Не своей, но одного из главных своих героев – покойного Альбуса Дамблдора, многолетнего директора школы магов Хогвартс и многолетнего покровителя Гарри Поттера.
Школой юных магов управлял тайный гомосексуалист!
Coming out
Школой юных магов управлял тайный гомосексуалист!
Дело было так. Один из фанатов гепталогии спросил у ее создательницы, была ли у экс-директора Хогвартса в жизни подлинная страсть – не в смысле борьбы с Темным Лордом, а в обычном человеческом смысле, как это принято у нас, маглов.
Писательница ответила (цитируем по мировым информагентствам): «Буду с вами искренней. Я всегда считала, что Дамблдор – гей». Более того, Джоан Ролинг назвала и имя персонажа, в которого покойный директор был в юности безнадежно влюблен.
Им, к счастью, оказался не Гарри, а эпизодический злой волшебник Джеллерт Гринделволд, который, кроме последнего тома поттерианы, нигде ранее не упоминался вовсе.
Надо признать, что в седьмой книге читатель – на пару с главным действующим лицом романного цикла и практически одновременно с ним – действительно узнавал о Дамблдоре довольно много неожиданного и не слишком приятного.
Например, Гарри Поттер только ближе к финалу догадывается о том, что у главного его благодетеля в Хогвартсе был некий долгоиграющий и законспирированный план борьбы с Темным Лордом. И в этом плане мальчик со шрамом, прежде чем выйти в ферзи, должен был сыграть обидную роль пешки, человека-функции, живого орудия, с младенчества заточенного госпожой фортуной против Волан-де-Морта.
Свою роль в снятии покровов с тайн сыграли и «разоблачения» омерзительной сплетницы Риты Скитер, которая в свеженаписанной биографии покойника (эдакой анти-ЖЗЛ) раскопала несколько неприятных фактов, свидетельствующих о неидеальном, мягко говоря, характере молодого Дамблдора; ранее неизвестные широкой публике обстоятельства (конфликт с братом, наличие неадекватной сестры и др.) были снабжены подлыми комментариями, долженствующими унизить героя (хотя на самом деле, как явствует в финале, персонаж совершал промахи, но преступником отнюдь не был).
Если бы в тексте поттерианы имелись хоть малейшие намеки на склонность Дамблдора к педерастии, то, будьте уверены, злоязычная и беспардонная Рита Скитер раздула бы историю до вселенских масштабов и потопталась на костях покойного директора педагогического учреждения.
Однако, судя по тому, что ничего подобного не случилось и скелеты остались в шкафах, можно предположить: в биографии героя никаких зацепок на сей счет не было.
Иными словами, не выскажи лично Джоан Ролинг своих писательских соображений постфактум, ее собственный текст формально не давал никаких оснований подозревать Дамблдора в принадлежности к сказочному гей-сообществу…
Винни-Пух, Карлсон, Буратино… кто следующий?
А кстати, есть ли оно в принципе, это самое гей-сообщество в мировой детской литературе? Или – если брать шире – проявляли ли каким-то образом герои других популярных детских книг свои нетрадиционные сексуальные потребности?
Своим неосторожным высказыванием литературная родительница Гарри Поттера открыла ящик Пандоры – и тут же едва ли не все знакомые и знаковые персонажи, любимые с детских времен, внезапно оказались жутко подозрительными в смысле сексуальных перверсий.
Бедные создатели сказочных произведений, ставших мировой детской классикой, как-то не задумывались над тем, что в сексуальной жизни бывают отклонения. И потому их тексты оказались необычайно уязвимыми для превратно-развратного толкования.
Какие отношения, например, связывали Винни-Пуха и Пятачка? Кролика и ослика Иа-Иа? Кристофера Робина и Слонопотама? Что подразумевал Алан Милн под шариком? Как теперь следует толковать фразу «Мой любимый размер»? Вопросы, вопросы…
Кем был, например, Карлсон, «в меру упитанный мужчина в полном расцвете сил», какого черта он прилетал к юному Малышу и с какой целью заманивал в свой пентхаус? И почему на стене квартиры Карлсона висело изображение петуха? Неужели?..
О господи! А фрекен Бок? Была ли Фрида и впрямь ее сестрой, или домомучительница лишь умело прятала свои лесбийские наклонности? А гангстеры Филле и Рулле, эти два голубка не разлей вода? У них была только банда или нечто большее?
Начинаешь вдумываться – и тут же понимаешь, что Карабасом-Барабасом явно двигала противоестественная тяга к крепкому деревянному человечку Буратино. И не за красивые же глаза дряхлая Тортила, прах ее побери, отдала Буратино ключ? И была ведь наверняка тайная причина, по которой Мальвину всюду сопровождал пудель Артемон?
Или вот Иван-царевич. Что у него было с Серым Волком? С лягушкой? А у Емели – со щукой? А у героя Ершова – с Коньком-Горбунком? А у Волка – с престарелой бабушкой Красной Шапочки? (Зря он, что ли, оказался в бабкиной постели, да еще в женской одежде?) А у Багиры – с Маугли? А у Кота – с сапогами?..
А теперь без шуток. Мировая детская литература – в своем сказочном изводе – до сих пор не нуждалась в перверсивной тематике. Она, эта литература, упомянутую тематику мудро обходила и без нее прекрасно обходилась без вреда для сюжетов. И ничего дурного в этом невинном умолчании не было. Нормальный педагогический такт.
Да, политкорректность и толерантность к меньшинствам – вещь, безусловно, хорошая. Но для ее демонстрации мадам Ролинг выбрала, мягко говоря, не самый удачный повод.