Название «Вождь разнокожих» указывает на литературный импульс к созданию фильма. «Вождь краснокожих» – юмористическая новелла О'Генри, в которой развенчивается сусально-карамельный миф о ребенке. Кто не встретился с О'Генри (в читающую эпоху книга была редкостью), тот знает фабулу рассказа по советскому фильму «Деловые люди» Леонида Гайдая (1963), где похитителей играют Георгий Вицин и Алексей Смирнов.
Взрослый не поверит, но поверит ребенок. «Полиция взяток не берет», – запомнят дети
Создатели фильма проявляют филологическую деликатность, давая ссылку на литературный источник. О'Генри был первым, кто написал историю опрометчивого похищения, но, в общем-то, что-то подобное мог бы написать любой, кто видел детей в оптику более зоркую, чем розовые очки. Фабула с похищением – не золотая жила, и сценарий Игоря Сосны и Дмитрия Зверькова выходит далеко за ее пределы, неожиданно соединяя (и неожиданно удачно) комедию характеров с комедией положений и комедией интриги. Так что это в некотором смысле втройне комедия.
Второй смысл названия (тоже вполне прозрачный) указывает на присутствие Григория Сиятвинды, который создал убедительный по своей чернокожести образ чернокожего.
Когда Григорий поступал в Щукинское училище, он оказался на грани блестящего провала. Некто из профессорского синедриона задал вопрос, который все гнали от себя: «Да кого же он сыграет в русском театре? Он же негритенок!» В течение часа члены приемной комиссии составили убедительный список ролей классического репертуара, не противоречащих масти исполнителя. Но сыграть собственно чернокожего... Мировая драма предоставляет только один великий образ – шекспировского ревнивца. Но поколе театром «Сатирикон» руководит Константин Аркадьевич Райкин (храни его Господь), роль Отелло, без сомненья, будет исполнять он сам.
#{image=658088}И вот нечаянная радость – Сиятвинда в образе афро-русского Станислава, борца со всеми тираническими режимами, патриота Африки и России, которые в его афро-русском сознании сливаются в братских объятьях. Национальный вопрос в фильме получает интернациональный ответ: нет у нас национального вопроса. Может быть, это и не так, но фильм-то детский. Надо усвоить в детстве и навсегда: есть только одна народность – это нация честных людей.
Образ Марии Мироновой (Вера) убеждает, что быть богатым – не значит быть бесчестным, алчным, равнодушным. Да, конечно, большей часть то, что мы знаем о бизнесе в России, связано с непонятным ребенку словом «коррупция». Будет время – дитя выучит это слово. Но для начала хорошо бы запомнить, что богатый человек должен быть добрым и поддерживать слабых. Среди тех, кто посмотрит этот фильм, кто-то будет жить в достатке и будет знать, как распорядиться избытками.
#{movie}В гротескной феерии «Вождя разнокожих» есть психологическая тонкость. Например, в проброс сказано, что у мальчика Дани нет игрушек (и отца). А дома у похитителя Гоши полным-полно игрушек (но нет детей). Но где тонко – там и рвется. И сценаристы, и режиссер не знали, как распорядиться сценами чувствительных объяснений, а оттого выполнили их по американским лекалам, соединив псевдозначительные фразы с сентиментальной оркестровой музыкой (именно оркестровой – как в американском кино). Но не только создатели фильма воспитаны на американской чувствительности – зрителям она тоже близка, так что обе стороны поймут друг друга.
Дмитрий Дюжев, сыгравший центрального героя фильма – руководителя драмкружка Гошу, по всей вероятности, окончательно определился с актерским амплуа. Если в «Самоубийцах» его образ еще сохранял героические отблески, то в новой киноленте Дюжев – характерный актер. Его Гоша – горячий, открытый, трогательный, очень смешной. А на многих актерах героическая внешность болтается, как на юродивом вериги, не давая шагу ступить по творческому пути. Наверное, Дюжев – красивый человек, но скоро о его красоте перестанут упоминать. Не от того, что она потускнеет, а от того, что слишком много что будет сказать прежде, чем дойдет до разговоров о внешности. И это к лучшему. Ведь если разговор об актере начинается с внешних данных, значит больше уж совсем нечего сказать.
Некоторые аспекты фильма темны для толкования. Например, Гоша, забирая Станислава из «обезьянника», протягивает околоточному деньги, на что слышит несмешное и непонятное: «Полиция взяток не берет!» Это что – неуклюжий книксен в сторону властей предержащих? Ведь все мы знаем, что со времен «Ревизора» у нас мало что изменилось... Но мы не должны забывать – фильм-то детский. Взрослый не поверит, но поверит ребенок. «Полиция взяток не берет», – запомнят дети. А ведь среди этих детей, в частности, и будущие полицейские, и будущие правонарушители.
Фильм представляет действительность как бурную сказку, за которой не угнаться ни Андерсену, ни Шахразаде. Это сказка новейших скоростей. Но сказкой от этого она быть не перестает, а значит, добро победит зло – мы не знаем, как именно, но доверяем сказочникам – уж они-то свое дело знают, и добро непременно победит. Фильм создает образ счастливого детства – а ведь это очень важно, чтобы детство было счастливым: «Ведь в любом случае всякий находит отраду в детских воспоминаниях, и если детство впитало насилие, несправедливость, ложь, то, возвращаясь мыслями к детским годам, человек будет смешивать счастье и зло», – это мысль Гете. А Гете и человек был умный, и детей любил.