Министр экономического развития Алексей Улюкаев в очередной раз выступил с оптимистичным сценарием перспектив российской экономики. «Думаю, что весьма вероятно ожидание, что второй квартал покажет нам положительные оценки по росту не только промышленного производства, но и валового внутреннего продукта», – заявил министр.
В июне 2014 года Алексей Улюкаев ждал роста ВВП России в 2014 году на 5,5%, в 2015 году – на 2%
В Центробанке тоже не исключают квартального роста российского ВВП в этом году, но не во втором квартале, а позже. Во втором квартале динамика ВВП РФ только выйдет в район нуля, считает Банк России, а вот в третьем квартале возможен рост на 0,2–0,3% за квартал. Об этом говорится в обзоре департамента исследований и прогнозирования Банка России «О чем говорят тренды». Впрочем, глава российского Центробанка Эльвира Набиуллина со своими подчиненными не согласна, по ее прогнозу, ВВП РФ может вернуться к квартальному росту лишь в четвертой декаде этого года.
Оптимизмом Улюкаева давно никого не удивить. В последние три года из его уст звучат самые радужные прогнозы перспектив российской экономики в сравнении не только с международными экспертами, но и с российскими экономистами и представителями других федеральных ведомств. Каждый раз Улюкаев уверенно рапортует о грядущем росте ВВП, и каждый раз его прогноз не оправдывается.
Так, в июне 2014 года Улюкаев ждал роста ВВП России в 2014 году на 5,5%, в 2015 году – на 2%, а к 2017 году – на 3,5%. Это не очень большая цифра, говорил тогда Улюкаев, выступая перед преподавателями и студентами Азербайджанской дипломатической академии, но в условиях глобального замедления, высоких издержек «она вполне приемлема». Но реальность оказалась совсем неприемлема: в 2014-м российская экономика выросла меньше чем на 1%, а в 2015 году вообще показала падение на 3,7%.
В прошлом году Улюкаев продолжил ошибаться. Всю первую половину он уверял, что улучшение экономической ситуации будет заметно в третьем квартале. Ближе к делу, в августе 2015 года, министр увидел «дно» падения российской экономики, но стал чуть осторожней в оценке роста ВВП, перенеся это светлое ожидание с третьего уже на четвертый квартал.
Уже в октябре министр экономического развития вновь обрел былую уверенность, так как в сентябре ВВП России вырос на 0,3% к августу с учетом сезонной очистки. В четвертом квартале экономика продолжит восстановление, начатое в сентябре, уверил глава ведомства.
Однако все пошло опять не по сценарию Улюкаева. По данным Росстата, в третьем квартале ВВП России упал на 4,1% относительно второго квартала. В четвертом квартале падение составило 3,8% в годовом выражении. Впрочем, министра экономического развития это не сильно расстроило: «минус» 3,8% – это лучше, чем в предыдущих двух кварталах, сказал он в конце января этого года. И в этом он увидел основания для будущего роста экономики. «В сочетании с дефицитом бюджета, но меньше, чем мы ожидали, наличие хороших резервов и умеренного уровня госдолга создает благоприятные условия для того, чтобы действовать на исправление ситуации в текущем году», – докладывал он президенту Владимиру Путину в конце января.
Теперь Улюкаев назвал еще больше оснований для ожиданий роста промышленности и ВВП России уже во втором квартале 2016 года. Во-первых, «спад розничной торговли у нас меньше, чем он был в прошлом году, 7% за первые два месяца года относительно первых двух месяцев предыдущего года». Во-вторых, «в январе по-прежнему спад (ВВП), но уже меньше 3–2,7%». В-третьих, «впервые за довольно долгое время отмечается положительная динамика промышленного производства».
Наконец, «если первый нефтяной шок мы пережили при глубочайшей девальвации национальной валюты, 2,5-разовом росте инфляции, то второй нефтяной шок испытываем совершенно по-другому», сообщил Улюкаев, заявив, что девальвация крайне незначительна, инфляция уменьшается, «и сегодня мы вышли на уровень меньше 8% инфляции к соответствующему периоду прошлого года».
Чем же объясняются столь радужные прогнозы Улюкаева, и можно ли им доверять? Может быть, он лукавит, или же министр просто является оптимистом по жизни, а может, у него просто работа такая – публично демонстрировать оптимизм по поводу состояния государственных финансов и экономики в целом?
