России невыгодна чересчур высокая цена нефти на мировом рынке, заявил министр энергетики России Александр Новак. Казалось бы, чем нефтяные котировки выше, тем лучше для любой страны-экспортера, и, конечно, для России. Бюджет ломится от высоких доходов, нефтегазовое производство растет, появляются деньги на инвестиции, что способствует в целом росту экономики.
Однако намного лучше, когда цена на нефть не высокая, а стабильная, с чем сегодня согласны даже российские компании, утверждает Новак. Почему так?
«Мы не хотели бы иметь сиюминутную выгоду с последующим резким падением цены. А это может быть при высоких ценах, потому что тогда идет перепроизводство, тогда начинают реализовываться проекты, не совсем эффективные, и рынок заливается нефтью. Что дает следующий цикл кризиса, как это было в 14-м году», – сказал Новак в интервью телеканалу «Россия 24» в кулуарах Российской энергетической недели.
Поэтому цена нефти в 65–75 долларов за баррель снизила бы риски нового кризиса на нефтяном рынке, считает министр энергетики. Для российского бюджета, который сверстан исходя из 40 долларов за баррель, такая цена вполне комфортна. Она позволяет и профицитный бюджет формировать, и в Резервный фонд откладывать.
Сейчас, оговаривается министр, риски кризиса минимальны, и все благодаря сотрудничеству 24 стран ОПЕК и России в последние два года. «То есть за счет совместных действий по сокращению добычи мы быстрее прошли период кризиса и выхода из этой ситуации», – считает министр.
Вот только спокойствию нефтяного рынка в последнее время мешает американский президент Дональд Трамп. «Те эмоциональные всплески, высказывания, твиты, которые идут со стороны руководства США, они вносят сумятицу на рынок. И в принципе рынок не понимает: как действовать, что будет в будущем. Например, вот та цена, которая на сегодняшний день формируется на рынке, на мой взгляд, она несколько завышена относительно той, если бы не было этих эмоциональных всплесков. Мы, кстати, на панельной сессии, которая была здесь, на полях российской энергетической недели, в которой участвовали и министр Саудовской Аравии, и генсек ОПЕК, все говорили о том, что на сегодня не столько баланс спроса и предложения формирует цены на мировых нефтяных рынках, сколько те эмоции, которые присутствуют сегодня среди участников рынка», – сказал Новак.
Твиты Трампа действительно становятся нарушителем спокойствия на рынке нефти, которая торгуется на бирже, а значит, в ней велика спекулятивная составляющая. «Трейдеры смотрят не только на то, как увеличилась добыча сланцев, но и что пишет в «Твиттере» Трамп про Иран или Китай, пытаясь угадать некие новые тенденции», – говорит ведущий эксперт Фонда национальной энергетической безопасности Игорь Юшков.
Однако Новак, по его мнению, проявляет себя как дипломат, понимая хрупкость ситуации и всех договоренностей с ОПЕК. На самом деле все очень боятся, что рынок нефти из-за США снова начнет трясти. «Сейчас и так все нервничают и волнуются, потому что ОПЕК+ с Россией сокращают и сдерживают добычу, а американцы наращивают и занимают долю рынка. Основными бенефициарами этого соглашения являются американцы», – говорит Игорь Юшков.
«Думаю, что Новак и российское руководство опасаются того, что если цена начнет расти, то американцы смогут еще больше увеличить объем добычи, и все остальные страны тогда скажут: «Ну ничего себе, зачем мы помогаем американцам, при этом сами недополучаем, давайте тоже добывать больше», – говорит эксперт. И как только скажут, что ОПЕК+ развалилась, на биржах сразу начнется паника и распродажа фьючерсов. Важную роль сыграет даже не само увеличение добычи, а именно новость о том, что союз ОПЕК+ распался. Это нанесет большой ущерб.
«В тот же день, как подписали сделку ОПЕК+, цена за баррель подскочила на пять долларов. Сейчас при 80 долларах за баррель паника на негативной новости приведет к тому, что цена упадет до 60 долларов за баррель всего за неделю»,
– описывает страшный сценарий эксперт ФНЭБ.
Американский президент не раз через мессенджер пытался заставить ОПЕК+ увеличить производство, так как считает цены на нефть слишком высокими. Более того, от него исходит угроза принятия поправок в закон Шермана, чтобы США могли наказывать международные картели и монополии, действие которых влияет на рынок нефти, газа и нефтепродуктов в США. Это прямая угроза ОПЕК+, на которую там пока не обращают серьезного внимания. Однако Трамп умеет удивлять.
