По состоянию на 15 мая инфляция в России уже достигла цели в 4%, говорится в Инфляционной картине Минэкономразвития. В марте она была 4,3%, в апреле – 4,1%, и вот наконец в мае случилось то, к чему так стремился Центробанк и чего требовал в 2016 году также президент Путин.
Снижение темпов инфляции сегодня, вопреки ожиданиям, проходит для экономики практически бесследно
Основной вклад в инфляцию внесло повышение темпа роста цен на плодоовощную продукцию до 4,7% месяц к месяцу. Тогда как в марте и апреле они дорожали не так сильно – на 0,6% и 0,3% от месяца к месяцу. Рост цен на овощи в мае объясняется как раз тем, что в предыдущие месяцы овощи дорожали незначительно.
Если курс рубля сохранится на текущем уровне (56–57 рублей за доллар), то к декабрю инфляция может снизиться и вовсе до 2,9%. Однако в базовом сценарии рубль будет слабее, а инфляция в конце года составит 3,8% в годовом исчислении, прогнозирует Минэкономразвития.
В Центробанке подтвердили, что в условиях низкой инфляции живут 80% населения, рассказал директор департамента денежно-кредитной политики ЦБ Игорь Дмитриев. Однако в Центробанке пока ожидают, что в мае инфляция будет все же еще чуть выше целевой отметки. «Наш прогноз на май – 4,1% плюс-минус 0,1 процентного пункта. Май год к году – 4–4,2%», – говорит Дмитриев. Инфляция – это живой организм, поэтому его сложно установить на отметке ровно четыре процента.
Столь низкая годовая инфляция – действительно уникальная победа для современной России: такого значения с 1991 года мы еще не достигали.
«Ситуация уникальна именно тем, что в истории современной России столь низких темпов инфляции, как в 2016–2017 годах, не было никогда, – подтверждает и гендиректор ИК «Форум» Роман Паршин. – Максимально близко к текущим показателям находятся лишь уровни 2011 года, когда годовые темпы составили всего 6,1%». Для сравнения: в 2012 и 2014 годах инфляция была уже выше – 6,58% и 6,45% соответственно. То есть наименьшая инфляция наблюдается после кризиса. Плюс периоды замедления инфляции в России тесно связаны с циклами на сырьевом рынке. «Можно проследить прямую корреляцию между укреплением нефти и снижением темпов инфляции, что логично, учитывая тот факт, что рубль по-прежнему привязан к баррелю», – говорит Паршин.
Однако не стоит слишком радоваться такой победе. Во-первых, только на один этот показатель нельзя полагаться как на индикатор экономического благополучия. «Еще неизвестно, что лучше – инфляция в 4% и нулевой рост ВВП, или, скажем, инфляция в 20% при росте ВВП на 10%, как это было в 2000 году», – замечает Кирилл Яковенко из «Алор Брокер». Потому что важны также и другие показатели, в частности наличие или отсутствие инвестиций, курс рубля, уровень потребительского спроса и т. д. Низкая инфляция – это хорошо, однако экономика России в целом находится в куда более хрупком положении, чем еще несколько лет назад.
Как достигнут уровень инфляции в 4%? Благодаря крайне жестким внутренним мерам и благоприятным внешним факторам. Во-первых, за счет сверхвысокой для текущего состояния экономики ключевой ставки ЦБ. Во-вторых, за счет стерилизации денежной массы путем отзыва лицензий у 300 банков. В-третьих, за счет капиталов кэрри-трейдеров, которые активно вкладываются в рублевые активы и таким образом поддерживают курс рубля, объясняет Яковенко. При этом в реальной жизни уровень инфляции не 4%, а около 8–10%, если судить по стоимости реальной, а не статистической потребительской корзины, отмечает он.
Поэтому ждать больших стимулов для экономики от столь низкой инфляции сейчас не приходится. Проценты по кредитам потихоньку снижаются, однако ключевую ставку по-прежнему сложно назвать низкой. Цены на продукты и товары вниз на фоне столь низкой инфляции тоже не пойдут, кроме разве что сезонного снижения цен на овощи. «В России действует так называемый эффект храповика, когда цены либо стоят на месте, либо растут, потому что общая неопределенность ситуации заставляет продавцов все время закладывать в цену будущие растущие издержки, связанные, например, с административным регулированием и ролью государства в экономике, которая приближается к 70%», – говорит Яковенко.
Для населения, по его мнению, эта ситуация означает не больше чем временную передышку и возможность купить валюту по хорошему курсу до следующего витка девальвации рубля. Брать потребкредит сегодня он считает не мудрым решением, а вот длинный ипотечный кредит – вполне можно. «Через 10 лет ежемесячный платеж за счет девальвации и падения курса может стать совсем неощутимым для семейного бюджета. Как сейчас слабо ощутим ежемесячный платеж в 10–12 тыс. рублей по ипотеке, взятой в 2005 году», – говорит собеседник.
Для промышленности и сельского хозяйства снижение инфляции без роста потребительского спроса тоже мало что значит. Дорогие кредиты в корпоративном секторе оставались в этот кризис далеко не главной проблемой. Потому что при низком спросе не нужны и дополнительные средства для расширения производства или складов.
Снижение темпов инфляции сегодня происходит в совершенно других условиях, нежели в 2011-м. А именно – реальные доходы населения и потребление не росли ни в прошлом, ни в этом году. «Таким образом, снижение темпов инфляции сегодня, вопреки ожиданиям и уже сложившейся традиции, проходит для экономики практически бесследно, то есть не приносит ощутимой пользы», – резюмирует Паршин.
Ко всему прочему, на достижении Центробанком желаемой цели в 4% по инфляции останавливаться ни в коем случае нельзя. Теперь главной целью ЦБ и правительства станет удержание инфляции вблизи целевых показателей, что будет крайне непросто сделать с учетом надвигающегося сезонного фактора и фундаментально сильного рубля.
И если правительство и ЦБ не справятся с этой задачей, то Россию ждет либо возврат к высокой инфляции, либо уход в дефляцию.
«Приближаются выборы, а значит, будет много популистских предвыборных трат, что даст инфляции новый толчок, и она вполне может дойти до 6–7%, как в 2013 году», – не исключает аналитик из «Алор Брокер».
Паршин ждет дефляцию, причем уже этим летом. «Рубль с конца четвертого квартала стал настолько фундаментально сильным, что де-факто уже вышел из-под контроля: «осадить» национальную валюту не удается ни с помощью словесных интервенций правительства, сулящего рублю скорое падение, ни Минфина, заливающего рынки ликвидностью в рамках ежедневных интервенций, ни ЦБ через постоянное снижение ставки, ни даже нефти, все еще склонной к периодическим коррекциям до уровней ниже 50 долларов», – говорит генеральный директор ИК «Форум».
А дефляция – штука крайне неприятная. Именно с дефляцией периодически ведут борьбу развитые страны в Европе и США, в том числе путем повышения ключевой ставки.
«Во-первых, дефляция в России в течение одного года может нивелировать все победы на ниве импортозамещения и сделать бизнес российских аграриев убыточным. Во-вторых, для борьбы с дефляцией ЦБ придется понижать ставку, но чрезмерно заниженные ставки будут приводить к тому, что банковский сектор начнет рушиться», – рассказывает Паршин. Наконец, в сфере потребления дефляция может привести к формированию воронки, то есть к снижению потребления за счет ожидания потребителями еще более низких цен.