения «Деловой России» Максим Винтер.
«Есть район, который обслуживает отдел Госпожнадзора. В районе зачастую два–три, ну максимум четыре больших комплекса. И руководство отдела, наверное, понимает всю ответственность и может провести две встречи с руководством, чтобы устроить профилактику. Без штрафа, но лишний раз напомнить: «Не забывайте, что у вас серьезный объект, у вас массовое пребывание людей, у вас дети», – считает Винтер.
Несветов считает, что нужно лучше администрировать весь механизм контроля и проверочной деятельности.
«На месте властей я бы подумал не над закручиванием гаек (для малого и среднего бизнеса) и лоббированием отмены действующих сейчас ограничений по проверкам, а о классификации объектов с точки зрения социальных рисков», – считает Несветов. «Ведь одно дело, когда это небольшое турагентство или химчистка, и совсем другое, когда через объекты бизнеса проходит большое количество людей. С моей точки зрения, такие предприятия должны проверяться гораздо чаще и строже. И здесь неважно, малый или не малый бизнес. Важно, чтобы власти правильно оценили масштаб общественного риска объекта. И классифицировать механизмы и частоту проверок с точки зрения этого критерия (общественного риска), а не какого-то другого», – считает Несветов.
Наконец, есть еще один вопрос – кто несет ответственность за пожар и его последствия – собственник ТЦ или арендаторы помещения? Как ни удивительно, но законодательство не дает четкого ответа на этот вопрос. Как отмечает Кира Гин, в ст. 38 закона № 69-ФЗ «О пожарной безопасности» говорится, что ответственность за нарушение требований пожарной безопасности несут как собственники имущества, так и лица, пользующиеся и распоряжающиеся имуществом, к которым могут быть отнесены арендаторы.
«Исходя из судебной практики, возлагать полную ответственность на случившееся лишь на собственника имущества – преждевременно. Надо как минимум понять, по чьей вине произошло возгорание и чья это была зона ответственности», – говорит Литвиненко. Он поясняет, что Верховный суд в п. 14 Обзора судебной практики от 27.09.2006 указал, что владелец здания и арендатор могут в договоре аренды прописать обязанности по выполнению правил пожарной безопасности. Если в договоре этого нет, то «ответственность за нарушение требований пожарной безопасности может быть возложена как на арендатора, так и на арендодателя в зависимости от того, чье противоправное, виновное действие (бездействие) образовало состав административного правонарушения, ответственность за которое предусмотрена ч. 1 ст. 20.4 КоАП РФ».
Между тем один из совладельцев ТРЦ Денис Штенгелов уже заявил со ссылкой на данные сотрудников, что, по их мнению, в детской комнате кто-то поджег поролон.