«Не покидает ощущение, что процесс интеграции Украины в ЕС, во всяком случае, на нынешних условиях формата «продвинутой и всеобъемлющей зоны свободной торговли» будет болезненным, непростым и, не побоюсь сказать прямо, разрушительным для экономики страны», – заявил в пятницу глава ВТБ Андрей Костин на Международном экономическом форуме стран СНГ.
Партнер Брюсселя не имеет возможности влиять на процесс принятия решений, а получает только обязательства, зачастую неприемлемые для «новичков
Глава ВТБ считает, что решение о подписании соглашения об ассоциации с ЕС для Украины не является действенным решением. В нынешнем состоянии украинская экономика не в состоянии эффективно воспользоваться теми выгодами, которые могли бы быть от ассоциации с ЕС. «Подтягивать» экономику до евростандартов придется за свой счет. В противном случае – безнадежное отставание», – говорит Андрей Костин.
Он опасается, что Украина может повторить судьбу Восточной Германии. «За 20 лет после воссоединения Германии (1990–2010 годы) вложения в восточные земли составили 1,3 трлн евро. Однако ВВП на душу населения в восточных землях и сейчас едва превышает 70% от западного; отток населения составил 2 млн человек; ни одна из 100 крупнейших производственных компаний Германии и 100 крупнейших компаний сферы услуг не базируется на территории бывшей ГДР», – указывает Костин, добавляя, что в этом случае речь идет еще об одном народе с общими историческими корнями, языком, культурой.
Также Украине придется делегировать ЕС решение большинства экономических вопросов, в том числе регулирование внешней политики с третьими странами, то есть Россией. И повлиять на решения ЕС Киев не сможет, резюмирует глава ВТБ.
Неравноправное партнерство
Костин, руководствуясь, прежде всего, логикой бизнеса, решил на украинском примере показать, как выбор вектора интеграции может по-разному влиять на экономику. Для стран СНГ имеется два вектора интеграции – это Таможенный союз и Единое экономическое пространство, которые развиваются на базе ЕврАзЭС, и Евросоюз.
По словам Костина, сегодня ЕС взаимодействует с «новичками» в формате ЗСТ исключительно на условиях Брюсселя. «Партнер Брюсселя не имеет возможности влиять на процесс принятия решений, а получает только обязательства, зачастую неприемлемые для «новичков», – говорит он. «Это, в частности, видно на примере центрально- и восточноевропейских стран. Не для всех из них опыт пребывания в ЕС можно назвать однозначно положительным», – говорит Костин.
Причем России хорошо знакома эта жесткая переговорная позиция. Глава банка привел в пример тот факт, что, после того как соглашение о партнерстве и сотрудничестве РФ с ЕС истекло в 2007 году, Россия так и не подписала новое соглашение. Потому что Брюссель хотел взвалить на Москву расширенные экономические обязательства.
«По сути, нам предлагается режим «ВТО+». Но сегодня это совершенно невыгодные для развивающейся российской экономики условия, мы на них не идем», – говорит Костин.
В будущем стать равноправным партнером с ЕС у «новичков» шансов тоже нет. Проект соглашения об ассоциации Украины с ЕС предполагает принятие решений тремя сторонами: Украина, 28 государств ЕС и Еврокомиссия. «Очевидно, что исход любого голосования в таком составе можно легко предсказать», – говорит Костин.
Наконец, проект соглашения об ассоциации Украины с ЕС не предполагает в обозримом будущем полного членства.
Таможенный союз же отличает равенство участников, возможность вырабатывать «правила игры» с учетом интересов и состояния национальных экономик, указывает глава ВТБ. Более того, в формировании «правил игры» участвуют все члены союза.
Более того, указывает Костин, неравенство Украины и ЕС отмечается не только при принятии решений. Украинская экономика несопоставима по размерам и с экономикой ЕС, и даже с экономикой отдельных стран союза. ВВП на душу населения на Украине составляет 7370 долларов (данные МВФ на 2012 год), что почти в три раза ниже польского – 20 тыс. долларов и в четыре с лишним ниже среднего по ЕС – 32 тыс. долларов.
«Низкий ВВП – это отражение в целом невысокой конкурентоспособности производимых в стране товаров и услуг, уровня технологической базы, качества институтов и других ключевых макроэкономических факторов. Проще говоря, молдавское вино или украинский сыр в ЕС едва ли смогут на равных конкурировать с аналогичной итальянской или французской продукцией, в то время как на рынках стран СНГ они вполне конкурентоспособны», – отмечает российский банкир.
Разрыв торговли с РФ и ТС
Евроинтеграция также негативно отразится на торговле Украины с Россией и странами ТС. «Не будет преувеличением сказать, что для ряда ключевых отраслей Украины свободный доступ на рынок России и ТС имеет большее значение, чем доступ на рынок Европейского союза, хотя последний и превосходит по размерам рынок ТС», – говорит Костин, приводя ряд доказывающих это фактов.
Так, на Россию и страны ТС приходится около трети внешней торговли Украины, на ЕС – почти столько же. Однако свыше 35% украинского экспорта в Россию – это машины, оборудование и транспортные средства, тогда как ЕС предпочитает импортировать с Украины преимущественно сырье и изделия из металла. Это значит, что для украинской экономики Россия остается крупнейшим рынком не только традиционной, но, прежде всего, высокотехнологичной продукции, отмечает банкир.
Если Украина станет ассоциированным членом в ЕС, Россия никак не сможет сохранить нынешний режим торговли с Украиной. Потому что в этом случае через Украину в Россию хлынут более дешевые и качественные товары из ЕС. Москва будет просто обязана защитить свой рынок заградительными пошлинами, что снизит конкурентоспособность украинских товаров в России и странах ТС.
