Мосгорсуд в среду отказался наложить арест на привилегированные акции компании «Транснефть». Суд не удовлетворил ходатайство Генпрокуратуры, просившей отменить решение Басманного суда об отказе наложить арест на акции и вернуть дело на новое рассмотрение.
Я считаю, что от действий Генпрокуратуры не должны страдать ни в чем не виноватые миноритарные акционеры
Прокуратура просила «ограничить обращение на рынке данных бумаг, так как необходимо провести финансово-экономические экспертизы, в том числе для установления истинных владельцев акций».
«Прокурор подал кассационную жалобу на решение Басманного суда, но суд признал его не противоречащим законодательству», – пояснили газете ВЗГЛЯД в Мосгорсуде. На заседании присутствовал только прокурор, представители «Транснефти» в процессе не участвовали. Представитель Генпрокуратуры заявил, что Басманный суд не принял во внимание фактических обстоятельств дела. По его мнению, процессуальные основания для наложения ареста на акции, «безусловно, имели место». В пресс-службе Генпрокуратуры затруднились оперативно ответить на вопрос, готовит ли ведомство апелляцию.
«Ограничение обращения на рынке данных ценных бумаг вызвано необходимостью проведения следствием финансово-экономической экспертизы, в том числе с целью установления реальных держателей привилегированных акций», – пояснил прокурор. Мосгорсуд не принял во внимание доводы Генпрокуратуры. Решение об отказе ареста акций вступило в законную силу.
В начале мая суд запретил проведение операций с привилегированными акциями «Транснефти», которые были арестованы по ходатайству следователя по особо важным делам Генпрокуратуры в рамках дела о незаконной приватизации акций. Арест был наложен судом в связи с необходимостью проведения экономической экспертизы по делу. Запрет был наложен в связи с ходатайством Генпрокуратуры о возбуждении нового расследования по ранее закрытому заместителем генерального прокурора РФ Василием Колмогоровым делу о злоупотреблениях служебными полномочиями при передаче акций трудовому коллективу «Транснефти» в период, когда компанию возглавлял Валерий Черняев. Он вместе со своим заместителем по экономике Сергеем Землянским вел скупку ценных бумаг у работников компании. По данным следствия, под контролем Черняева и Землянского оказалось 85% привилегированных акций.
Но 3 августа Басманный суд Москвы отклонил ходатайство Генпрокуратуры об аресте ценных бумаг. 16 августа Генпрокуратура опротестовала отказ Басманного суда Москвы арестовать привилегированные акции «Транснефти», вследствие чего это решение не вступило в законную силу, и торги бумагами на российских торговых площадках не были возобновлены. Как сообщил тогда вице-президент «Транснефти» Сергей Григорьев, компания не получала никаких документов, касающихся ареста акций или его снятия. В среду газете ВЗГЛЯД в компании также заявили, что «Транснефть» не является держателем акций и поэтому никакой информацией о том, снят ли с акций арест, не располагает».
По мнению начальника отдела фундаментального анализа брокерского дома «Открытие», решение Мосгорсуда – хорошая новость для рынка. «Я считаю, что от действий Генпрокуратуры не должны страдать ни в чем не виноватые миноритарные акционеры. Однако еще остается ряд неопределенностей. Например, когда префы «Транснефти» все-таки появятся на бирже. Я полагаю, что раз Мосгорсуд принял решение в пользу миноритариев, возвращения многострадальных акций на биржу ждать осталось уже недолго», – говорит госпожа Мильчакова.
За арестованные акции заступилось и правительство, которое поручило ФСФР разобраться в ситуации, которая возникла с привилегированными акциями «Траснефти». Глава ФСФР Олег Вьюгин заявил, что ситуация, когда на акции наложен арест, – «очень плохая для фондового рынка, так как, защищая интересы государства, суд принял решение, которое «поразило» в правах добросовестных приобретателей акций «Транснефти». «Я удивлен, что суд принял такое решение», – заявил глава ФСФР.
Господин Вьюгин, отметил, что «возможно для решения этой проблемы необходимо вмешательство не только ФСФР, но и лиц, которые имеют более высокое положение в иерархии власти».