Экономический эффект для России от прогнозов метеорологов в 2012 году составил 27 миллиардов рублей, заявил руководитель Росгидромета Александр Фролов.
От природных бедствий Россия потеряла более 200 млрд рублей, думаю, что за счет прогнозов, которые мы давали, этот ущерб существенно снижен
«По итогам прошедшего года 27 млрд рублей – расчетный подтвержденный эффект от того, что использовалась (метеорологическая) информация для страны. Если принять во внимание, что Дмитрий Медведев недавно сделал заявление, что от природных бедствий Россия потеряла более 200 млрд рублей, думаю, что за счет прогнозов, которые мы давали, и использования информации этот ущерб существенно снижен», – заявил Фролов.
Для сравнения, в 2008 году экономический эффект для России от точных прогнозов погоды составил 18,3 млрд рублей, в 2009 году – 21,4 млрд рублей. В 2010 году точность синоптиков дала экономике уже 23,7 млрд рублей. При этом прогнозы на предстоящие сутки в 2010 году сбывались в 96% случаев, долгосрочные прогнозы оказались точными лишь в 60% случаев.
Глава Росгидромета призвал развивать методы подсчета экономического эффекта. Это важно для того, «чтобы доказывать в Минфине, правительстве, что инвестиции в метеорологию – это именно инвестиции, которые окупаются и дают возможность сохранить жизни людей и экономически более эффективно осуществлять хозяйствование», добавил Фролов.
По его словам, в мировой практике принято считать, что один вложенный рубль может способствовать экономии пяти–шести рублей. Три года назад Фролов говорил, что на каждый рубль, вложенный в гидрометеорологический прогноз, другие отрасли экономики получили четыре рубля экономического эффекта.
При этом некоторые страны оценивают эффект намного выше. «Вот Китай даже выделил на 1 юань 40 юаней эффективности», – отметил сегодня глава Росгидромета. Получается, что в Китае вложенные в метеопрогнозы пять рублей приносят эффект в 193 рубля.
Точность важна
Сводки погоды используются в разных областях экономики. В 2009 году наибольший экономический эффект точные метеопрогнозы принесли в отраслях «Транспорт и связь», а также «Производство и распределение электроэнергии, газа и воды».
Знать наперед, какая будет погода, нужно тем же авиаперевозчикам. К примеру, в 2009 году из-за неоправдавшихся прогнозов пришлось прервать 36 рейсов, а в 2010 году – 44 полета. Прогноз погоды важен также для судоводителей в Арктике. Метеорологи дают им рекомендации, по какому маршруту лучше идти, чтобы уменьшить риск потерять судно из-за сильного шторма и сократить время перехода, рассказал Фролов.
Важно также вовремя и точно спрогнозировать снегопад в Москве. «Если снегопад не предсказан, то в Москве невозможно проехать, нарушается экономическая деятельность, нарушается экология, кстати, люди могут погибнуть, потому что скорая помощь не сможет приехать», – приводит в пример Фролов. Если знать заблаговременно, то ущерб можно снизить.
Экономический эффект от точных прогнозов погоды имеется также в топливно-энергетическом комплексе. Например, на метеопрогнозы ориентируются компании, занимающиеся отоплением жилых домов. Данные метеорологов помогают им лучше топить при сильных морозах, а при теплой зимней погоде – не выбрасывать деньги в трубу, отапливая сверх необходимого.
Точный прогноз нужен тому же Газпрому, потому что погода – главный фактор влияния на потребление газа. Чтобы не замерзли ни российские, ни европейские потребители, Газпрому надо заранее знать, сколько закачать газа в свои хранилища.
Плюс, подготовившись к холодной зиме, Газпром может рассчитывать на большую прибыль. Ранее газета ВЗГЛЯД подсчитывала, что понижение температуры воздуха зимой в Европе на один градус может приносить Газпрому 8 млн долларов дополнительного дохода. За 10 дней газовая монополия может заработать уже 800 млн долларов, а за месяц – 24 млрд долларов.
Цена неточности
Стихийные бедствия и плохие погодные условия наносят колоссальный ущерб экономике. Негативное влияние знаменитой аномальной жары в 2010 году в России было оценено Минэкономразвития в 0,7–0,8% ВВП страны.
А, к примеру, ледяной дождь в январе 2012 года, который привел к обрыву электросетей и массовому отключению света в Москве и Подмосковье, нанес ущерб компании МОЭСК на 234 млн рублей. И это только часть потерь, в которые не был включен ремонт и замена оборудования. Если бы у МОЭСК была более точная метеоинформация, компания успела бы подготовиться и принять необходимые меры, включая вырубку деревьев и мобилизацию ремонтных бригад.
Ежегодные прямые потери России, вызванные опасными погодными явлениями, достигают 30–60 млрд рублей, посчитали в прошлом году во Всемирном банке реконструкции и развития.
Точные прогнозы помогают снизить экономический и социальный ущерб от опасных погодных явлений. Однако реальный эффект дает не сам прогноз, а его эффективное применение, наличие у компаний стратегии реагирования на предупреждение о возможном опасном явлении природы и эффективности предпринятых шагов.
Между тем количество опасных природных явлений только с 1990 по 2010 годы в России возросло более чем в четыре раза. Число опасных явлений растет примерно на 6–7% в год, говорит Фролов.
По данным Росгидромета, в 2012 году было зафиксировано 970 опасных явлений, из них 476 нанесли ущерб. «У нас обычно около тысячи явлений происходит, а ущерб наносят примерно каждое второе или третье», – указывает Фролов.
По его словам, рост ущерба может быть объясним двумя причинами: увеличением уязвимости инфраструктуры – дорог, мостов, сетей, а также человеческим фактором. «Крымск был не готов к приему такого объема воды, это был человеческий фактор», – привел пример Фролов. С другой стороны, он не исключил, что растет и интенсивность самих опасных явлений.