«Министерство экономического развития является ведомством, которое по факту своего существования должно демонстрировать макроэкономический оптимизм. На мой взгляд, это замечательно», – считает Дмитрий Лукашов из IFC Markets. При этом у предшествующих Алексею Улюкаеву министров – Германа Грефа, Эльвиры Набиуллиной и Андрея Белоусова – прогнозы тоже не всегда сбывались, напоминает эксперт.
На самом деле свои оптимистичные прогнозы и в 2014-м, и в 2015-м Улюкаев делал небезосновательно, они имели право на существование как один из вариантов развития ситуации. «Но действительность оказалась более пессимистичной, в первую очередь из-за продолжения ценового давления на глобальном рынке нефти», – говорит начальник отдела анализа рынков «Открытие Брокер» Константин Бушуев. «В какой-то мере можно действительно говорить о недостаточной глубине прогноза команды МЭР, но субъективности прогнозов, как правило, в любом случае нельзя избежать», – добавляет он.
К тому же последние два года в макроэкономических прогнозах не ошибался разве только тот, кто их не делал. Это касается и серьезных международных агентств, и авторитетных экономистов. «Ведь мало кто мог предположить, что низкие цены на нефть продлятся так долго», – замечает Лукашов.
Собственно, основания для оптимизма вполне можно найти и сегодня. Базовый прогноз, заложенный в бюджете, предусматривает экономический рост на 0,7% при среднегодовой цене на нефть в 40 долларов за баррель. «С начала года средняя цена составляет около 37 долларов, а текущая немного превышает 40 долларов за баррель. При этом в апреле ожидается встреча России с ОПЕК, на которой будет обсуждаться «заморозка» добычи нефти. Если все сложится удачно, то я не исключаю, что стоимость нефти в среднем по году действительно стабилизируется в районе 40 за баррель. В этом случае хоть какой-нибудь рост ВВП по итогам года должен обязательно произойти», – говорит Лукашов.
Бушуев считает, что восстановление российской экономики может происходить вполне органичным путем. «После нефтяного шока, обвала курса рубля в 2014 году и разрыва процентных ставок падение российской экономики было неизбежным. Но уже сейчас можно говорить, что пик кризиса на российском финансовом рынке был пройден в декабре 2014 года. А экономика показала максимальные темпы падения по итогам 2-го квартала 2015 года – минус 4,6%. После этого мы наблюдаем медленный U-образный процесс выхода из рецессии. В отличие от резкого V-образного выхода из рецессии в 2009 году. Стабилизация цен на нефть и снижение процентных ставок будут способствовать переходу экономики к росту», – рассуждает экономист.
В каком квартале это произойдет – вопрос уже более дискуссионный. Российская промышленность, кстати, думает совсем в противоположном направлении, чем Улюкаев. Индекс предпринимательской уверенности, который ВШЭ составляет каждый месяц на основе опроса более 3 тыс. крупных и средних промышленных предприятий, впервые с марта 2015 года снизился. Предыдущие 11 месяцев этот ИПУ либо стоял на месте, либо даже рос, а теперь снизился на 1 п.п. по сравнению с январем. Причем основным негативным драйвером стали показания индекса, характеризирующие ожидания бизнеса на ближайшие три-четыре месяца. Промышленность ждет ухудшения ситуации в производстве и углубления проблем со спросом.
Еще одно интересное наблюдение – изменилась главная причина негативных производственных ожиданий у бизнеса. Теперь на первом месте – «неопределенность экономической ситуации в стране», тогда как два года назад (в феврале 2014 года) этот фактор занимал только четвертое место. На втором месте, правда, с небольшим отрывом, недостаточный спрос на продукцию предприятия внутри страны. Далее – недостаток финансовых средств и высокий уровень налогообложения.
Такой пессимистичный настрой промышленности говорит о том, что ждать от нее инвестиций, инноваций или модернизации вряд ли стоит. Поэтому одна из главных задач сегодня – развитие предпринимательской инициативы и стимулирование притока высокотехнологичных инвестиций в промышленность, считает директор центра конъюнктурных исследований НИУ ВШЭ Георгий Остапкович.