Последней по времени шведской сенсацией был, как известно, не доживший до триумфа своих книг Стиг Ларссон, чьи истории, круто замешанные на национальной специфике, оказались интересны всему миру отчасти именно благодаря этому их качеству. Ларссон перекроил детектив, проигнорировал многие из дежурных рекомендаций, адресуемых труженикам остросюжетной отрасли многомудрыми издателями, поломал стандарт, поместив в центр действия крайне странных героев и показав, что общепринятый способ создания экшна не является единственно возможным. Выбрался, так сказать, своей колеей, которую теперь многие будут пытаться освоить.
Роман «Звезда Стриндберга» отлично придуман и очень неплохо написан, хотя и изощренно конъюнктурен
Информация о том, что некий соотечественник Ларссона написал конспирологический триллер, наделавший шума еще до публикации и проданный в два десятка стран, наводит на шальную мысль: было бы красиво, если бы этот другой швед сделал с литературой тайн то же, что Ларссон с криминальным романом. Если бы он, чем черт не шутит, вошел в тесное здание конспирологии как к себе домой и покрошил ее стереотипы с ларссоновским размахом, придумав что-нибудь настолько же парадоксальное и жизнеспособное, что-нибудь специфически шведское и вместе с тем (а точнее, именно поэтому) общеинтересное. Тогда нордическая страна, не принявшая европейскую валюту, окончательно стала бы местом силы.
Эти максималистские ожидания в отношении 40-летнего писателя по имени Ян Валентин в целом не оправдываются. Но вместе с тем никак нельзя сказать, что ажиотаж вокруг его сочинения поднялся на пустом месте. Роман «Звезда Стриндберга» отлично придуман и очень неплохо написан, хотя и изощренно конъюнктурен; к тому же в нем эксплуатируются кроме безотказных историко-политических жупелов также неувядающие темы Подземелья и Заполярья. Эта «шведская загадка», как называют книгу авторы аннотаций, разгадывается по ходу чтения с почти идеальной скоростью – не слишком быстро и не слишком медленно. Неразгаданными для простого читателя остаются лишь тайны суперуспешного книжного пиара и маркетинга: очевидно, что деятельность соответствующих магов и кудесников при всей перспективности самого текста сыграла в данном случае не последнюю роль.
Роман достаточно интересен, чтобы не устраивать ему тест на вторичность (обложка книги) (фото: ripol.ru) |
Одна из главных ставок в «Звезде Стриндберга» сделана на то, что принято называть криптоисторией: для общеизвестных событий с участием реальных людей отыскиваются скрытые причины. К засвидетельствованным фактам подстраиваются вымышленные – само собой, в высшей степени эзотерические. В них-то, само собой, и содержится вся соль. Среди фоновых, но при этом принципиально важных героев оказывается оккультист-любитель Генрих Гиммлер, а также знаменитые шведские путешественники Свен Хедин и Нильс Стриндберг (оба – интереснейшие люди: первый – исследователь Азии, крупный географ, идейный германофил и кумир Гитлера, защищавший как фашистских военных, так и евреев, второй – племянник великого писателя Августа Стриндберга, погибший в полярной экспедиции 25-летним юношей).
Гиммлер и иже хитро интегрированы в происходящее, и вообще они тут в порядке вещей: в европейской околоисторической беллетристике, и шведской в том числе, тема нацизма – едва ли не обязательный пункт программы, неизменно идущий на ура.
В основе сюжета лежит характерный для криптоистории ход: некоторые эпизоды прошлого истолковываются в свете охоты за магическими артефактами. Артефакта два: крест в виде египетского иероглифа анкх (представляющего собой духоподъемный бантик с петелькой, за которым тянется шлейф фундаментальных смыслов и высокой мистической символики) плюс звезда Себа, опять-таки египетская. Крест и звезда – две половинки единого целого; в соединении друг с другом они магическим образом указывают заветное место в арктических широтах, где открывается туннель к подземным сокровищницам продвинутого знания, сулящего успех и могущество.
В конце XIX века сверхценные бирюльки-указатели успели пройти через руки вышеупомянутых Хедина и Нильса Стриндберга, причем последний на самом деле погиб именно из-за этих сокровищ. В итоге предметы попадают к предприимчивым дельцам, подземный мир начинает работать как своего рода сталкерская зона, обогащающая прикладную науку и дающая новые технологии, и здесь история завязывается в такой узел, за который Яну Валентину не жалко поставить пятерку с двумя плюсами. Эпопея о соперничестве двух тайных организаций выстроена в высшей степени небанально и украшена душещипательными поворотами, каждый из которых равен по важности всем остальным и функционирует как часть сверхточного механизма.
В наши дни эту оккультную, а отчасти и научную кашу приходится расхлебывать сорока-с-лишним-летнему историку, которого первоначально привлекают в качестве эксперта по случаю загадочной находки в заброшенной шведской шахте. Именно этот персонаж по имени Дон Тительман, формально скорее один из главных, чем главный, – краса и гордость «Звезды Стриндберга». Едва ли не карикатурная противоположность дисциплинированному брауновскому Роберту Лэнгдону, своего рода антигерой конспирологического расследования, напоминающий не столько яйцеголового сыщика, сколько известный комический тип случайного человека, попавшего в гущу событий. (Хотя, конечно, в итоге окажется, что ничего случайного здесь вообще нет и для каждого, в том числе и для Тительмана, эта история была самой важной в жизни). Швед с еврейскими корнями, сыплющий фразами на идише и на всю жизнь травмированный рассказами бабушки, прошедшей концлагерь, а также обнаруженными в ее комоде нацистскими амулетами. Вялый субъект, прочно «сидящий» на огромном количестве лекарств и практически не выходящий из состояния медикаментозного опьянения. Ходячая энциклопедия слабостей и страхов, чья центральная роль в бешеном экшне смотрится как минимум неординарно.
В «Звезде Стриндберга» без труда обнаруживаются трафаретные ходы, которые при желании можно назвать брауновскими (семья еще одной главной героини, с детства по уши сидящей в мистическом бульоне, погибла в автокатастрофе; ученый-протагонист сам становится подозреваемым в убийстве). Но роман Яна Валентина достаточно интересен для того, чтобы не устраивать ему сквозной буквоедский тест на вторичность. Все-таки идея здесь своя, а героям вполне удается сопереживать.
Кстати, местами они кое-чем даже напоминают ларссоновских. Тем не менее в общем и целом «Звезда Стриндберга» – это история не про шведское литературное ноу-хау, а про мировой мистико-конспирологический стандарт. Однако у Яна Валентина этот стандарт ведет себя обнадеживающе: слегка припудривает жуткое дэнбрауновское клеймо и делает корректную заявку на обретение человеческого лица.