Астана сначала ввела эмбарго на импорт российских нефтепродуктов сроком на 45 дней, а в прошедшую пятницу санитарные власти изъяли из торговых сетей майонез, масло и конфеты ряда российских производителей. За этим последовало заявление Россельхознадзора об изъятии из торговых сетей казахстанского молока, кефира и дынь. Такое совпадение с учетом предыдущих случаев подобных изъятий и навело СМИ на мысль о начале торговой войны между Россией и Казахстаном.
Такой проблемы бы не существовало, если бы девальвация национальных валют шла равномерно, однако российский рубль против доллара в 2014 году упал значительнее тенге и белорусского «коллеги
Что касается спора Москвы с Белоруссией, то он произошел из-за условий действующей с 2010 года схемы – беспошлинный экспорт российской нефти в Белоруссию по внутренним российским ценам в обмен на поставки нефтепродуктов в Россию. Объемы согласовываются каждый год. В 2015 году Россия должна беспошлинно поставить 23 млн тонн нефти в Белоруссию, а Минск, в свою очередь, вернуть в Москву 1,8 млн тонн нефтепродуктов (бензин и другое).
В России пока не хватает мощностей собственных НПЗ для удовлетворения внутреннего спроса. Зато в Белоруссии исторически оказалось много «ненужных» НПЗ, которые бы без российской нефти простаивали.
Однако Минск начал с большой неохотой выполнять обязательства по возврату нефтепродуктов в Россию, вместо этого экспортируя их в другие страны. Белоруссия сначала сократила экспорт в РФ (в первом квартале 2015 года в сравнении с тем же периодом 2014 года), а в марте и вовсе его остановила. Республика оправдывалась, что воспользовалась своим правом не поставлять топливо в случае неблагоприятной конъюнктуры цен.
Россия таким положением дел, естественно, недовольна. Глава Минэнерго РФ в интервью газете «Ведомости» рассказал, что Минск лукавит, когда объясняет отказ от исполнения обязательств по поставкам нефтепродуктов в Россию «существенной» разницей между ценами на топливо в России и ценами на нефтепродукты, поставляемые за пределы ЕАЭС.
По его словам, в соглашении о поставках нефтепродуктов действительно есть такая оговорка: если цены существенно разнятся, то белорусская сторона может приостановить поставки. «Но этот пункт был прописан абстрактно: что такое существенная разница – непонятно, методика отсутствует», – пояснил Новак. У России и Белоруссии оказалось разное понимание этого вопроса.
«Никто никому никакой войны не объявлял»
Пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков назвал такие формулировки, как торговая война, сильно преувеличенными. Вице-министр национальной экономики Республики Казахстан Каирбек Ускенбаев также уверил, что торговой войны между Россией и Казахстаном нет, речь идет лишь о недобросовестных предпринимателях, поставляющих некачественную продукцию.
«Никто никому никакой войны не объявлял», – подтвердил вице-министр сельского хозяйства Казахстана Ермек Кошербаев, сообщает Zakon.kz. «Наши как поставляли товар, так и будут поставлять. Просто нужно соответствовать всем требованиям и критериям», – добавил он.
По его словам, подобные изъятия товаров из-за ненадлежащего качества и нарушений правил происходят постоянно. «Посмотрите по итогам прошлого года, Россельхознадзор сколько раз изымал те или иные товары, которые без соответствующих сопроводительных документов, маркировки были просто остановлены на территории тех или иных пунктов», – обращает внимание Кошербаев.
Нефтяной спор с Белоруссией выводить в ранг войны также не стоит. Белнефтехим в понедельник уверил, что уже возобновил поставки нефтепродуктов. А Новак в свою очередь рассказал, что планируется разработать методику определения «существенной разницы».
Отличие от торговой войны с Украиной
Эти споры между Россией и Белоруссией, между Россией и Казахстаном при внешней схожести совершенно не то, что было с Украиной в последние годы.
Причина нынешних нефтяных и торговых споров с Минском и Астаной – в девальвации российского и белорусского рубля и казахстанского тенге. «Проблема в том, что кризисная ситуация заставляет экспортно ориентированные страны конкурировать друг с другом, используя различные меры поддержки собственных производителей. Такой проблемы бы не существовало, если бы девальвация национальных валют шла равномерно, однако российский рубль против доллара в 2014 году упал значительнее тенге и белорусского «коллеги», – говорит Алена Афанасьева из ГК Forex Club.
Но это не война, а соперничество в сфере торговли, где каждая страна (Белоруссия и Казахстан) пытается выбить лучшую цену для себя и протолкнуть товары по максимальной цене, считает Тамара Касьянова из «Российского клуба финансовых директоров».
Белоруссия пытается воспользоваться изменившейся конъюнктурой и лазейкой в договоре с Россией о нефтепродуктах для того, чтобы получить большую экспортную выручку от продажи своих нефтепродуктов в третьи страны. Собственно, ровно с той же целью – увеличить поступления в свой бюджет – Белоруссия воспользовалась введенным Россией запретом на поставки продуктов из ЕС и стала полулегальным мостом для попадания многих запрещенных европейских товаров на прилавки российских магазинов. Зачастую эти продукты проходят как товары белорусского производства. Например, в разы вырос экспорт рыбной продукции из Белоруссии. Порой товар из ЕС идет в Россию и нелегально.
«Белоруссия идет ва-банк: для страны, большинство управленцев которой являются персонами нон грата в Евросоюзе, потеря такого рынка, как Россия, ни к чему хорошему не приведет. Однако в Минске понимают, что санкции не вечны, и пытаются, что называется, на грани фола вытянуть максимум из сложившейся ситуации», – считает Никита Куликов из консалтинговой компании Heads.
