В отношении себя Кокто, возможно, что и ошибся – имя его прочно вписано в историю культуры, однако именно это изречение по-своему открыло глаза на огромный пласт – людей, без которых тот или иной виток культуры не мог бы существовать, однако имена этих людей вряд ли будут известны широкому кругу интересующихся за пределами своей страны. Это произошло с большинством русских авторов Серебряного века, эта же участь постигла и их англоязычных коллег, в том числе Теда Хьюза – одного из наиболее интересных в своем роде и вместе с тем почти неизвестных в России авторов.
Тедиум витэ
Интерес к Хьюзу возрождается в связи с трагедией – в начале шестидесятых Плат, постоянно уличающая мужа в изменах, кончает жизнь самоубийством
Тед Хьюз родился в Йоркшире 17 августа 1930 года. В тот момент Йоркшир еще был окутан ореолом таинственности – старинные шахты, вересковые пустоши, болота, живы еще были легенды о кобольдах и оживших мертвецах. В этой атмосфере и рос маленький Тед, любуясь на нависающие, как старинные донжоны, скалы и открывающиеся в торфяниках старые кладбища.
Все это вполне подталкивало к появлению нового По; однако нового По, к счастью, из маленького Теда не вышло. Тед начинает изучать археологию и антропологию, пишет свои первые юношеские стихи и не имеет практически никакого шанса изменить свою судьбу «простого йоркширского парня».
Однако сама судьба ему этот шанс и предоставляет: в 1956 году молодой Хьюз на вечеринке знакомится с американкой Сильвией Плат, приехавшей по стипендии учиться в Кембридж. В том же году играют свадьбу, и в этот самый момент жизнь Хьюза круто меняется – очередным серым йоркширским утром, когда новоиспеченная миссис Хьюз настаивает, чтобы Тед отправил рукопись своего первого поэтического сборника на представительнейший конкурс в США.
Вряд ли Тед что-то ждал от этого конкурса, однако судьба распорядилась иначе: жюри, состоявшее из умудренных опытом Уистена Хью Одена, Стивена Спендера и Марианны Мур, из двух с лишним сотен рукописей выбирает именно сборник скромного йоркширца, а через какое-то время по результатам конкурса в США выходит его первая книга.
Так уж получилось, что Хьюз был куда больше известен в США, чем у себя на родине: отчасти тут сыграло роль и «благословение» кумира тогдашней Америки Одена, отчасти и более сильный и оригинальный талант его жены, выпустившей свою первую книгу несколькими годами позже.
Какое-то время после поездки в США (1957–1959) Хьюз еще воспринимается в качестве «молодого и подающего надежды автора», однако после выхода «Колосса» Плат он уже выступает в двусмысленном качестве «мужа своей жены» в редких критических упоминаниях.
Однако, как это обычно и бывает, интерес к Хьюзу возрождается в связи с трагедией – в начале шестидесятых Плат, постоянно уличающая мужа в изменах и не могущая побороть подступающей тяжелой депрессии, кончает жизнь самоубийством, запершись на собственной кухне и открыв газовые вентили.
Для спокойной английской провинции – происшествие из ряда вон выходящее, но для Америки – в самый раз; имена Хьюза и Плат по частоте упоминаний на некоторое время выходят на первое место в критических отзывах. Как знать, не это ли несчастье и обеспечило посмертную славу хотя бы самой Плат, чей архетип судьбы для американцев практически дословно повторяет аналогичный Марины Цветаевой – для нас.
И вот спустя три четверти века история снова на слуху. Всем известно, что рукописи не горят. Теперь выяснилось, что не горят и письма, по крайней мере любовные. Несмотря на то что Тед Хьюз неоднократно просил «возлюбленную Асю» уничтожить все, что могло бы бросить тень на его светлейшую репутацию, много лет спустя эти письма все же были обнаружены.
Любовная связь поэта Хьюза и Аси Уэвилл (в девичестве Гутман), которая помимо причины самоубийства Плат в нашей истории была также музой и женой другого поэта – Дэвида Уэвилла, началась в 1962 году; год спустя, узнав об этом, Плат и покончила с собой.
Через шесть лет, в марте 1969 года, Уэвилл и их четырехлетняя дочка Шура отравились газом – столь же «изящно», как когда-то Сильвия. Вся история чем-то напоминает поэтическую чехарду с летальным исходом. Экая цветаевщина! А в литературных кругах еще долго ходила мрачноватая шутка о том, что «призрак Плат бродит по Европе».
