Курс юаня к американскому доллару в понедельник обновил шестилетний минимум после того, как Центробанк Китая опустил его еще на 0,2%. Регулятор установил средний обменный курс юаня к доллару на отметке 6,7690, что на 132 пункта выше фиксинга пятницы, когда курс составлял 6,7558.
Китай заранее плавно ослабляет юань, чтобы показать США, что резкое изменение денежной политики ФРС США для него нежелательно
Курс офшорного юаня (китайская нацвалюта, торги которой осуществляются за пределами материкового Китая) в понедельник также опустился до самой низкой отметки в истории в паре с долларом США – до 6,7869 за доллар. Это минимум с 2010 года, когда начался учет показателя.
Китайские власти постоянно уверяют, что оснований для дальнейшего обесценивания китайской валюты нет. Буквально на прошлой неделе об этом заявил официальный представитель Госстатбюро Китая Шэн Лайюнь. Недавнюю девальвацию юаня он объяснил внешними факторами. Однако, вопреки официальным словам Пекина, девальвация китайской валюты продолжается прямо сейчас.
Впервые этот процесс начался в августе 2015 года, когда курс был понижен с 6,2 до 6,4 юаня за доллар. Тогда Пекин тоже уверял, что валюта стабилизуется. На деле же с тех пор произошло еще три волны девальвации – в конце 2015 года, в июле этого года, и с октября наблюдается третий этап. Китайская валюта уже подешевела почти на 4% с начала года.
Валютная война КНР важна для всего мирового рынка. Если вспомнить, то в прошлом году девальвация юаня в августе на 3% обвалила ряд индексов на 1000 пунктов, на мировых рынках началась паника. Многие заговорили о том, что КНР спровоцирует новый мировой кризис. Серьезная встряска наблюдалась и в январе этого года, после очередного витка ослабления юаня.
Однако текущую девальвацию рынки воспринимают относительно спокойно. Причина в том, что, несмотря на официальные заверения Пекина, экономисты и так ожидали плановой девальвации китайской валюты. Плюс на этот раз все идет не так быстро.
«В конце прошлой недели отношение пары USD/CNH обновило максимум, который до этого достигался 6 января этого года. Тогда девальвация юаня проходила очень быстро, что привело к коррекции всех мировых площадок. Сейчас при гораздо более плавном снижении курса те же уровни никого не страшат – рынок США около своих абсолютных максимумов, а европейские – около годовых», – объясняет Игорь Клюшев из ИК «Фридом Финанс».
«С минимумов этого года в апреле доллар к юаню вырос почти на 5% – это заметное движение. В течение 2015 года также происходило снижение китайской валюты примерно на 7%. Но если движение происходит плавно, то рынки это пугает не сильно», – добавляет он.
Удивительно то, что при текущих объемах экономики Китая, темпах ее роста и размере ЗВР юань скорее должен укрепляться, но он жестко контролируется Банком Китая, говорит Юрий Архангельский из «КИТ Финанс Брокер». Власти Китая все время обещают сделать курсообразование более рыночным и прекратить девальвацию, но этого не происходит, так как это невыгодно Китаю, добавляет он.
КНР пытается делать ставку на рост внутреннего рынка и потребления, однако это не срабатывает. В Китае по-прежнему сохраняется старая модель экономического роста за счет инвестиций и экспорта. А девальвация должна помогать экспорту и сохранению золотовалютных резервов.
«Китай пытается решить проблему замедления экономики за счет ослабления юаня. Не забывают и про словесные интервенции. Однако резкое падение юаня может вызвать обвал на финансовых рынках, поэтому власти Китая действуют осторожно», – говорит Елена Шишкина из ИК «Церих Кэпитал Менеджмент».
Кроме того, тем самым Пекин пытается удержать ФРС США от ужесточения денежной политики. «Поскольку большинство экспертов склоняется к тому, что ФРС США повысит ставку в декабре, Китай заранее плавно ослабляет юань, чтобы показать, что резкое изменение денежной политики ФРС США для него нежелательно», – отмечает Шишкина.
Иными словами, Пекин продолжает мировые валютные войны. «Остальным участникам мирового рынка придется девальвировать свои валюты следом или вводить пошлины на товары из Китая, нужно будет защищать свой экспорт и производство», – говорит Архангельский.
Так, Европа и Япония на фоне действий Китая продолжат монетарное стимулирование, снижая ставки, а США, наоборот, не будут торопиться поднимать ставку.
Вслед за такой валютной войной может разразиться и торговая. Объем международной торговли Китая занимает существенные 11%. Для сравнения: доля США – 10%. Чем дешевле становится юань по отношению к доллару, тем больше шансов у китайской продукции выиграть конкуренцию с американскими, европейскими или другими товарами. Другим странам, чтобы сохранить свой экспорт, приходится втягиваться в валютные и торговые войны, развязанные Пекином. К примеру, сейчас активно идет борьба за европейский рынок между Китаем и США. КНР борется путем валютных войн, а США – за счет продвижения планов Трансатлантического партнерства, которое распахнет американским товарам двери на европейский рынок.
«Для России подобные валютные и торговые войны между США и Китаем нежелательны. Если мировая экономика начнет тормозить, то спрос на сырьевые ресурсы упадет», – отмечает Шишкина. Впрочем, для тех российских компаний, которые берут кредиты в юанях, данный фактор позитивен, так как им станет проще обслуживать займы в китайской валюте.
Пока рынок поверил в то, что ЦБ Китая проводит управляемую девальвацию, что он контролирует курс юаня и резких движений не будет. Однако есть риски, что Пекин может потерять контроль над валютным рынком – или на самом деле уже потерял его, просто ловко это скрывает. Либо план КНР как раз состоит в том, чтобы отпустить юань и не вмешиваться. Все это крайне опасные сценарии, которые могут выстрелить в ближайшие несколько месяцев. Последствия для всей мировой экономики могут оказаться печальными, так как это спровоцирует массированную девальвацию в развитых странах и новый мировой кризис.
Почему возникают сомнения относительно того, что Пекин действительно контролирует девальвацию, как говорит? Потому что зачастую официальные слова не подтверждаются делом. Например, та же девальвация юаня делает простых китайцев беднее, а значит, они будут меньше потреблять. А это полностью идет вразрез с экономической политикой Китая по реформированию старой модели инвестиционного и экспортного роста в экономический рост за счет внутреннего потребления. Для решения этой задачи необходима, наоборот, крепкая национальная валюта.
На практике экономика Китая по-прежнему зависит от экспорта и инвестиций. Стимулирование экспорта за счет девальвации в итоге ведет к валютным и торговым войнам. Стимулирование инвестиций – к кредитным проблемам в Китае, особенно в корпоративном секторе. Пекин поддерживает инвестиции за счет роста долга. И в случае резкого роста просроченных кредитов это обернется серьезным кризисом в Китае. А следом «жесткая посадка» китайской экономики негативно отразится на экономиках развитых стран.
Стоит напомнить, что Китай остается крупнейшим иностранным держателем американского долга, и на него приходится половина всего торгового дефицита США. Не говоря уже о том, что КНР – крупнейший импортер сырья, а значит, проблемы Китая со спросом на энергоресурсы еще больше могут обвалить цены на нефть, а следом – сырьевые экономики, в том числе российскую.