«При этом не очевидно, что потерю российского рынка украинские товаропроизводители смогут легко компенсировать на формально беспошлинных европейских рынках», – говорит Андрей Костин.
Бизнес очень хорошо понимает то, о чем предупреждают Костин и многие другие экономисты. «Украинская промышленность пострадает, прежде всего, из-за разницы в технологиях и производительности труда, – соглашается генеральный директор корпорации «ТехноНИКОЛЬ» Владимир Марков. – На Западе более современные технологии производства, более энергоэффективные и обеспечивающие намного более высокую производительность труда».
#{ussr}По его мнению, наиболее сильное влияние интеграции с ЕС ощутят авиапром и металлургия. «Авиапром, прежде всего, из-за окончательного разрыва технологических цепочек с Россией. Металлургия – в связи с отсталостью технологий и проблемами, которые возникнут с поставками на российский рынок, ранее основной для этой промышленности», – говорит Марков.
Европейский рынок закроют
В Европе украинские товары никто не ждет. Во-первых, в данном состоянии промышленная продукция украинских компаний просто неконкурентоспособна в Европе. Чтобы исправить ситуацию, надо вложить огромные деньги в модернизацию промышленных предприятий и в перевод их на техрегламенты ЕС (это одно из условий соглашения о ЗСТ).
Он напоминает, что очень многие производимые на Украине промышленные товары не соответствует технологическим регламентам ЕС. При этом стоимость только перехода на новые техрегламенты и нормы ЕС потребует 160 млрд евро за 10 лет (оценка правительства Азарова).
«Но таких денег у Украины просто нет. Что касается гармонизации техрегламентов, показателен пример Турции: она занимается этим уже более 50 лет», – рассказывает глава ВТБ. «Ожидать, что европейцы, которые еще не оправились от долгового кризиса, за свой счет возьмутся модернизировать украинскую экономику, не стоит», – добавляет Костин.
Конечно, на Украине есть конкурентоспособная часть экспорта, которая теоретически могла бы получить новый и большой для себя европейский рынок. В частности, сельскохозяйственная продукция Украины вполне могла бы заполнить европейский рынок. Однако соглашение составляет ЕС, поэтому по нему эта часть продукции будет квотироваться.
«Примечательно, что более 2/3 проекта соглашения об ассоциации (объем – 906 страниц) посвящены как раз вопросам квотирования и таможенных сборов. Об этом, кстати, рядовым украинцам рассказывают немного», – отмечает Костин. Что касается сельского хозяйства, то, по его словам, квотирование или полный запрет на ввоз в ЕС коснется порядка 400 позиций.
«Приведу только один пример: в последние годы Украина в среднем экспортировала около 100 тыс. тонн сахара в год. Квота беспошлинного экспорта в ЕС, согласно проекту соглашения об ассоциации, только 20 тыс. тонн в год», – отметил Андрей Костин.
Потеря технологических связей
В долгосрочном плане введение европейских техрегламентов и закрытие рынков стран содружества России выльются для Украины в потерю большей части кооперационных связей со странами СНГ в высокотехнологичных отраслях. Технологические цепочки будут нарушены, что больно ударит по украинской промышленности, в том числе по военно-технической.
Костин привел цифры, показывающие, как тесно сплетены страны СНГ в этом плане. По экспертным оценкам, без кооперационных связей с государствами содружества Россия способна производить примерно 65% промышленной продукции. Казахстан без связей с Россией может производить 10% ассортимента промышленной продукции, Киргизстан и Таджикистан – менее 5%.
Миграция и газ
Костин дает ответы еще на два актуальных в украинском контексте вопроса: смогут ли украинцы преспокойно уехать в Европу работать, и сможет ли ЕС предоставить Украине энергоресурсы на льготных условиях. К сожалению для Украины, ответы на эти вопросы отрицательные.
«ЕС жестко ограничивает возможности трудовой миграции даже для новых стран-членов: переходный период составляет до семи лет», – говорит Костин, добавляя, что участие в ТС, наоборот, подразумевает свободный доступ трудовых ресурсов на рынок стран-членов. «Что касается энергоресурсов, сниженные цены на газ и нефть в рамках ТС – очевидное преимущество этого интеграционного объединения», – отмечает банкир. ЕС же сам зависим от российских энергоресурсов.
Ниже плинтуса
Евроинтеграция ударит не только по экономике, бизнесу и промышленности Украины. Простой украинский народ, который и так сейчас не жирует, окажется на дне социальной пропасти.
«Про ассоциацию говорят много, но мало кто из граждан понимает, о чем идет речь. Одни свято верят, что визовый режим отменят, а другие спят и видят пособие по безработице в 700–800 евро вместо тяжелой работы в шахте», – говорит газете ВЗГЛЯД первый вице-президент общероссийской общественной организации «Российский клуб финансовых директоров» Тамара Касьянова.
Однако мечты разрушит жесткая реальность. Только на переход на стандарты ЕС Украине потребуется 164 млрд евро, а еще десятки миллиардов нужны будут на модернизацию промышленности, не говоря уже о выходе из преддефолтного состояния. Поэтому Киеву придется неоднократно обращаться за кредитами в МВФ. А помощь МВФ – дорого обойдется Украине, говорит Касьянова.
«Среди требований МВФ значатся повышение пенсионного возраста, тарифов на газ и стоимости коммунальных услуг для населения, отмена практически всех социальных выплат и льгот. Причем еще до реализации этих мер сложно сказать, что граждане Украины живут хорошо, – средняя пенсия составляет всего 180 долларов, а после февральской революции и вовсе 150 долларов», – говорит Касьянова.