Серия аукционов Christie’s, посвященных классическому искусству, должна была принести 25 миллионов фунтов. Учитывая имена, которые мелькали среди лотов, – Карраччи, Доу, Пармиджанино, Рафаэль, Рубенс и Ван Хейсум, а также мебель от французов Андре-Шарля Булля и Жана-Франсуа Леле, коллекцию зеркал XVIII и XIX века и коллекцию великого герцога Петра Фридриха Людвига Олденбургского (1755-1829), – это не так уж и много.
Первые ласточки. Италия, Фландрия
«Венеция» Франческо Гварди |
Эклектика старых мастеров давно уже перестала считаться таковой. Дилетант от искусства не видит особой разницы между Франсом Снайдерсом, Яном Ван Кесселем и Георгом Флегелем, но магический штамп «классики» заставляет его с важностью соглашаться: «Да, я это люблю».
На этот раз на ежегодном аукционе Christie’s, посвященном старым мастерам и живописи XIX века, были представлены 147 работ XVI-XIX веков, из которых покупателя нашли 106, принеся в общей сложности чуть больше миллиона фунтов стерлингов.
По словам Уильяма О’Рейли, директора отделения живописи старых мастеров, наибольшей популярностью пользовалась итальянская живопись XVI и XVII веков.
Рекордные цены были заплачены за Паоло Фаринати (лот 13 «Ecce Hommo», 54 тыс. при эстимейте 50-80 тыс), Гарофало и Джузеппе Пассери. Самым значительным лотом была «Голова мадонны» Рафаэля (1483-1520), оцененная в 50-70 тыс. фунтов и проданная чуть выше своего нижнего эстимейта – за 54 тыс.
Считается, что это один из старейших дошедших до нас эскизов Рафаэля, выполненных в красном меле – которым он стал пользоваться, познакомившись и попав под влияние Леонардо. Впрочем, это не сильно сказалось на цене.
Зато четыре эскиза Иоанна Крестителя, авторства Гарофало (Бенвенуто Тизи) (1481-1559), которыми аукцион и открылся, при эстимейте 3-5 тыс. фунтов ушли за 42.
Гарофало больше известен как мастер масштабных полотен, его же эскизы фактически не дошли до наших времен. Шесть женских фигур, представляющие аллегорию в честь Римской коллегии и дома Боргезе, авторства Пьетро Берреттини (Пьетро да Кортона (1596-1669), принесли 90 тыс. фунтов (эстимейт 60-80 тыс.)
Интересными показались работы Жака Андруэ дю Серсо (1500 – 1586), широко известного в узких кругах французского архитектора и теоретика эпохи Ренессанса, впрочем, ничего из ряда вон.
Мало сюрпризов принес и аукцион Sotheby’s от 4 июля. Итальянская живопись начала XVI века не пользовалась особой популярностью. Несмотря на общую покупаемость, картины фактически не продавались выше своих эстимейтов.
За исключением разве что работы, приписываемой Тото дель Нунциато (ученику Гирландайо, которому Вазари в своих «Жизнеописаниях» не стал писать отдельную биографию и который стал одним из тех флорентинцев, что оказали особое влияние на английское искусство), – мифологических фризов, представляющих Юнону и Нептуна (15,6 тыс. против 8-12 тыс. эстимейта).
Вообще удивительно, какое внимание уделяется в наикатолической Италии XVI века, отмеченной, правда, фривольностью Возрождения, античным богам.
Эти фризы известны как «панели дворца Нонсач» – того самого, что был построен по чертежам самого Генриха VIII в пику французскому Шамбору. Они являются частью декораций, часть из которых до сих пор можно найти в прилегающем парке, и носят герб Генриха VIII и Катерины Парр, последней и наиболее удачливой (потому что в живых осталась) из его жен.
Не нашел своего покупателя автопортрет Рафаэля, равно как и многие другие работы флорентийской школы XVI века. Картина художника из круга Рубенса «Святой Варфоломей», копия XVII века детали рубенсовского оригинала, была продана за 2,6 тыс. (эстимейт 2-3 тыс.).
С копиями так вообще отдельная история – сразу видно, что рынок классики постепенно истощается. Вместо оригиналов даровитых художников предлагаются работы последователей, учеников, приближенных или просто удачные копии.
За 1-3 тысячи вполне можно приобрести копию «Портрета Эразма» Ханса Хольбейна младшего (лот 356, эстимейт 1,2-1,8 тыс., ушел за 1,2 тыс.). Неискушенным гостям вполне можно представить как оригинал.
Вторая ласточка. Голландцы и французы
Портрет Томаса Уайетта кисти Ханса Хольбейна-младшего |
У голландцев и французов основной расклад пришелся на барочные натюрморты и ландшафты.
Натюрморт Антверпенской школы с тюльпанами, розами, ирисами и другими цветами первой половины XVII века продан за 28,8 тыс. (эстимейт 8-12 тыс.). Последовавшие за ним несколько натюрмортов голландцев всех мастей покупателя не нашли. Почему-то вспоминается переводческая байка: когда кто-то из дипломатов спросил на приеме у Хрущева, какую живопись тот любит, он с перепою рявкнул: «Голых баб». Переводчик же деликатно перевел: «Голландскую живопись XVII века».
Впрочем, на этом аукционе голых баб как раз и не было. Натюрморт с двумя попугаями, обезьянкой, яблоками и орехами художника из круга Франса Снайдерса, известного своими анималистическими картинами, ушел за 19,2 тыс. (эстимейт 10-15 тыс.). Пейзаж Гейсельса – за 31,2 тыс. фунтов (эстимейт 10-15 тыс.).
