«Почти на 4 млрд долларов произведено внутренней российской продукции – это то, что мы называем импортозамещением. То есть отечественные сыры, колбасы, другая продукция, которая раньше завозилась из-за рубежа, была замещена российской продукцией», – заявил замминистра сельского хозяйства Евгений Громыко после открытия выставки «Продэкспо».
Главным тормозом для дальнейшего развития мясного производства в России станет низкий уровень доходов населения
Россия снизила импорт продовольствия из-за продэмбарго с 2014 года с 60 млрд до 20 млрд долларов, говорил ранее министр сельского хозяйства Александр Ткачев. По его словам, сейчас отечественные продукты занимают 80–90% ассортимента в магазинах.
Продовольственное эмбарго действует в России с августа 2014 года в отношении ряда стран. Под запрет попали мясо и мясная продукция, молоко и молочная продукция, рыба и рыбная продукция, овощи и фрукты.
Мясное насыщение
По данным Национальной мясной ассоциации, в прошлом году производство мяса птицы, свинины и говядины, за исключением мяса мелкого рогатого скота, продолжило расти – на 5,1% по сравнению с 2015-м. Наибольший успех показывает свиноводство – рост на 10%, тогда как производство мяса птицы несколько замедлилось. «Причина в низких ценах на мясо птицы, которые держатся длительное время. В прошлом году роста цен почти не наблюдалось по сравнению с 2015 годом, тогда как себестоимость производства росла за счет удорожания импортных составляющих», – объясняет главный эксперт Национальной мясной ассоциации Диана Низовцева. В частности, российские компании используют импортный соевый шрот, импортные ветеринарные препараты и импортные инкубационные яйца.
Производство говядины остается наиболее проблемным сегментом мясного рынка. Однако и здесь наблюдаются успехи. В 2016 году впервые за долгое время фиксируется пусть небольшое, но увеличение производства говядины – на 0,5%. Это стало возможным благодаря реализации с 2012 года подпрограммы госпрограммы развития животноводства. Доля поголовья мясного скота уже превышает 15% в общем объеме крупного рогатого скота (молочный плюс мясной скот). Для сравнения: еще в 2012 году его доля не превышала и 5%. В молочном же секторе наблюдается долгосрочное падение поголовья скота.
«В 2017 году тенденция сокращения импорта мяса продолжится. Но это уже совсем не будет критичным и оказывать какое-либо влияние, в том числе на цены. По мясу птицы импорт, например, составляет несущественные 4,2%», – говорит Диана Низовцева.
Однако в целом предел роста на мясном рынке исчерпан. Россия может прибавлять на пару килограммов в год по мясному производству, больше – уже сложнее. Дело в том, что показатель потребления мяса в стране достиг довольно приличной цифры – 73 кг на человека, объясняет Низовцева. Самый высокий показатель был в 2013 году, когда россияне потребили по 75 кг мяса на человека за год.
Россияне, кстати, едят мяса существенно больше, чем в среднем по миру. Среднемировые показатели составляют 45 кг на человека. Правда, до США России еще далеко – там среднедушевое потребление составляет более 100 кг мяса в год.
Главным тормозом для дальнейшего развития мясного производства в России станет в этом году низкий уровень доходов населения. То есть за счет внутреннего рынка сложно будет обеспечивать высокие темпы мясного производства. Выход один – искать экспортные рынки.
Однако гендиректор Института конъюнктуры аграрного рынка (ИКАР) Дмитрий Рылько уверен, что у России это вряд ли получится, потому что российская мясная продукция дорога и не выдерживает конкуренции. Поэтому в мясном секторе сохранение достигнутого результата будет уже достижением.
Российская селедка, креветки и лосось в плюсе
Продэмбарго привело к ряду положительных тенденций и на рыбном рынке. Рыбная отрасль показывает не только рост вылова, но также падение импорта при росте экспорта российской продукции. Импорт в прошлом году упал почти на 9% – до 511,6 тыс. тонн. Россия стала значительно меньше покупать за рубежом мороженой мойвы, мороженой сельди и мороженого лосося. Импортные консервы россияне также стали реже покупать, предпочитая российские, в том числе шпроты. Хотя приходится наращивать закупку импортной скумбрии и форели (тоже мороженых).
