Шарль Перро, разумеется, не планировал выбирать себе карьеру писателя, да это было бы неразумно в XVII веке. Ведь можно было успешно заниматься писательством, имея какой-нибудь солидный чин и доход, заслужить славу писателя, оставаясь чиновником более или менее высокого ранга.
Придворный поэт
Существует версия, что Перро приписал авторство книги сыну, чтобы ввести его в высший свет
Перро начал с учебы на адвоката, но вскоре, благодаря покровительству всесильного министра финансов Кольбера, стал служить в его ведомстве. Он прославился тем, что активно участвовал в дискуссии, вошедшей во все учебники литературы под названием «спор древних и новых».
Начало этому было положено в 1687 году, когда Перро огласил во Французской академии свою поэму «Век Людовика Великого». Суть спора состояла в том, что Перро считал современную ему литературу выше античной, а его оппоненты, прежде всего теоретик литературы Никола Буало и великий драматург Жан Расин, полагали, что античная литература продолжает оставаться непревзойденным образцом. Непревзойденным – в буквальном смысле.
Спор, собственно, шел не только о литературе. Позиция Перро была направлена прежде всего против подражательства античным образцам, хотя его собственное творчество нельзя назвать новаторским, да и его самого – сторонником прогресса.
Приоритет, который он отдавал современности в споре с Буало и Расином, был не в малой степени замешан на стремлении быть первым в восхвалении Людовика XIV и его эпохи, которая представлялась в произведениях Перро высшей точкой в мировом развитии. Век Людовика сравнивался с веком Августа, традиционным «золотым веком» для античных искусств. Понятно, что первенство было за здравствующим монархом…
Поэмы Шарля Перро носят сугубо сервильный характер (этот жанр был очень востребован), принадлежат к так называемому дидактическому жанру и вряд ли удобочитаемы для современного читателя. Равно как и его многотомные изыскания о сравнении древних и современных авторов.
Перро не сразу пришел к тем сказкам, которые мы связываем с его именем. Сначала были более традиционные для его эпохи образцы, стихотворные переработки галантных сюжетов, в которых не было ни национальной специфики, ни фантастических элементов.
Эти произведения были своего рода своевременным ответом на быстро распространявшуюся в высшем обществе моду на сказки, которую тут же подхватили литераторы. Дело оставалось за малым – окончательно «легализовать» этот жанр и ввести его в «большую» литературу.
Сказки Перро начинают печататься в журналах с 1695 года. Это тоже был выпад в споре древних и новых: в предисловии Перро писал, что его сказки выше античных, потому что они содержат моралите, которого были лишены древние образцы. Продолжая печатать сказки, Перро присовокупляет к ним неизбежные нравоучения.
В следующем году была анонимно опубликована «Спящая красавица», а еще через год выходит сборник «Сказки матушки Гусыни: истории и сказки былых времен с моральными поучениями», посвященный принцессе Орлеанской, племяннице Людовика XIV. Нельзя сказать, что эти сказки от начала до конца оригинальны. В европейском народном творчестве есть сюжеты, схожие с многими его историями: Перро не чуждался фольклора и надиктовывал своему сыну разнообразные народные сказки.
Держу пари, что мы не догадаемся, сюжеты каких сказок, условно говоря, заимствованы, а какие сочинены самим Перро. Вот содержание «Сказок матушки Гусыни»: «Спящая красавица», «Красная шапочка», «Синяя борода», «Кот в сапогах», «Золушка», «Мальчик-с-пальчик», «Рике с хохолком». Оказывается, перу Перро принадлежит «Красная шапочка» – не догадались ведь, правда? Ведь эта сказка давно и прочно вошла в привычный обиход детского чтения любого ребенка, разумеется, и русского. Значит, это настоящая сказка.
Автора! Автора!
Впрочем, вопрос с авторством этих сказок не так прост. Дело в том, что вышедшая книга «Сказок матушки Гусыни» была подписана именем Пьера д’Арманкура. Из предисловия можно было понять, что это молодой человек, который увлекается сочинительством. Вскоре стало известно, что псевдоним принадлежит сыну Шарля Перро.
Существует версия, что Перро приписал авторство книги сыну, чтобы ввести его в высший свет (почему, собственно, книга и была посвящена принцессе и почему псевдоним был так быстро раскрыт). Книга, однако, продолжала выходить под этим же псевдонимом после смерти и Пьера (он погиб на войне), и его отца (Шарль Перро скончался в 1703 году). Лишь через несколько лет на ее обложке появилось имя автора.
Традиционно авторство сказок приписывается Перро-старшему, хотя исследователями принимается гипотеза о том, что его сын участвовал как минимум в обработке этих произведений. Более радикальные ученые считают, что автором «Сказок матушки Гусыни» был сам Пьер. Иначе – почему Перро не упомянул о сказках в своих мемуарах, подробно описывавших его достижения? И почему он никогда не возвращался к этому жанру, несмотря на то что «Сказки» стали настоящим бестселлером конца XVII века? Ведь книга пользовалась бешеным успехом, лавочники заказывали всё новые и новые тиражи.
Перро начали переводить на русский в конце XVIII века. Названия сказок звучали старомодно и комично, например: «Сказка о батюшке котике в шпорах и сапогах». Наиболее известный переводчик Перро – Иван Тургенев.
Он отмечал «несколько щепетильную старофранцузскую грацию» и писал, что «сказки Перро заслуживают почетное место в детской литературе. Они веселы, занимательны, непринужденны, не обременены ни излишней моралью, ни авторскою претензиею; в них еще чувствуется веяние народной поэзии, их некогда создавшей; в них есть именно та смесь непонятно-чудесного и обыденно-простого, возвышенного и забавного, которая составляет отличительный признак настоящего сказочного вымысла».
Собственно, сборник Перро – первая книга, написанная для детей, и, кто бы ни был ее автором, его можно считать родоначальником огромного направления в мировой словесности – зачинателем детской литературы.
…Спор с Буало Перро выиграл – тот признал свое поражение в 1700 году. Но это интересно лишь историкам литературы. А тоненький сборник сказок словно бы не замечает столетий, которые прошли со времени его выхода.