Вампирский бум не ослабевает. Так, в российском прокате только что появился второй фильм «сумеречной саги», основанной на романах Стефании Майер. Благородному юному вампиру Эдварду Каллену не чуждо ничто человеческое, даже несмотря на то, что у него имеются собратья, с которыми человеку лучше не встречаться.
Святая вода и распятие на вампиров не действуют, хотя серебро и чеснок небесполезны
Вообще, очеловеченные, «одомашненные» упыри – масскультовый трюк, совершавшийся уже не единожды и на разные лады. Чего стоит хотя бы такой образец готической юмористики, как роман Кристофера Мура «Вампиры. A Love Story», где клыки прорезаются опять-таки у симпатичных тинейджеров, пытающихся вопреки новой органике сохранять порядочность и человеколюбие.
Социальная аллегория Виктора Пелевина «Ампир V» читалась как ехидная рефлексия не только над «гламуром и дискурсом», но и над характерным образом гламурного вампира, в популяризацию которого в итоге была внесена еще одна лепта: в плане укорененности во «всем человеческом» пелевинские кровососы не уступали своим зарубежным сородичам.
Словом, черные герои новейших вампирских саг, может быть, и опасны, но красивы и по-своему милы, да к тому же обременены проблемами, хорошо знакомыми людям. Вопрос о том, что стоит за этим опереточным шармом, – тема для отдельного исследования.
Вампирская тема решена авторами «Штамма» не столько в мистическом, сколько в научно-фантастическом ключе |
Но Дель Торо и Хоган идут совершенно иным путем. Книга «Штамм. Начало», представляющая собой первую часть трилогии, очень мрачный и очень основательный хоррор. Страх не имеет здесь ни романтической, ни юмористической изнанки.
Наступление на человечество, приуроченное к полному солнечному затмению, начинается с внеплановой ситуации в нью-йоркском аэропорту Кеннеди. Самолет, прибывший рейсом из Берлина, успешно совершает посадку, но почему-то останавливается на рулежной дорожке. Экипаж не выходит на связь, все источники света внутри лайнера отключены – там царит кромешная тьма. Наконец, войдя в самолет, специалисты обнаруживают, что пассажиры мертвы.
Вскоре, однако, выясняется, что четверо все-таки выжили, не получили травм и пребывают в ясном сознании, но не могут рассказать о случившемся ровным счетом ничего. Параллельно в багажном отделении находят большой ящик с землей, который вскоре кто-то похищает с охраняемой территории.
Расследованием инцидента занимается врач Эфраим Гудуэдер − глава специальной эпидемиологической группы, ведь объяснением всему происходящему может быть только неведомая инфекция. Как выяснится позднее, люди не так уж далеки от истины – миру действительно грозит эпидемия.
Вампиризм – чудовищное заболевание, вирус, против которого нет средств. У зараженного человека, которому суждено превратиться в кровопийцу, изменяется строение внутренних органов и фактура кожи, собственной крови он лишается напрочь. Переносчики заразы – черви-паразиты, вселение которых в человеческое тело с успехом заменяет вампирский укус. Святая вода и распятие на вампиров не действуют, хотя серебро и чеснок небесполезны.
У истоков нью-йоркского бедствия стоит древний вампир, сменивший не одно обличье. Когда-то он был известен албанским крестьянам как мастер Сарду, а теперь прибыл в Новый Свет, пользуясь услугами тайных помощников. Он – один из семи древних вампиров, между которыми долго царил хрупкий мир, ныне нарушенный.
Дальнейшее очевидно: мертвецы из берлинского самолета вскоре начнут проявлять смертоносную активность, и эпидемиологу Эфу Гудуэдеру придется объединиться с несколькими другими редкими специалистами. Так, помимо сына русских родителей Василия Фета, профессионально истребляющего крыс, соратником врача станет еврей Авраам Сетракян, в свое время близко познакомившийся с мастером Сарду в довольно экстремальных условиях. Именно Сетракяну, хранящему истинные знания о вампирах, уготована роль «штаммовского» Ван Хельсинга.
Неутомимый дель Торо верен себе: появление монстров вечно сопрягается у него с деятельностью фашистов. Так было и в фильме «Хеллбой», где вызывание Демона Ада первоначально производилось в интересах нацистской Германии, так было и в «Лабиринте Фавна», где мрачная сказочная история разворачивалась на фоне диктатуры Франко.
Сюжетная основа этих картин, правда, создана другими авторами, но вот дель Торо, наконец, сам решил приложить руку к созданию литературного материала, и фашисты снова пришлись ко двору: вампироборец Сетракян впервые оказался лицом к лицу с древним монстром в Треблинке, куда упырь приходил полакомиться. Среди членов антивампирской команды не только еврей, но и русский, что опять-таки чревато далеко идущими историко-политическими толкованиями.
Вампирская тема решена авторами «Штамма» не столько в мистическом, сколько в научно-фантастическом ключе, и в этом можно усмотреть некий патент. Выбросив на свалку опереточных кукол с клыками из папье-маше, дель Торо и Хоган оставили в силе некоторые старинные верования, наложив их на актуальные эпидемиологические опасения и позаимствовав кое-что из традиции хоррора о пришельцах (есть в «Штамме» и инопланетный аспект). Все это делает проект на редкость многообещающим.
«Штамм. Начало» − первая часть планируемой трилогии. Нет сомнений, что за текстом последует экранизация – собственно, книгу можно считать большим литературным сценарием. После «Начала», где Тьма еще только предвкушает масштабную атаку, появятся «Закат» и «Ночь», в которых человечеству уж точно не поздоровится.