Работа Давида Теньерса – чудесный горный пейзаж, словно затканный белой дымкой, – оставлена без внимания (2,4 тыс. при эстимейте 2-3 тыс.). В общем, аукционы без изюминки.
Правда о мастерстве и провенансе
Впрочем, как выяснилось, это все были ягодки, и никто не хотел размениваться по мелочам.
На следующий день Sotheby’s вновь проводил аукционы старых мастеров, на этот раз без «звездочек» не обошлось. Один из первых же лотов – сельский пейзаж Давида Теньерса (232 тыс. при эстимейте 100-150 тыс.), одна из тех картин, что сформировали репутацию художника, написанная в самый плодотворный его антверпенский период, принадлежала Августу Марии Раймонду, принцу Аранбергскому (1753-1833), приближенному Марии-Антуанетты и графа Мирабо.
«Открытый пейзаж с путешественниками перед мельницей» Яна Брейгеля старшего (1568-1625), давно считавшийся утерянным и ныне объявившийся на аукционе, покупателя не нашел (эстимейт 200-300 тыс.). Картина Филиппа Вуверманна (1619-1668) «Речной пейзаж» (эстимейт 100-150 тыс., продана за 355 тыс.) может похвастать имперским провенансом – она была куплена Екатериной Великой для императорской коллекции около 1772-74 гг., а до этого принадлежала самому Пьеру Кроза – казначею, финансисту и ценителю искусств с безошибочным вкусом.
В 1933 году картина была продана из России (ставшей к тому времени Советским Союзом, спешившим в прямом смысле слова обналичить имперское наследие) берлинской галерее. «Венеция» Микеле Мариески обошлась новому владельцу в 422 тыс. (эстимейт 150-200 тыс.), а «Венеция» Франческо Гварди (эстимейт 300-500 тыс.) – в 1, 2 млн.). Впрочем, Гварди и знаменит именно венецианскими сериями, воспевающими лагуны и каналы.
На этот раз уже оригинал – один из поздних портретов кисти Ханса Хольбейна-младшего, изображающий Томаса Уайетта, – был оценен в 2-3 миллиона. Кстати, изображенный на нем Томас Уайетт был сыном того Томаса, что, согласно слухам, был первым возлюбленным Анны Болейн. Существуют еще три версии картины, ни одна из них не приписывается Хольбейну. Может быть, поэтому картина осталась без покупателя – рисковать никто не решился.
Три лота Питера Брейгеля-младшего принесли более 6 миллионов; львиную долю заработало изображение Голгофы, одна из самых масштабных и ярких композиций.
Мрачная безликая толпа волной изогнулась от Иерусалима до холма, над которым нависают уже черные тучи. В самом центре – фигура Христа, согнувшегося под крестом. Хотя это самостоятельное произведение, однако во многом ощущается влияние Брейгеля-старшего, да и, пожалуй, всей композиционной традиции, берущей начало в картинах Яна ван Эйка. Изображение строится на диагонали, которую воплощает толпа, пересекающая картину слева направо в сторону Голгофы.
Брейгель-младший в большей степени ставит акцент на саму процессию, что позволяет ему лучше прорисовать левую часть композиции, включая и город Иерусалим, чем-то напоминающий Голландию по типу архитектуры. Однако если Брейгель-старший намеренно отводит внимание от фигуры Христа, представляя его лишь деталью толпы, чтобы подчеркнуть вечную слепоту и пренебрежение толпы к творящейся у нее на глазах истории, то Брейгель младший выводит Христа на первый план.
Кстати, другая картина на ту же тему – «Распятие» Карела Ван Мандера-старшего, – оцененная в 500-700 тыс., покупателя не нашла. Карел Ван Мандер, теоретик и историк искусства, поэт и художник, представил версию гораздо более мрачную, хотя и основанную на той же традиции, нежели Брейгель.
Две другие картины Брейгеля-младшего, «Свадебный танец» (эстимейт 120-180 тыс., продан за 187,2 тыс.), в чьем авторстве существуют определенные сомнения, и «Лето» (250-350 тыс., продан за 377,6 тыс.) – гораздо в большей степени подражательны отцу и представляют меньший интерес для искусствоведов.
Не нашли покупателя ни роскошные натюрморты Берта-старшего (лот 31 с цветами, эстимейт 600-800 тыс.; лот 33 с яблоками и виноградом, эстимейт 400-600 тыс., пожалуй, один из самых масштабных и подробных, чем-то напоминающий развернутую батальную сцену, написанную при помощи цветов), ни более скромный натюрморт Брейгеля-старшего (300-350 тыс.).
А вот натюрморт Яна Ван Хейсума, тоже с королевской родословной, принадлежавший императрице австрийской Марии Терезе, а после нее и Марии-Антуанетте, принес 3,2 миллиона.
Из других «хитов» стоило отметить Жана-Оноре Фрагонара с картиной «Две молодые девушки на кровати», проданной за 2,7 миллиона, и Каналетто, принесшего 1,3 миллиона.
В целом аукцион принес почти 32 миллиона фунтов. При этом сами эксперты Sotheby’s отмечают, что основную активность проявляли новые покупатели, что придало аукциону особый динамизм.
Согласно статистике более половины покупателей были англичанами; американцы составили 16%, а россияне – только 2%. С другой стороны, можно отметить, что большая часть лотов происходит из частных коллекций. Провенанс (то есть доаукционное происхождение картины), оказывается, играет не меньшую роль, нежели авторство.