В письме близкому другу Лукасу Майерсу Хьюз, рассуждая о смертях жены и любовницы, как-то признался, что в случае с Плат виной всему была его «безумная решительность», а с Уэвилл – «безумная нерешительность». А в интервью в 1996 году так вообще сказал, что «смерть Плат была предсказуемой и неизбежной; к этому она шла всю жизнь. А смерти Уэвилл можно было избежать». А в целом: сами, девочки, виноваты.
Удивительно, что ни одна из лондонских газет в день самоубийства Уэвилл не написала о трагической смерти. Писали про какую-то повесившуюся бабу, про самосожжение какой-то девицы, а вот про Уэвилл – ни слова. Словно и не было ее. Ту же позицию занял и Хьюз – до самой смерти он не упоминал о ней, будто и не было в его жизни женщины и ребенка с непривычными русскими именами. Будто еще до смерти Сильвии не метался он между блондинкой и брюнеткой – о коварство всех мужчин! – и брюнетка не смеялась в разговорах с друзьями: «Боже, в постели он воняет как мясник!»
Час расПлаты
Тед Хьюз и Сильвия Плат |
По возвращении он вдрызг рассорился с Плат, отказался бросить любовницу и переехал жить в Лондон. Вслед за ним в Лондон примчалась и Плат, чтобы обнаружить, что Хьюз и Уэвилл более не скрывают своих отношений – они везде появляются вместе и посторонние люди чересчур часто принимают их за пару.
11 февраля 1963 года Сильвия Плат покончила с собой, а через два дня все тот же Майерс, зайдя к убитому горем супругу выразить свои соболезнования, обнаружил в его постели Уэвилл.
Дальше семейная жизнь продолжилась в несколько ином составе: Ася стала жить с Хьюзом и двумя его детьми в той самой квартире, где покончила с собой ее несчастливая соперница. Далее хуже: уже к сентябрю Хьюз остыл, уехал в Девон и забрал детей. К Асе вернулся муж, с которым она продолжала жить в квартире Плат.
Именно к этому времени относится их секретная переписка – хотя об их романе было известно всему Лондону, Хьюз пишет любовнице письма на вымышленное имя. Хьюз иногда приезжает; в результате одного из таких «приездов» 3 марта 1965 года на свет появляется Александра Татьяна Элиза. Через десять месяцев Уэвилл окончательно уходит от мужа и вместе с Тедом и детьми уезжает в Ирландию.
Художница и поэт, хотя и не питающая особых иллюзий относительно своего творчества, Ася Уэвилл оказалась более подходящей женой для Хьюза – именно потому, что она была абсолютно неамбициозна, а его считала гением. «Он просто не может написать ни одного лишнего слова», – писала она в дневнике. Вместе они разбирали его рукописи, работали над иллюстрациями к его книге «Полная колода», где в лице валетов, королей и королев выступали мифические и библейские персонажи.
Увы, ни одна из акварелей Уэвилл не дошла до наших дней – Хьюз маниакально уничтожал все следы присутствия своей прекрасной сожительницы после ее смерти.
Вскоре пришлось вернуться в Девон. Жизнь не заладилась – родители Хьюза были категорически против его связи «с этой ужасной женщиной», обвиняя ее в том, что она разрушила его репутацию и убила Сильвию Плат.
Да и сама Ася чувствовала себя виноватой и боялась, что Хьюз никогда на ней не женится. Странные страхи для женщины, уже трижды состоявшей в браке и три раза сбегавшей от своих мужей. Впрочем, в ней самой что-то надломилось: «Все это время я жила лишь мечтой жить с Тедом – теперь все кончилось, – написала она в предсмертной записке. – Другого мужчины быть не может. Никогда».
Этот мужчина после ее смерти стал самым известным поэтом. К славе можно прийти и по трупам. После смерти Плат, а потом и Аси Хьюз забрасывает стихи, занимаясь в основном переводами и подготовкой посмертных книг своей жены. Легенда Хьюза прочно входит в британский фольклор, а его имя, как и имена многих других поэтов той эпохи, утрачивает собственность, но становится скорее фигурой порожденного им мифа, мифического мира, в который в конце концов и обращается жизнь Хьюза.
Потом были еще Королевская золотая медаль за достижения в поэзии, титул поэта-лауреата Англии, множество поэтических и переводческих премий, однако грандиозной по-своему фигуре Хьюза так и не удается выйти за пределы Британских островов, если не считать его отдельной популярности в США, связанной, правда, скорее с популярностью Плат.