«Мне предстоит расплатиться за все обеды в «Савое» – за прозрачный черепаховый суп, за ароматных дроздов, обернутых складчатыми листьями сицилийского винограда, за шампанское темно-янтарного цвета и почти янтарного благоухания – кажется, ты предпочитал всем винам «Дагонэ» 1880 года? – за все придется расплачиваться. Ужины у Виллиса, особая сервировка, вино марки «Перье-Жуе», которое подавали только нам, дивные паштеты, присланные прямо из Страсбурга, чудесное шампанское, которое сначала наливалось на донышко больших фужеров в форме колокола, чтобы истинные эпикурейцы, ценители всего изысканного в жизни, могли получше насладиться его букетом», – писал в своей «Исповеди» Оскар Уайльд.
Эпикурейцы
За шампанское темно-янтарного цвета и почти янтарного благоухания – кажется, ты предпочитал всем винам «Дагонэ» 1880 года? – за все придется расплачиваться |
Что ж, великий писатель знал толк в прекрасном времяпрепровождении – и прекрасно разбирался в вине. Недаром один из его героев, жалуясь на своего счастливого соперника, в качестве аргумента приводит довод: «Он проник в мой дом, прикинувшись моим братом <…> он выпил, как мне только что стало известно от дворецкого, целую бутылку моего «Перье-Жуе-Брю» тысяча восемьсот восемьдесят девятого года; вино, которое я хранил специально для собственного пользования».
Некоторое время назад директора аукционных домов Christie's, Sotheby's, Doyle, славных выставляемыми на торги произведениями искусства, всерьез задумались: раз уж они во всех смыслах слова обставляют отдых и быт богатых мира всего, чем еще они могут быть им полезны? Так в поле деятельности аукционов попали вина и сигары.
К числу великих стоит прибавить также дома Zachys, Morell и Hart Davis – тогда у вас будет полный список тех, кто может представить бутылки не только с запахом, но и с историей. С 2000 года к ним также присоединились интернет-аукционы winebid или winecommune, а также cellarexchange Дуга Парсонса.
Говорят, ценители настоящего вина, как, скажем, знатоки искусства или классической музыки, имеют некую общую ауру, общий секрет. Не так уж важно, из каких соображений вы готовы заплатить целое состояние за старинную бутылку – чтобы поставить ее в свою коллекцию или распить с друзьями.
Как сказал однажды сам кардинал Ришелье: «Если Господь против того, чтобы мы пили вино, то зачем он сделал его таким прекрасным?» А одна старая римская поговорка так и гласит: «Есть всего пять поводов распить бутылочку вина: приезд друга, жажда, любовь, отличный вкус вина или любая другая». А значит, никаких денег не жалко, что и демонстрируют винные аукционы.
In God we trust, in vino veritas!
Эксперты Bloomberg сообщают, что цены на немногие действительно эксклюзивные марки – как бургундское Comte de Vogue Musigny 1962 года – выросли более чем на 100% |
Что ж, пока существует спрос, будет и предложение. Так, 99% лотов винного отделения Christie’s и 98% лотов аукциона Zachys, по сообщению информационного агентства Bloomberg, находят своих покупателей. А прошлой весной Christie’s так вообще продал все 100% и установил новый рекорд – 170 тыс. 375 долларов за ящик Romanee-Conti 1985 года.
Так, эксперты Bloomberg сообщают, что цены на немногие действительно эксклюзивные марки – как бургундское Comte de Vogue Musigny 1962 года – выросли более чем на 100%. В прошлом году общий объем «винных» продаж составил 166 млн., из которых 79 млн. пришлось на Нью-Йорк, что на 21% выше, чем в 2004-м. Насколько высоки продажи в этом году, судить пока сложно, но уже с уверенностью можно заявить, что ниже прошлого года они не опустятся.
К тому же на рынок хлынул поток новых покупателей – из России, Боливии, Бразилии, Мексики, Индонезии и даже Исландии. В конце концов винная коллекция обойдется дешевле, нежели коллекция произведений искусства, а похвастаться ею проще. Если искусство – дело избранных, то вино универсально. Как говорил Пантагрюэль: «Вечная жизнь для меня в вине, вино – вот моя жизнь!»
Цены на бургундское велики – хотя лишь лучшие сорта составят достойную конкуренцию хорошему бордо, зато они производятся в минимальных количествах. Потому и покупают их втридорога: так, на аукционе Acker Merrall & Condit одна-единственная двухлитровая Romanee-Conti 1929 года была продана частному коллекционеру за 59 250 долларов, что равняется 5 тыс. долларов за один бокал!
