Амбициозность этой выставки можно назвать по-хорошему королевской. И не только потому, что ее открыли король и королева Испании и президент России. И не потому, что более крупное событие в перекрестном году Испании и России вряд ли успеют организовать и провести. Художественный уровень и масштаб «Прадо в Эрмитаже» без преувеличения высочайший – одно слово, королевский.
Живопись, собранная испанскими королями в период «расцвета коллекционного азарта», заставила вздрогнуть даже невозмутимый «русский ковчег
Адекватность великолепной живописи из Испании блистательному петербургскому дворцу стопроцентная. Не случайно уже на следующий день после открытия «Прадо в Эрмитаже» «русский ковчег» был буквально парализован невероятным наплывом посетителей. Впрочем, еще накануне, на открытии выставки, президент РФ Дмитрий Медведев заметил, что у него создается впечатление реального присутствия в мадридском музее (во время посещения которого у российского президента, по его словам, когда-то и возникла впервые идея выставки Прадо в России и «перекрестного года» России и Испании).
Не удивительно и то, что испанские организаторы выставки «Прадо в Эрмитаже», в частности директор Прадо Мигель Сугаса, говорят об однозначном выборе именно Эрмитажа для самой крупной за всю историю музея Прадо выставки за пределами Испании. (После 1939 года, когда художественные сокровища Прадо пришлось вывозить в Швейцарию, спасая коллекцию от бомбардировок, выставка такого масштаба – 66 полотен – никогда не покидала стен мадридского музея). Несмотря на хорошие отношения с музеями Москвы, испанцы хотели представить императорскую коллекцию Прадо именно в Эрмитаже, собрание которого преимущественно тоже заслуга императорская.
«Извлечение камня глупости» - ранняя работа Иеронима Босха (Репродукция предоставлена пресс-службой Государственного Эрмитажа) |
«Мы хотели «поженить» две высокие пинакотеки», – так образно определила испанская сторона задачу экспозиции.
Похоже, что задача, которую ставили перед собой организаторы экспозиции, фактически открывшей год Испании в России, решена удачно: в Эрмитаже представили не просто некое «собрание картин», но весь испанский музей – в его диапазоне и исторической динамике.
Один только список фамилий авторов полотен, представленных на выставке, – это практически «хрестоматия» лучших европейских художников XVI–XIX веков – от Иеронима Босха до Франциско Гойи: Рафаэль, Рубенс, Ван Дейк, Тициан, Веронезе, Тинторетто, Лоррен, Пуссен, Джордано, Эль Греко, Дюрер, Караваджо, Сурбаран, Рибера, Веласкес, Мурильо... И каждое полотно – в той же мере хрестоматийный шедевр. Даже малоизвестные у нас, например, портреты Алонсо Санчеса Коэльо, который наряду с Антонисом Мором стал одним из создателей европейского канона парадного портрета, или Хуан Санчес Котан – его «Натюрморт с дичью, овощами и фруктами» стоит хорошей коллекции мастеров этого жанра – фламандцев. А ведь «хиты» коллекции Прадо – легендарные «Менины» Веласкеса, самая большая коллекция Иеронима Босха (на эрмитажной выставке представлена только одна ранняя работа фламандца «Извлечение камня глупости»), вершины живописи Франциско Гойи – остались в Мадриде. Впрочем, эти работы, которые считают национальным достоянием Испании, вряд ли когда-нибудь покинут стены Прадо.
Впрочем, любимый испанцами Веласкес (когда-то и самый любимый живописец короля Филиппа IV, и его же учитель живописи) все-таки стал центральной фигурой выставки. Три блистательных портрета «живописца живописцев», действительно, находятся в центре экспозиции. Хотя определить «центр» у выставки, открывающейся тициановским портретом Карла V с собакой, а завершающейся четырьмя работами Франциско Гойи – три портрета, каждый из которых демонстрирует разные грани таланта художника, и один «картон» (эскиз гобеленов для Эскориала «Сбор винограда»), – непросто даже опытному ценителю живописи.
Что и говорить, живопись, собранная испанскими королями в период «расцвета коллекционного азарта», заставила вздрогнуть даже невозмутимый «русский ковчег». Тут-то национальные амбиции и требуют адекватного ответа. И директор Эрмитажа Михаил Пиотровский пообещал, что ответ Эрмитажа будет равноценным щедрому жесту Прадо. «Наша выставка в Прадо, которая откроется в Мадриде осенью 2011 года, станет одной из самых крупных за последние 20, а может быть, и 30 лет», – сообщил он.
Это будет своеобразный «концентрат» эрмитажной коллекции. Причем заметим, что эрмитажное собрание, которое отправится в Прадо, будет тоже своеобразной «демонстрацией» наших достижений. Собрание Прадо – это преимущественно живопись, ограниченная пределом XVI–XIX веков. Эрмитаж делает в своей выставке акцент на ювелирных шедеврах, скульптуре, живописи XX века и, конечно, испанской живописи. В Мадрид, по словам Пиотровского, отправится скифское и греческое золото, шедевры европейского ювелирного искусства, итальянская скульптура, картины Тициана и Эль Греко, работы Матисса, Кандинского и, конечно, «Черный квадрат» Малевича.
Кстати, юная героиня «Менин» Диего Веласкеса – инфанта Маргарита Тереза – все-таки приехала в Санкт-Петербург. Правда, на портрете Хуана Баутисты Мартинеса дель Масо Маргарите Терезе уже 15 и она уже супруга своего дяди по материнской линии и кузена по отцовской, императора Священной Римской империи Леопольда I. Брак этот, увы, не будет долгим: болезненная Маргарита умрет в возрасте 21 года. Однако, несмотря на 12-летнюю разницу в возрасте, супруги были счастливой парой. Их многое объединяло, и особенно любовь к искусству – привязанность, доставшаяся Маргарите по наследству от ее предков: ее отец, Филипп IV Габсбургский, тонкий ценитель и собиратель живописи, был одним из испанских королей, благодаря которым коллекция живописи музея Прадо в Мадриде считается одной из лучших в мире.