В комитете по культуре Государственной думы прошли слушания, в которых приняли участие видные деятели отечественного кино. Конечной целью процесса, начатого этим мероприятием, являются пересмотр ныне действующего российского закона о кино, принятого в 1996 году, и выработка нового законодательства, которое бы регулировало деятельность кинематографистов и работу киноиндустрии.
Скажем, вы снимаете фильм из серии «Агент 007». В этом случае помощь государства преступна
Участники слушаний озвучили альтернативные точки зрения на главные проблемы и обратили внимание на разные аспекты текущей ситуации. Так, режиссер Карен Шахназаров отметил, что нужна единая система проката, исполнительный директор Фонда кино Сергей Толстиков указал на двойственность административного управления, обусловленную параллельной деятельностью Фонда кино и Министерства культуры, а режиссер Владимир Хотиненко посетовал на отсутствие контакта зрелых кинематографистов с молодой аудиторией. Газета ВЗГЛЯД попросила высказаться по следам слушаний еще одного их участника, известного кино- и телережиссера Владимира Бортко, оказавшегося в числе тех, кто предложил концептуальный эскиз будущего законопроекта.
ВЗГЛЯД: В чем именно устарел ныне действующий закон 1996 года «О государственной поддержке кинематографии Российской Федерации» с поправками от 2000-го? Какие его несовершенства нужно компенсировать?
Владимир Бортко: Он носит скорее оценочный характер – мол, как бы нам сделать кино лучше. Хотя что такое «лучше», не определяется. Качество кино зависит от конкретных людей. Задача нового закона о кино, как мне представляется, состоит не в определении того, что лучше и что хуже, а в том, чтобы дать любому кинематографисту возможность снимать любое кино. Потом уже зритель выберет и выявит лучшее и худшее, но самое главное – это возможность съемки, производства, сделать то, что ты хочешь.
ВЗГЛЯД: То есть этот закон должен регулировать финансовые и экономические механизмы?
#{interviewcult}В.Б.: Бесспорно. Потому что главное – это экономическая свобода человека, который пытается делать кино. Не должно быть тотальной зависимости от государства, не должно быть ситуации, в которой раздаются бесконечные просьбы о материальной помощи. «Дайте мне рыбу» – это неправильный подход, правильный подход – «дайте мне возможность ее ловить». Другое дело, что я с моим законодательным предложением соответствующего характера был понят далеко не всеми. Например, очень уважаемый мною кинодеятель Даниил Дондурей сказал, что согласен с моим анализом, но совершенно не согласен с предложениями – по его мнению, я, как он выразился, хочу вернуться в 1976 год. Меня это очень огорчило, но я надеюсь, что комиссия, которая будет разрабатывать закон, устранит все моменты недопонимания, ведь одно дело воспринимать формулировки со слуха, а другое – увидеть предложения напечатанными, посмотреть, сравнить.
А содержание фильмов – это совсем другой вопрос. Замечательный и глубоко мною уважаемый режиссер Вадим Абдрашитов спросил – а что за кино мы хотим делать? По-моему, это личное дело каждого – его, мое, это наш разговор со зрителем. Это не вопрос законодательства. Важно, чтобы кино действительно можно было делать – вот чему должен быть посвящен закон. Важны экономические предпосылки для того, чтобы кино было востребовано зрителем.
ВЗГЛЯД: Что конкретно вы предлагаете для достижения эффективных условий? Какова, по-вашему, правильная экономическая схема?
В.Б.: Речь идет о двойной модели. Одна ее часть – это чистый рынок, в рамках которого я могу работать как свободный предприниматель. Эта система меня устраивает полностью, даже несмотря на то, что я коммунист – дайте мне четкие условия игры, и я буду играть по вашим условиям.
Но в то же время ясно, что нужна и государственная поддержка, что не все фильмы должны окупаться. Отсюда необходимость другой части – бюджетной. Есть вещи, которые в принципе не окупаемы, и государство должно участвовать в создании и поддержке таких вещей. Соответственно, мы должны рассмотреть весь комплекс связанных с этим вопросов. То, что я предлагаю, – не аксиома. Но ведь что хотел сделать комитет по культуре? Собрать и взвесить мнения людей, большинство из которых, я считаю, можно назвать цветом нашей кинематографии. Вот мы их и собрали, теперь будем думать.
ВЗГЛЯД: То есть вы хотите, чтобы нынешняя система бюджетной поддержки кино осталась, но чтобы появилась еще одна, параллельная система?
В.Б.: Я вовсе не хочу исключить роль государства, дающего помощь и защиту. Но мне бы хотелось, чтобы правила игры были понятными. В частности, если я отдаю фильм в кинотеатр (и если он его, кстати, берет), то я должен получить то, что фильм заработает. Иначе все разговоры впустую. Мало того, что на стадии съемок я не могу воспользоваться ссудой из банка, потому что 15% годовых – это бессмыслица. Но я к тому же не знаю, что получу в конце, потому что никто мне правды не скажет.
ВЗГЛЯД: Можете ли вы в общих чертах определить, какое кино должно быть бюджетным, а какое – существовать по принципу самоокупаемости?
В.Б.: За счет самоокупаемости должно существовать кино, которое не является детским, а также не относится к категории госзаказа и не принадлежит к области особого, экспериментального, элитарного творчества. Короче говоря, мейнстрим. Детское кино, госзаказ, экспериментальные фильмы – все это возможно и необходимо, и все это нуждается в государственной поддержке. Но мейнстрим в ней не нуждается и не должен нуждаться.
ВЗГЛЯД: Как конкретно должна работать рыночная составляющая? Условно говоря, что мне делать, если я хочу снять мейнстримное небюджетное кино?
В.Б.: Ну вот, скажем, вы снимаете фильм из серии «Агент 007». В этом случае помощь государства преступна. Вы идете в банк, где ставка финансирования для таких случаев должна быть опущена практически до нуля или, во всяком случае, снижена очень сильно. Берете ссуду, а дальше действуете по законам кинобизнеса. Только это полностью гарантирует вам адекватный и честный результат.