При этом российские рыбаки сумели увеличить экспорт, в том числе за счет роста поставок готовой и консервированной рыбной продукции.
Как рассказывает президент Всероссийской ассоциации рыбохозяйственных предприятий, предпринимателей и экспортеров Герман Зверев, контрсанкции привели к существенному увеличению поставок тихоокеанской сельди на внутренний рынок (с 35 тысяч тонн до 190 тысяч тонн). Кроме того, увеличились поставки продукции из минтая: в 2014 году – 250 тысяч тонн, в 2016 году – 320 тысяч тонн.
В целом контрсанкции повысили привлекательность российских креветок, сельди и лососевых. «Сейчас почти весь вылов дальневосточной креветки – 15 тысяч тонн – уходит на внутренний рынок», – замечает Зверев.
Основная проблема в этом году также будет связана со снижением покупательской способности населения.
Требуется белорусозамещение
Молочный рынок показывает разнородную ситуацию. С одной стороны, отечественные сельскохозяйственные компании уже три года подряд наращивают объемы производства, также продолжает расти продуктивность молочного поголовья.
По данным Института конъюнктуры аграрного рынка (ИКАР) по итогам 2016 года, в целом валовое производство молока снижается. Но производство товарного молока все же показывает небольшой рост – до 17,8 млн тонн. Основной объем – 80% – произвели сельхозпредприятия. Да и молочная продуктивность коров в 2016 году растет и составит рекордные 5800 кг в год при сокращении поголовья коров на 1%.
С другой стороны, наблюдается более сильный дефицит сырья, что привело к рекордно высоким ценам на сырое молоко.
#{smallinfographicright=757291}Наконец, российские молочники жалуются, что главным выгодополучателем стали не они, а белорусские производители. Белорусы и до 2014 года занимали существенную долю российского рынка, но теперь еще больше укрепили свои позиции. По словам представителя Союзмолока Марии Жебит, если бы у наших переработчиков было много сырья, то российские производители могли бы вытеснить импорт. А так вместо импортозамещения на фоне продэмбарго впору вводить целенаправленное белорусозамещение.
Россия по-прежнему остается одной из крупнейших стран-импортеров молочных продуктов: в пересчете на сырое молоко отношение импорта к объему товарного молока составляет около 40%, передает «Агроинфо». На Белоруссию в общем объеме импорта сливочного масла в Россию приходится 82%, сыра – 87%, сухого молока и сухой сыворотки – 85%, цельномолочной продукции – 99%.
Смещение потребительского спроса в сторону более дешевой продукции и конкуренция с белорусскими продуктами приводит в целом к падению производства молочных продуктов. Так, падают объемы производства в России сливочного масса и сухого молока, а также творога. Зато растет производство цельномолочной продукции. Простое молоко в кризис пьют больше, чем покупают дорогие сыры и творог. Выпуск сыров существенно замедлился (рост всего на 2% в прошлом году).
Улучшения ситуации в 2017 году эксперты не ждут. Запретить экспорт молочной продукции из Белоруссии, которая входит в ЕЭАС, Москва не сможет. Только если удастся уличить белорусов в несоблюдении фитосанитарных и ветеринарных норм и правил на фоне обострения отношений двух стран в последнее время. С другой стороны, у молочников есть рычаг для лоббирования для себя особых преференций и господдержки. Российским производителям молочной продукции остается уповать на нее и на рост реальных зарплат россиян.
Теплицы и сады – рай для инвесторов
А вот рынок овощей и фруктов еще далек от насыщения, и от него ждут хороших новостей и в 2017 году. В прошлом году уже был получен рекордный валовый сбор овощей – 5,42 млн тонн, что на 200 тыс. тонн больше, чем в прошлом году. По таким агрокультурам как лук, морковь, кабачок, Россия уже достигла уровня самообеспеченности, по капусте показатель составляет 62%, по огурцам – 78%, по томатам – 56%, приводит данные директор Департамента растениеводства, механизации, химизации и защиты растений Петр Чекмарев. По его оценкам, средняя рентабельность сектора в прошедшем году составила 10%. Это важный факт, который дает основания ожидать дальнейшего роста инвестиций в отрасль.