Казахстан же переживает за собственных производителей, которые стали проигрывать российским: рубль к доллару девальвировал сильней тенге, что сделало российский импорт более конкурентоспособным.
«Идет борьба за локальный рынок. Внушительная девальвация рубля грозила вытеснить с казахстанского рынка местные компании. Естественно, текущие меры носят больше защитный, чем атакующий характер», – говорит Алена Афанасьева.#{ussr}
«Казахстан, несмотря на всю свою открытость и финансовую состоятельность, находится в схожей с Белоруссией ситуации. Кроме России, единственно возможный глобальный игрок в данном регионе – это Китай, сближение с которым может нивелировать все достигнутые высоты казахстанской государственности», – замечает Куликов.
Все споры между Россией, Белоруссией и Казахстаном имеют чисто экономическую подоплеку, тогда как главная причина развязывания торговой войны с Украиной лежала именно в политической плоскости. Ни Минск, ни Астана даже намеками не пытаются сделать из Москвы врага. И никто из них не желает и не собирается полностью разрывать торговые связи, понимая, какой вред будет нанесен белорусской и казахстанской экономикам в этом случае.
Политизированная Украиной торговая война с Россией серьезно навредила украинской промышленности, сократила доходы бюджета из-за недополученного экспорта. Напомним, что начавшееся противостояние в виде запрещения импорта продуктов питания переросло в полный запрет военно-технического сотрудничества двух стран.
И, конечно, Казахстан и Белоруссия продолжают интеграцию с Россией, перейдя на новый уровень – от Таможенного до Евразийского экономического союза. Тогда как власти Украины поставили крест на российско-украинских экономических отношениях.
Из-за запрета поставок в Россию товаров двойного назначения не у дел оказался, например, украинский «Мотор Сич», который ранее экспортировал в Россию авиадвигатели и газотурбинные установки. Убытки предприятия только в августе прошлого года составили 300 млн долларов. На украинском «Антонове» осенью начались акции протеста сотрудников. На грани банкротства оказался Харьковский авиационный завод. Работники днепропетровского Южмаша только после митингов в январе 2015 года получили зарплату за лето 2014 года. Наукоемкие и высокотехнологичные отрасли украинской экономики все более разрушаются – ведь они были прямо завязаны на российский рынок.
«В наших с Украиной переговорах в сфере торговли было больше политики и агрессии, нежели взвешенной экономики и чисто деловых отношений. В результате во что вылилась эта война? Были грубо разорваны контакты между промышленными секторами обеих стран, экспорт в Россию упал фактически до нуля, а восстановление контактов между представителями бизнеса невозможно в ближайшие годы», – говорит Тамара Касьянова.
В торговых же отношениях между Россией, Казахстаном и Белоруссией нет и намека на полный запрет какой-либо продукции. Минск не стал наглеть и уже через месяц восстановил поставки нефтепродуктов. Астана же изымает конкретные товары отдельных производителей, а не вводит полный запрет.
Нормальные рабочие отношения
Россия со своей стороны также идет на компромиссы, понимая, что экономики ее соседей сейчас тоже не лучшем положении. Белоруссии – как наиболее слабой в этом тройственном союзе – вообще всегда делается много поблажек.
Например, известная обманная схема по продаже якобы разбавителей и растворителей была прикрыта Москвой не сразу: Минску дали возможность подзаработать на реэкспорте российских нефтепродуктов без оплаты пошлины в российский бюджет. Но долго «наглеть» все же ей не дают и в конце концов перекрывают подобные схемы, довольно часто возникающие у изобретательных белорусов.
Казахстанская экономика хоть и меньше российской, но куда сильней белорусской. Поэтому ответные изъятия казахстанской продукции со стороны Москвы выглядят скорее как намек: российским производителям продуктов тоже непросто, и сильно обижать их мы не позволим. В конце концов Россия довольно спокойно отнеслась к введенному Казахстаном эмбарго на российские нефтепродукты.
Конечно, такое «невраждебное» отношение не слишком похоже на действительно партнерское, но это правила игры и большой политики, отмечает Никита Куликов. В любом союзе у его участников есть возможность спекулировать условиями членства и угрозами присоединиться к «другому лагерю», однако в случаях с Белоруссией и Казахстаном явного намерения выйти из ЕврАзЭс, разумеется, нет, уверен эксперт. Но попытаться получить дополнительные выгоды для себя в таких сложных внешних и внутренних условиях – нормальные взаимоотношения между партнерами в кризис.
«В отношениях России с Белоруссией и Казахстаном всегда могут возникать различного рода недомолвки и спорные ситуации, но это все будут рабочие моменты, которые можно будет с легкостью разрешить путем переговоров и взаимных уступок, т. к. бизнес-интересы всегда будут выходить на первый план. А это гораздо лучший мотив для сохранения дружественных отношений, чем пустые декларации и разговоры», – резюмирует Никита Куликов.
На самом деле текущие спорные ситуации скоро могут сойти на нет и сами по себе – по чисто экономическим причинам. Первопричиной стал факт более сильной девальвации рубля к доллару. Но уже в первом квартале 2015 года российская валюта укрепилась на 1,7%, в то время как тенге упал на 1,8%, а белорусский рубль – на 24,4%, указывает Афанасьева. Это значит, что в ближайшие кварталы курсы трех национальных валют могут оказаться на одном уровне к доллару, и уже не будет импортно-экспортных перекосов.