В Москве началась масштабная ликвидация уличных ларьков и киосков.
И не так важно, сколько палатка приносит в день – 500 рублей, 1000 рублей или 1500 рублей. Просто надо сравнить цифру 0 и цифру, отличную от нуля
Власти взялись за «уничтожение» мелких торговых павильонов после того, как мэр столицы Сергей Собянин 30 октября, проехав по центру, заявил, что палатки портят облик города.
К настоящему моменту ликвидировано около 400 палаток, еще почти 700 объектов будут снесены в ближайшее время. Зачистка проводится в основном центральном округе столицы, в частности, в окрестностях кольцевых станций метро.
Сносу подлежат все лотки, которые мешают движению транспорта и проходу пешеходов или просто портят внешний вид московских улиц и площадей. Власти демонтируют как киоски с табачной продукцией, так и с цветами, а также пункты быстрого питания. Между тем в подземных переходах уже наблюдается заметный приток покупателей, передает РИА «Новости». Генеральный директор Московской ассоциации предпринимателей Сергей Хмелев рассказал газете ВЗГЛЯД, как к этой «чистке» относится малый бизнес.
ВЗГЛЯД: Сергей Петрович, хотелось бы узнать ваше мнение: нужны палатки в принципе или не нужны?
#{image=456547}Сергей Хмелев: Сразу возникает вопрос: кому нужны? Хозяевам палаток и продавцам нужны, поскольку это их источник дохода. Если ларьки не мешают жить окружающим – не стоят на проезжей части, если остается место для свободного прохода пешеходов, то, наверное, не имеет смысла всех грести под одну гребенку и торопиться выполнить указание мэра.
Оно, наверное, правильное, но, как и любое другое указание, нуждается в какой-то корректировке.
ВЗГЛЯД: Некоторые собственники палаток заявляют том, что их уже, кстати, ликвидированные киоски были открыты в соответствии с действующим законодательством. Много ли требуется документов, чтобы начать палаточный бизнес? Насколько это сложно?
С.Х.: Существует стандартная процедура в любой префектуре, в любой управе – какой-то минимальный пакет документов и подтвержденные стартовые возможности. Это достаточно стандартная процедура, и фантазировать здесь не приходится.
ВЗГЛЯД: А все-таки о каком уровне коррупции в данном случае может идти речь? Кому-то ведь нужно, простите, и на лапу дать?
С.Х.: Скажу так: прослеживается тенденция к снижению этого уровня. «Руки» и «лапы» все равно продолжают работать на себя, просто стали больше бояться. Не менталитет исправился, а бояться стали. В этом, по-моему, и вся разница. Я надеюсь, что следующим шагом будет то, что от страха мы все-таки перейдем к пониманию. Хочется верить в это.
ВЗГЛЯД: Но овчинка, видимо, стоит выделки. Какой, к примеру, доход может приносить одна палатка?
С.Х.: Относительно уровня доходов говорить не буду, потому что никогда не создавал бизнес-план функционирования такой точки. Предлагаю обойтись без цифр, а основываться на понимании ситуации. Как я уже сказал, для многих палаточный бизнес – единственный источник существования. И не так важно, сколько палатка приносит в день – 500 рублей, 1000 рублей или 1500 рублей. Просто надо сравнить цифру 0 и цифру, отличную от нуля. Вот и вся разница.
ВЗГЛЯД: А можно ли оценить ущерб владельцев палаток?
С.Х.: В каждом конкретном случае это будет своя цифра. У владельцев сетей палаток редко бывает их по две.
Гендиректор Московской ассоциации предпринимателей Сергей Хмелев считает, что власти столицы поторопились со сносом палаток(Фото: rusbusiness.tv) |
Поэтому нужно учитывать, сколько палаток было снесено, в каких местах они находились. Тут уже пойдет разговор об упущенной прибыли и так далее, и так далее. Понятно, что в масштабах Москвы это очень заметные цифры, поскольку значительный процент, скажем так, малого бизнеса приходится на такую вот розничную торговлю.
ВЗГЛЯД: Если обратиться к западному опыту... Допустим, каким образом эта система регулируется в той же Европе?
С.Х.: Там, в основном, эти проблемы решают гипермаркеты. Фактически у каждой семьи есть автомобиль, раз в неделю они приезжают в магазин и закупают продукты питания. И там, замечу, нет такого безобразия, как ежедневные многократные подходы к ларьку за очередной бутылкой пива. Вот, кстати, с этой точки зрения, я считаю, ликвидация палаток – это хорошо. Потому что это просто развращает молодежь. А если считать, что молодежь – наше будущее, так вот эти ларьки заметно снижают его потенциал.
Но опять же здесь нужен здравый подход. Армейский подход тут не годится. Вот если сказали: не должно быть церквей на территории армейской части... И что, теперь все церкви сносить?
ВЗГЛЯД: Кто-то же от этого выиграет? Например, торговые палатки в подземных переходах Москвы...
С.Х.: Если бы у нас была реальная сеть магазинов шаговой доступности, о чем говорили в течение не одного десятилетия, если бы те же гастрономы, так хорошо знакомые москвичам, не сдавали под структуры другого назначения, наверное, проблема не стояла бы так остро. Для тех районов, где таких магазинов мало или вообще нет, конечно, такого рода палатка своего рода палочка-выручалочка – по пути с работы взять хлеба или пакет молока.
ВЗГЛЯД: То есть вы считаете, что к вопросу в любом случае нужно подходить комплексно и не рубить с плеча?
С.Х.: Разумеется. Думаю, любой человек считает так же. Меня никто не спрашивал, естественно, но если бы спросили, я бы сначала отрегулировал продажу пива и алкогольных напитков, того, что в первую очередь вредит здоровью нации. Оставил бы палатки, торгующие хлебом, молоком, сахаром – самым необходимым.
Конечно, если палатка стоит «в проходе» и мешает движению транспорта или пешеходов, ее надо перенести. Необязательно убирать совсем.