Наибольшая надежда в этом году на рост производства овощей и фруктов, в первую очередь за счет роста площадей теплиц и интенсивных садов.
Одно из главных достижений продэмбарго – это рост тепличного хозяйства. Только в 2016 году ожидалось, что будет введено 185 га теплиц, а в ближайшие пять лет планируется построить еще 400 теплиц общей площадью 2 тыс. га.
Овощеводство в закрытом грунте после введения продэмбарго стало одним из самых инвестиционно развивающихся секторов. По данным ассоциации «Теплицы России», к началу 2017 года общая площадь теплиц в стране достигла примерно 2,3 тыс. га. Из них 600 га построены за последние пять лет, в том числе 300 га – со светокультурой (свет обеспечивают электрические лампы). Теплицы со светокультурой важно развивать, чтобы обеспечивать россиян овощами в зимний период. Сейчас зимой мы обеспечиваем себя овощами менее чем на треть, остальное приходится завозить.
Но ситуация меняется на глазах. Только в 2016 году в строительство и модернизацию теплиц в России инвестировали более 33 млрд рублей, отмечает президент Национального союза производителей овощей Сергей Королев. Причем вклад вносят не только профильные игроки рынка, инвесторы приходят в этот бизнес даже из нефтянки, из телекоммуникаций и с алкогольного рынка. Овощеводство благодаря продэмбарго становится прибыльным делом, к тому же этот рынок далек от насыщения. По экспертным оценкам, чтобы закрыть потребности России в овощах закрытого грунта, производство должно вырасти до 1,8 млн тонн в год, то есть еще на 1 млн тонн (сейчас более 800 тыс. тонн). На это может потребоваться еще три–четыре года.
Интересно, что ситуация по огурцу и помидору сильно отличается. Из-за более высокой рентабельности производства огурцов их доля в теплицах составляет почти 70%. Томаты занимают 25% и всего 5% – перцы, баклажаны и зелень.
Рынок огурцов уже приближается к своему насыщению. Это значит, что скоро инвесторы должны будут обратить свои взоры на создание теплиц по выращиванию помидоров, а затем уже перейдут на перец и другие овощи. Помешать этому сможет лишь полное возвращение турецких томатов на российский рынок. Но в этом вопросе Россия пока не спешит удовлетворять желание Анкары.
Плюс Россия сохраняет господдержку тепличной отрасли на уровне 3–3,5 млрд рублей ежегодно. В Минсельхозе отмечали, что к концу прошлого года в ведомство поступил 31 проект по развитию овощеводства почти на 40 млрд рублей кредитов.
Что касается фруктов, то здесь также отмечается инвестиционный бум. Инвесторы, опять же из разных секторов экономики, стали вкладываться в закладку фруктовых садов, в основном яблоневых. Буквально в начале года был утвержден проект закладки плодового сада на 100 га в Белгородской области. Инвестором выступил «Промсвязькапитал». Понятно, что по цитрусовым и другим экзотическим фруктам России не стоит и начинать бороться с импортом. Но обеспечивать себя яблоками она обязана. Тем более что эта отрасль сулит неплохую прибыль. По экспертным оценкам, производство яблок рентабельней, чем производство зерновых. При этом вложения требуются не такие значительные. Для закладки сада необходимы в разы меньшие площади земли и не так много дорогой техники.
Проблема в том, что закладка садов, по сути, только началась в прошлом году. Поэтому серьезного результата здесь еще не видно. До продэмбарго много яблок завозили, и сейчас довольно много импорта. Изменился лишь канал поставок. Если раньше яблоки ехали напрямую из Польши в Россию, то теперь все это делается через Белоруссию, где товар перефасовывают и выводят из-под запрета. Так, в 2015 году доля импортных яблок была более 70%, хотя и наблюдалось сокращение импорта на 15%.
Но учитывая заявленные инвестиции в 2016–2017 годах в закладку интенсивных садов в России, более серьезно ситуация может измениться к 2019–2020 годам. Здесь главный риск состоит в отмене действия контрсанкций.