- Виктор Владимирович, исчерпан ли конфликт с правоохранительными органами?
Идет развитие ситуации, пока нам не очень понятное. Это как с австралийским охотником за крокодилами. Охотился на крокодилов, а убил его скат
- Я здесь большого конфликта не вижу. Потому что с обысками они приходили в ЮКОС на протяжении последних двух с половиной лет. То, что они здесь пытались найти какие-то документы, связанные с иском против компании YUKOS Capital, то это, я извиняюсь, к деятельности совета директоров отношения не имеет. Потому что все материалы совета директоров ЮКОСа, и до 2004 года и после, у них есть. А других материалов у совета директоров и быть не может.
Но они искали чего-то. Взяли диски с компьютеров из секретариата совета директоров и с моего компьютера. Я сходил по их приглашению в прокуратуру. Пробыл там два часа. Вопросы были в основном связаны с деятельностью YUKOS Capital, которая пыталась записаться в кредиторы ЮКОСа, но арбитражный суд ее кредитором не признал. На мой взгляд – это экономически и даже юридически неправильно. Но я не юрист. Я не считаю, что это какой-то конфликт с моей персоной.
- Изъятые диски вам не вернули?
- У нас есть доступ ко всем документам через центральную корпоративную сеть. Материалы за предыдущие годы сданы в архив. Копии документов совета директоров за текущий год у нас остались. Поэтому я не ощущаю, что изъяли что-то такое, без чего я или совет директоров не можем работать.
- У прокуратуры есть претензии к членам совета директоров ЮКОСа?
- Я о таких претензиях не слышал. То, что спрашивали в прокуратуре, касалось YUKOS Capital. Но эта компания была создана еще до утверждения нынешнего состава совета директоров. Поэтому я мало что мог им сказать.
- На допрос вызывали только один раз?
- Один. Побеседовали там часа два. Со мной был наш адвокат – для того чтобы подсказать, если что… В целом я очень спокойно отнесся к этому.
«По закону мировое соглашение возможно всегда» (фото ИТАР-ТАСС) |
- ЮКОС продолжает переговоры со стратегическим инвестором?
- Переговоры имели место. Потом, как я понимаю, потенциальный покупатель взял тайм-аут. О предложении было доложено на самый верх. Но все идет своим чередом. Сейчас Ребгун (конкурсный управляющий ЮКОСа – ред.) занимается оценкой активов для их последующей продажи. Что будет с предложением потенциального инвестора, я, честно говоря, пока не знаю.
- Компанию хотят выкупить структуры Сулеймана Керимова?
- Нет-нет. Это иностранный инвестор.
- Вы можете назвать его?
- К сожалению, не могу. Во-первых, это было бы неправильно. А во-вторых, его представитель в России со мной беседовал, но названия фирмы не озвучил. Хотя они в каком-то российском бизнесе уже присутствуют. Я сразу сказал, что переговоры должны вестись с менеджментом в Лондоне, так как я не имею соответствующих полномочий. Так что я их свел и после этого в дело не вмешивался.
- Было только одно предложение о покупке ЮКОСа?
- Как я понимаю, была одна встреча в Лондоне между Стивеном Тиди и этим инвестором или представителем инвестиционной группы.
- Как вы считаете, у таких переговоров есть перспективы?
- Во-первых, по закону мировое соглашение возможно всегда. И небезынтересно, что Роснефть пару раз высказывалась, что вообще-то ЮКОС мог бы расплатиться с долгами. Причем их никто не провоцировал. Идет развитие ситуации, пока нам не очень понятное. Это как с австралийским охотником за крокодилами. Охотился на крокодилов, а убил его скат.
- Какие у вас сложились впечатления от работы с Эдуардом Ребгуном?
- С ним вполне можно работать. То, что мы должны давать конкурсному управляющему, мы даем. И складываются нормальные отношения. Препятствий мы ему, естественно, не чиним. Было бы глупо это делать. Давить ему не на что. У него есть свои задачи, человек он опытный. Может быть, на него давят в других местах, но думаю, что он будет продолжать работать в рамках закона. Печально другое. Статус конкурсного управляющего заставляет его выводить активы на тендер по ликвидационной стоимости, а не по рыночной.
- Говорят, что на покупку Арктикгаза претендуют итальянские компании Eni и Enel.
- Я что-то слышал об этом. Но этот вопрос – вне компетенции совета директоров, который является наблюдательным органом – наблюдает за правильностью действий менеджмента. Поэтому в эти дела я не вмешиваюсь.
- По вашим наблюдениям, при банкротстве ЮКОСа были нарушены нормы права?
- В принципе формально законы соблюдаются. Но по многим вещам менеджмент компании подает апелляции. Будет интересно, когда дело дойдет до Страсбургского суда. Неизвестно, если суд примет решение в пользу ЮКОСа, будет ли оно признано обязательным к исполнению в России.