Китай продолжает мировую экспансию. Европейским алармистам впору бы закричать: «Китайцы идут!» – подобно несчастному американскому политику Джеймсу Форренстолу, но поздно.
Китайцы уже пришли
Например, телефоны Apple теперь не только производятся, но по большей части и продаются в КНР – китайский рынок сбыта в этом году стал крупнейшим
Как сообщает Deutsche Welle*, за последние месяцы китайские инвесторы полностью или частично взяли под контроль футбольный клуб Atletico (Мадрид), итальянского производителя шин Pirelli, туристические компании Club Med (Франция) и Thomas Cook (Великобритания), немецкого производителя телевизоров Metz и швейцарское маркетинговое агентство Infront Sport & Media, которое продает права на трансляции чемпионатов мира по футболу. Продолжаются переговоры о покупке китайцами греческого порта Пирей, нидерландского страхового общества Vivat и итальянского футбольного клуба AC Milan.
По подсчетам немецкого отделения консалтинговой компании Ernst & Young, если в 2009 году инвесторы из КНР купили всего две фирмы, то в 2013-м – уже 28, в 2014-м – 36. В Британии количество приобретений за тот же период увеличилось вдвое, а общее число сделок с участием китайцев в Европе с 2007 года утроилось.
Помимо приобретений и вхождений в существующий бизнес, китайцы также вкладываются в стартапы. В 2014-м из 1199 новых проектов деньги из КНР присутствовали в 190. Это первое место среди иностранных инвесторов.
Третье направление экспансии – открытие отделений и филиалов китайских фирм. Например, телекоммуникационный гигант Huawei имеет подразделения в 18 немецких городах, в том числе шесть исследовательских центров. Всего же в Германии работает более 1300 компаний из Китая, которые создали около 16 тысяч рабочих мест.
Показательно, что об экспансии КНР европейское издание пишет спокойно и взвешенно, без истерик о «китайской угрозе», которыми неизбежно сопровождается каждая новость о сотрудничестве с Пекином в Рунете.
Всего можно выделить три основных принципа взаимодействия с Пекином, которых придерживаются в странах мира. Это сотрудничество, соперничество и страх. Некоторые сочетают эти принципы, но Европа пока что относится к чистому первому типу. Соперником Европа Китай не считает, страха перед самым населенным государством планеты также не испытывает.
Страны ЕС благосклонно принимают китайские инвестиции – так же, как десять лет назад они охотно принимали деньги из России. Впрочем, благодушие европейцев имеет свои пределы – приобрести автопроизводителя Opel российским инвесторам не дали. Скорее всего, то же самое будет с их китайскими коллегами: как только они замахнутся на что-то стратегическое, сразу же найдутся причины актив не продавать.
Так что до стадии соперничества, вполне возможно, осталось совсем недолго. Еще одна показательная новость – Китай опередил Францию по количеству земель, отданных под виноградники. Саму КНР опережает пока только Испания. И вполне возможно, что скоро на полках мировых супермаркетов главные места будут отданы не тосканским и бордосским, а тунхуашаньским и яньтайским винам.
С позиции силы
В опубликованной в феврале Стратегии национальной безопасности США Китай упоминается практически столько же раз, сколько Россия и Ирак. Особенно интересно сопоставлять некоторые абзацы из разных частей документа. Например:
«Масштабы нашего сотрудничества с Китаем беспрецедентны, хотя мы с настороженностью относимся к модернизации армии Китая и отвергаем угрозы как средство разрешения территориальных споров» и «В то же время конкуренцией мы будем заниматься с позиции силы, настаивая на том, чтобы Китай соблюдал международные нормы и правила в самых разных вопросах, от безопасности на море до торговли и прав человека» (перевод ИноСМИ).
Мило, не правда ли? Территориальные споры угрозами разрешать запрещается, а конкурировать – это только с позиции силы. Впрочем, о каком противоречии можно говорить, если в стратегии прямо заявляется: «Американское лидерство – это глобальная сила добра, но оно зиждется на наших непреходящих национальных интересах».
США уже перешли к соперничеству с Китаем, это неудивительно, учитывая, что КНР уже обошла США по ВВП, пересчитанному в доллары по паритету покупательной способности. Но и сотрудничество двух крупнейших экономик мира также беспрецедентно, причем это не только находящиеся на виду сборочные конвейеры американских компаний в КНР и триллионные вложения Китая в американские облигации. Например, телефоны Apple теперь не только производятся, но по большей части и продаются в КНР – китайский рынок сбыта в этом году стал крупнейшим для iPhone и превзошел страны Европы по объему выручки. Экономическое благополучие США очень сильно зависит от Китая, и вряд ли военным лоббистам удастся победить гражданских и перевести общение Вашингтона и Пекина на язык давления и угроз, как это произошло в случае с Россией. Собственно, попытки Европы избавиться от навязанных Америкой антироссийских санкций тоже вызваны не большой любовью к Москве, а прагматичным экономическим расчетом.
Тем не менее американские стратеги судят Китай по себе и уверены, что по мере того, как Пекин свыкнется со своей экономической мощью, он начнет конвертировать ее в глобальное военно-политическое влияние, как это сделали сами Штаты после отказа от политики самоизоляции. На текущий момент нет никаких признаков того, что Китай волнует гипотетическая угроза США свободолюбивому народу Панамы в той же степени, в какой Вашингтон озабочен «агрессией» России по отношению к постсоветским государствам. Но если США и дальше будут считать весь мир зоной своих национальных интересов и конкурировать с Китаем исключительно «с позиции силы», столкновение станет неизбежным.
Lux Orienta
Российское массовое сознание (как, впрочем, и массовое сознание в большинстве стран мира) довольно консервативно, и нет ничего странного в том, что отношение к Китаю в нем мало изменилось со времен Мао. Удивительно то, что уровень экспертных суждений по большей части также сильно отстал от реальности. Кто-то продолжает повторять страшилки о том, что Пекин спит и видит, как бы оттяпать у нас территории вплоть до Урала (особенно жарко об этом мечтают украинцы). Кто-то пугает тем, что китайцы заселят сибирские города – и только после того предъявят территориальные претензии. Кто-то грозит, что КНР скоро скупит всю страну на корню.
Это и есть тот самый страх – самый неконструктивный из типов взаимодействия с Китаем. Хорошо, что на государственном уровне эта концепция не имеет заметной поддержки, и на первом месте для нас, как и для Европы, остается сотрудничество. Для соперничества с Китаем у нас пока что просто нет поводов – всерьез делить нам нечего.
Для России Китай может стать не только партнером, но и примером для подражания. Не в запрете «Фейсбука», «Инстаграма» и «Скайпа», конечно, а во взаимоотношениях с окружающим миром.
Пекину с момента начала реформ и до недавнего времени были нужны от Запада исключительно деньги и технологии. Теперь, когда и то и другое у китайцев есть, они начинают вкладывать заработанное обратно в западную экономику, а параллельно – разрабатывать собственные технологии. Это и называется игра с ненулевой суммой.
России тоже нужны деньги и технологии. Получать она их может как от Запада, так и от Востока. Если Запад ввел санкции, значит, надо активнее взаимодействовать с Востоком, отбросив страхи и предрассудки.
Главное – не подводить под экономическое взаимодействие идеологическую основу, никаких «русский с китайцем – братья навек». Не братья, а партнеры. Такое сотрудничество, как правило, крепче, да и длится гораздо дольше.
* СМИ, включенное в реестр иностранных средств массовой информации, выполняющих функции иностранного агента