«Мы столкнулись в процессе переговоров (с тем), что Нафтогаз не готов сегодня без внесений изменений в контракт оплачивать газ в режиме предоплаты за поставку газа», – рассказал министр энергетики России Александр Новак в интервью телеканалу НТВ об итогах состоявшихся в пятницу в Брюсселе трехсторонних переговоров РФ – ЕС – Украина по газоснабжению на зимний период.
Для Киева важно, какую стратегию выбрать – демонстрировать, что Украина надежный транзитер, или пытаться всячески ситуацию взорвать, оперируя политическими ценностями
В прошлые две зимы переговоры в таком формате приносили пользу. Киев скрепя сердце, под давлением Брюсселя, но подписывал зимние пакеты, где были оговорены цена на газ, объемы поставок и временное неприменение штрафных санкций за недобор (по прописанному в контракте принципу «бери или плати»). Тогда основную головную боль вызывал вопрос цены. Украина демонстрировала возмущение тем, что российский газ стоит дороже так называемого европейского – покупаемого по краткосрочным контрактам на спотовых аукционах в Европе.
На этот раз главный вопрос – со стоимостью и объемами – решился без особых проблем. Как рассказал Новак, Украина заинтересована в том, чтобы купить 1,5–4 млрд кубометров для внутреннего потребления этой зимой и для обеспечения транзита в Европу. Газпром готов предоставить необходимое количество газа в режиме предоплаты.
«Еврокомиссия согласна, что цены нормальные, и деньги есть у Нафтогаза, так и за счет Всемирного банка», – рассказал Новак. Цена на российский газ согласно текущему контракту ниже, чем на закупаемый сейчас Украиной реверсный, якобы европейский. «Нафтогаз покупает наш же газ через европейских потребителей по более высокой цене. Мы посчитали, что Нафтогаз во втором полугодии переплатил где-то 70 млн долларов», – рассказал Новак.
Казалось бы, препятствий для закупки российского газа для Киева не осталось. Но Киев выставил очередное (и вот уже несколько лет повторяемое) требование – не просто временно не применять штрафные санкции, а изменить сам действующий газовый контракт от 2009 года.
И вот это уже крайне критичное для России условие. Впрочем, как и для Украины. По сути, от того, кто в итоге уступит – будет ли Украина покупать газ по действующему контракту или же Россия согласится подписать дополнительное соглашение – зависит решение важнейшего спора, который ведут Киев и Москва в Стокгольмском арбитраже.
В Киеве, судя по всему, понимают, что проиграют судебный процесс. Но если бы Россия согласилась изменить контракт, то это сразу бы дало Киеву крупнейший козырь в судебном разбирательстве.
«Мы не хотим менять контракт, потому что это как конституция наших газовых отношений с Украиной. Мы и так проявляем гибкость. Но Киев хочет, чтобы мы убрали из контракта принцип «бери или плати». Мы не можем на это пойти, потому что обратились в Стокгольмский арбитраж о взыскании штрафов с Нафтогаза за невыполнение этой нормы контракта. Если мы меняем контракт, значит, наш иск рассыпается. А почему Россия с несчастной Украины пытается собрать эти десятки миллиардов? Да потому что они сами подали на нас в суд по надуманным поводам», – говорит газете ВЗГЛЯД гендиректор Фонда национальной энергетической безопасности Константин Симонов.
Единственным инструментом давления для Украины остается шантаж. Угроза прекращения транзита газа в Европу.
«Если будут низкие температуры в январе – феврале и потребуется довольно большое потребление газа для потребителей Украины, того газа, который будет подниматься из ПХГ, не будет достаточно. Мы видим, что возможен дефицит», – предупреждает Новак. И этот дефицит либо спровоцирован искусственно, либо допущен по недомыслию киевских властей. В 2009 году это привело к газовому кризису и тому, что Украина начала воровать газ из транзитной трубы для своих потребителей, и Газпрому пришлось отключить поставки.
Теперь же Украина подготовила даже законодательную базу для якобы законного отбора газа из транзитной трубы. Аккурат перед трехсторонней встречей в Брюсселе киевский суд вынес решение о взыскании с Газпрома штрафа и пени в 6,8 млрд евро – по дикому обвинению в злоупотреблении Газпромом монопольным положением по транзиту газа через Украину. Это притом что Газпром транзитом газа через Украину технически не занимается (он только передает газ на границе Украины с Россией и принимает его на границе Украины и стран ЕС) и украинской ГТС не владеет.
«Какую игру затевает Киев в контексте решения киевского суда? Все понимают, что это политический демарш и прямой сигнал, что Киев создает юридическую основу для изъятия газа из транзитной трубы путем ареста. Это, конечно, открытое провоцирование газовой войны», – говорит гендиректор Фонда национальной энергетической безопасности Константин Симонов.
Однако в пользу России играет погода – температура воздуха на Украине этой зимой уже существенно ниже, чем была в последние годы. Именно поэтому подъем газа из хранилищ начался на Украине на 14 дней раньше, чем обычно. А это значит, что перекрытие транзита газа станет одновременно коммунальной и промышленной катастрофой для самой Украины. Киев не сможет покупать так называемый реверсный газ из Европы, потому что не будет российских поставок. А без газа страна чисто физически не сможет отапливать дома, больницы и школы, загружать работой заводы и фабрики.
Пойдет ли Украина на риск для жизни и здоровья собственных граждан, на риск выживания своей промышленности – только ради подобного шантажа?
«Для Киева важно, какую стратегию выбрать. Демонстрировать, что Украина надежный транзитер, или пытаться всячески ситуацию взорвать, оперируя политическими ценностями. Вот они взрывают ситуацию, бегут в Брюссель с криками «Катастрофа!» и «Во всем виноваты русские!». Мы пытаемся объяснить ЕС, что в наших интересах все обязательства выполнить. Нам не нужен новый газовый скандал и война. Нам 2009 год дорого обошелся. Если снова будет такая история, конечно, на нас шишки полетят. Но когда люди внаглую выносят абсурдное решение суда и угрожают, что в любой момент начнут арестовывать газ, как мы можем на них повилять? Пусть Брюссель повлияет. Трамп еще может повлиять, но он только 21 января станет президентом. А до 20 января все уже может произойти», – рассуждает Константин Симонов.