Многие коллекционеры были настолько напуганы ценами на красное бургундское 2005 года, что переключились на немецкие вина. А вот канадцы уверены, что их «ледяное вино» – icewine (белое сладкое из винограда, собранного вручную после осенних заморозков, когда температура понижается до минус 10–13°С) вполне может принести 25 тыс. долларов за полбутылки, – что слегка противоречит здравому смыслу, так как самое дорогое бордо 2005 года Château Petrus стоит все же 20 тыс. фунтов за ящик.
15 сентября Scarsdale – нью-йоркское отделение Zachys – продал две бутылки редкого Joseph Drouhin Musigny 1959 года за цену в три раза выше их предположительного эстимейта – за 1659 долларов.
16 сентября на аукционе Christie’s было представлено более 26 люксовых винтажных вин Château Petrus (пять двухлитровых бутылок 1982 года ушло за 64 625 долларов), 12 культовых Bordeaux Le Pin (ящик 1990 года ушел за 47 тыс. долларов) и 10 белого бургундского Romanee-Conti Montrachet (пять бутылок 1989 года за 11 750 долларов).
Розовое Romanee-Conti Vintage 1993 года ушло за 70 тысяч, на 10 тысяч превысив верхнюю планку эстимейта. La Tache Vintage 1985 года ушло за 52 тыс. 875 долларов, а вот урожай 1972 года собрал всего 32 тыс. 900 долларов.
Не столь дорогой, зато воспетый группой «Queen» Moet et Chandon 1959 года с эстимейтом 500–700 долларов уходит чуть выше верхней планки. В целом, несмотря на достойное предложение, шампанские редко поднимаются многим выше эстимейта.
А винтажный Château Lafite-Rothschild 1784 года разлива, оцененный в 40–60 тыс. долларов, так и не нашел своего ценителя. Ничего удивительного, учитывая недавний скандал, потрясший мир винных коллекционеров.
А впереди еще аукцион в Лос-Анджелесе 28 сентября, когда публике будут представлены трехлитровое Domaine de la Romanee-Conti 1985 года (эстимейт 26–40 тысяч), шесть Chateau Mouton Rothschild 1945 года (80–120 тысяч) и деревянный ящик с тремя La Tache 1990 года (26–35 тысяч). И это только начало сезона, который продлится до середины ноября!
Подлинный уксус!
К сожалению, даже винный антиквариат может оказаться подделкой со вкусом уксуса |
К сожалению, даже винный антиквариат может оказаться подделкой со вкусом уксуса. Так, Вильям Кок, американский миллионер, «владелец заводов, газет, пароходов» и, предположительно, четырех бутылок бордо Château Lafite урожая 1784-го и 1787-го и Château Branne-Mouton тех же годов, имеет все основания полагать, что его обманули.
Проследить, откуда взялись столь древние бутылки, фактически невозможно.
В 1985 году немецкий дилер Харди Роденсток заявил, что они были найдены в замурованном погребе в Париже, с именной печатью «Th.J» и принадлежали самому Джефферсону, который, до того как внести свою лепту в американскую Декларацию независимости и стать третьим американским президентом, был американским послом во Франции.
Ни местоположение погреба, ни свой источник он не назвал. Три бутылки из «клада» были проданы на аукционе Christie’s между 1985 и 1987 годами: Lafite 1787 года, Château d'Yquem 1784 года и початая бутылка Château Margaux 1784 года. За первую из них Малькольм Форбс, будущий издатель, заплатил 156 450 долларов.
Долгое время Кок не сомневался в ценности своего приобретения, но Бостонский музей искусств, организовав выставку его коллекции произведений искусства, попросил его предъявить доказательства происхождения бутылок.
В 2005 году этому была посвящена колонка в Wall Street Journal, в которой также сообщалось, что Кок нанял целую команду бывших агентов американской и британской спецслужб, бывшего директора отделения вин аукционного дома Sotheby’s Давида Молине-Берри и даже физика-ядерщика, выдвинувшего страшное предположение: инициалы были выгравированы при помощи электричества – для XVIII века абсолютно невозможная вещь!
Впрочем, директор отдела вин аукционного дома Christie’s Майкл Бродбент подтвердил, что и эксперты по стеклу, и специалисты по гравировке Британской национальной библиотеки подтвердили подлинность и гравировки, и бутылки. Что это – конкуренция двух аукционных домов, спекулирующая обвинениями в подделках?
Но, как писал Эрнест Хемингуэй, вино – одна из самых цивилизованных и естественных вещей, доведенных человеком до идеала и способных принести большее удовольствие, чем, пожалуй, любая другая вещь, рассчитанная на чувственное восприятие.