Несмотря на заявления Трампа, на самом деле его нефтяникам нужна как раз дорогая нефть. «США уже вышли на первое место в мире по объему добычи, но при текущих ценах сланцевые производители хоть и увеличивают свою добычу, но уже не так значительно. Но если цена на нефть продолжит расти и дальше, то сразу становятся рентабельными многие проекты, прежде всего американские сланцевые, а дальше и канадские, и шельфовые в разных странах. Они начнут волнообразно наращивать добычу, возникнет переизбыток нефти и, соответственно, произойдет то, что мы уже видели в 2014 году. Профицит предложения порождает низкие цены», – поясняет Игорь Юшков. Сейчас же благодаря ОПЕК+ найден некий баланс: с одной стороны, и цены на нефть не низкие, а с другой – они не настолько высокие, чтобы начался лавинообразный рост производства.
Вторая причина, почему России не нужна дорогая нефть, – она создает угрозу отказа потребителей от нефти и перехода на другие источники энергии и меньшее потребление нефти, объясняет Новак. Когда нефть слишком дорогая, потребители начинают экономить, и это плохо для всей нефтегазовой промышленности и в целом для экономики. Сейчас темпы роста мировой экономики оцениваются в 3,9% в год, а если цена нефти слишком сильно вырастет, то они могут замедлиться до 2,3%, объясняет министр. Если сейчас ежегодный спрос на нефть высокий – 1,5–1,6 млн баррелей в сутки, то при росте цен на черное золото спрос может уменьшиться, потребление снизится, добавляет он. Конечно, это невыгодно России, зарабатывающей на экспорте сырья.
Собственно, развитие альтернативной энергетики во всем мире – это результат дороговизны традиционных энергоресурсов. С одной стороны, страны пытаются импортозаместиться на энергетическом рынке. С другой, чем дороже традиционные источники, тем конкурентноспособней становятся возобновляемые источники энергии (ВИЭ).
Но в целом потребитель выбирает тот ресурс, который дешевле (а экологичность и другие факторы играют все же второстепенную роль). В США, например, из-за сланцевой революции уголь стал дороже газа. И американцы в 2000-х повезли этот уголь в Европу, где его с удовольствием стали покупать. То есть в самой Америке газ из-за своей дешевизны вытеснил уголь, а в Европе, наоборот, американский уголь стал вытеснять российский газ, который оказался более дорогим (в силу высоких нефтяных цен).
«Как только газ подешевел вслед за ценовым обвалом нефти в 2014–2015 годах, европейцы стали массово увеличивать закупки российского газа. В 2016 году Газпром поставил исторический рекорд по экспорту газа в Европу, в 2017 году обновил этот рекорд», – говорит Игорь Юшков.
«Когда газ подешевел, все стали массово отказываться от альтернативной энергетики, в том числе от более грязного угля и от СПГ как более дорогой формы газа», – добавляет он.
Если до 2014 года в Европе как на дрожжах возникали амбициозные и дорогие проекты по ВИЭ – ветряным станциям или солнечным батареям, то сейчас энтузиазма сильно поубавилось. С 2011 по 2016 гг. инвестиции в развитие ВИЭ в европейских странах упали на 50% – до 44 млрд евро, следует из доклада европейского Энергетического союза.
«Одно дело, когда платишь 200 долларов за тысячу кубов, а другое дело, когда 400–450 долларов. Поэтому сейчас европейцы умерили свой пыл по ВИЭ, хотя эта отрасль все равно развивается, но уже не столь бурно и радостно, как раньше»,
– заключает Юшков.
Если цены на нефть снова вырастут до 100–120 долларов за баррель, следом автоматически взлетит и стоимость газа для европейских потребителей. Следом спрос на российский газ в Европе начнет падать, что совсем не на руку Газпрому, который строит два газопровода в Германию и Турцию, не считая китайской «Силы Сибири». Больше всего, кстати, расстраиваться в этом случае надо будет Украине – потому что сохранение транзита через ее территорию после 2020 года возможно только при сохранении как минимум текущего европейского спроса, а лучше его роста.
Что касается ВИЭ, то их доля в мире сейчас составляет всего 3%. По прогнозу BP, доля возобновляемых источников энергии к 2035 году достигнет 10%. Однако за это время глобальное потребление энергии в мире возрастет еще больше – на 30%, а это значит, что ВИЭ займут свою нишу, не отобрав кусок пирога у традиционных ресурсов.