Хотя надо сказать, что уж в чем-чем, а в лирике она точно ушла дальше своего экс-гуру Максима Фадеева. Тот всё «юзает» глаголы в императиве да падежные окончания, Линда же дошла аж до корневой рифмы «прочность-порочность».
Новые хиты – ремикшированные старые хиты. Римейки и сэмплы. Никакого воображения и вдохновения
Ну, шутки шутками, а на новом альбоме – несколько песен, где есть связные тексты с сюжетами, а не символизм ее прежних песен. Ну да, собственно, основной костяк поклонников она завоевала не вопреки, а благодаря этому своему пресловутому символизму.
Предыдущий альбом, «Але-Ада», был довольно хорош, представил Линду агрессивно-отмороженной волшебницей, как в лучшие времена. Как утверждает Линда, все мы агрессивны, как скорпионы, но уязвимы, как пионы (символизм, как и было сказано) – это концепция. Музыка под стать: альтернативный рок средней тяжести. Есть несколько песен муторных, несколько бодрых, несколько – хитовых и перспективных, с «хуками».
Незадолго до выхода альбома и первого концертного представления новой программы в Москве музыкальный обозреватель газеты ВЗГЛЯД Александр Беляев побеседовал со Стефаносом Корколисом – о рекорд-бизнесе, удивительных русских талантах и Владимире Горовице.
– Вы как-то сказали, что таланты нужно искать в Восточной Европе, и особенно в России, потому что европейская музыка умирает. Не хочется принимать лесть на веру – что вы имеете в виду?
– Ну, поп– и рок-музыка в Европе умирают, факт. Ничего нового, всё повторяется.
– Ну, есть же хорошие группы…
– Их очень мало. Placebo, Muse, Radiohead, еще парочка – и всё. Сравните с семидесятыми и даже с восьмидесятыми. Сравнение не в пользу нашего времени.
Новые хиты – это ремикшированные старые хиты. Римейки и сэмплы. Никакого воображения и вдохновения. А российская музыка мне нравится! Я сам поклонник Линды – она удивительная совершенно…
– То же самое говорила мне Линда про вас в прошлом году.
– (смеется) Здорово!.. Нет, главное, у вас есть не только она. Я смотрю русские рок-каналы… Ну, то есть те музыкальные каналы, которые у вас есть; я вижу там много интересных и перспективных артистов. Не могу назвать никого конкретно: не могу выговорить имена артистов и названия групп, потому что они очень сложные, а русского языка я совсем не знаю, за исключением пары фраз.
Как утверждает Линда, все мы агрессивны, как скорпионы, но уязвимы, как пионы (фото: mp3one.ru) |
– Как вы видите, что происходит с рекорд-бизнесом в Европе?
– Я не продюсер, я музыкант, и со своей позиции я пока ничего не вижу – кризис продолжается. Все всё скачивают, доходы падают, и рекорд-бизнес просто в обмороке. Совершенно не знает, что делать. Нет, выход они, конечно, найдут, но когда – никто не может предсказать. Всё меняется. Вы и в России можете это увидеть.
Сейчас уже рекорд-компании не те, что раньше, когда они находили артиста, растили, создавали условия для работы, раскручивали… Сейчас это, скорее, просто агентства с функцией менеджера. Они занимаются в основном маркетингом, торговлей…
– Почему вы с Линдой ушли в Universal? Они были недовольны продажами альбома «Але-Ада»?
– Ну, вообще, это мы ушли. Никто нас не выгонял. Ушли именно потому, что Universal – международный лейбл. То есть у них права на Линду по всему миру. Но выпускали они ее только здесь, в России. И больше нигде не хотели. А я знаю, что ее альбомы можно выпустить в Европе, у меня там есть друзья и завязки на других лейблах. Но я был связан контрактом с Universal и ничего не мог сделать.
– Ну теперь хоть какая-то определенность появилась?
– SonyBMG заинтересовались новым материалом. EMI тоже. Но вообще, лучше выпускать в разных странах на независимых лейблах – у них политика более гибкая.
– Вы помогли выпустить «Але-Аду» в Греции. Насколько удачно?
– У нас золотой альбом в Греции! Линду показывал альтернативный музканал Mud TV, и реакция аудитории была хорошей.
Но вообще, должен сказать, что у нас в Греции достаточно своеобразный музыкальный рынок – грубо говоря, у нас любят только своих. В Греции в основном популярны местные артисты, поющие на греческом языке. И музыка чтоб была с нашей мелодикой, нашим колоритом. Продвигать на нашем греческом рынке российскую певицу, поющую на русском языке, – это не невозможно, но долго. Но у нас с Линдой и там всё будет развиваться, я уверен.
– Зачем в песне Линды «Охота на любовь» кусок эдакого «альтернативного танго»?
– Танго – изначально это не танец, а битва! Мне показалось, что тематика песни подходящая. Охота же… И я вообще люблю танго. Мне посчастливилось быть студентом Астора Пьяцоллы. Он приезжал в Париж в 1984 году, и в консерватории, где я учился, он вел такой… ммм… «семинариум».
– Мастер-класс?
– Точно. Вот, он нас, студентов, учил искусству оркестровки. С тех пор я запал на танго и стал изучать историю танго, слушать всякие старые записи, аутентичную музыку, а не эстрадный и попсовый вариант, который все слушают.
– Пьяцолла был старым в ту пору?
– Ну, достаточно старым. По возрасту. Но он из тех людей, которые вообще не стареют, которые вечно молоды.
Пьяцолла преподал мне важный урок.
И еще у одного великого человека я учился – у Владимира Горовица. Полгода он занимался со мной фортепиано. Это исключительно ценный опыт! Он, например, сказал мне фразу, которую я запомнил на всю жизнь: «Чтобы стать хорошим пианистом, ты должен, во-первых, уважать музыку, во-вторых, уважать себя. А не использовать музыку для самовыражения».
После Листа Горовиц – лучший пианист. Особенно обожаю его интерпретации Рахманинова, хотя, конечно, всё, что он играл, он играл гениально. И Листа, и Шопена, и всё…
– Горовиц как человек – каким он вам запомнился?
– Он был очень веселым и остроумным. Открытая душа. Никакого пафоса. В нем не было совершенно ни грамма снобизма.
– Хотя он мог себе такое позволить.
– Мог, конечно, учитывая все заслуги, но… Знаешь, гении не бывают снобами. У них настолько богатый и удивительный внутренний мир, что вот какие-то дешевые внешние штучки им просто не нужны.