Этому был бы рад и сам художник, которого надломил бешеный успех «Грачей», показанных на первой выставке передвижников в 1871 году. Он многократно пробовал повторить свое пейзажное чудо, родившееся в трудный момент личной жизни – после смерти новорожденной дочери, во время болезни жены, – но безуспешно.
Саврасову на подпись
Алексей Саврасов. «Грачи прилетели» |
Душевное проникновение в интимные тайны русского пейзажа требовало горячительного допинга. Болезнь глаз, депрессия, алкоголизм привели художника к разрыву с семьей и коллегами, увольнению из художественного училища, где среди его учеников были Коровин с Левитаном. Он скитался, продавал свои работы за гроши и в конце концов умер от белой горячки в сумасшедшем доме для бедных.
Сегодня на фоне невероятного взлета цен на русскую живопись XIX века картины Алексея Саврасова стоят очень дорого и зачастую подделываются. Посетитель выставки вполне может сыграть с самим собой в детективный поиск «фальшаков». Конечно, репутация «третьяковских Саврасовых» вне подозрений – их настойчиво и целеустремленно собирал основатель галереи Павел Михайлович. Но есть два десятка «новообретенных Саврасовых» из частных коллекций, причем некоторые возникли из небытия на наших глазах. Например большая картина «Вид Киева с Днепра на Киево-Печерскую лавру», датированная 1852 годом и ставшая известной летом прошлого года.
Зритель может поизучать подписи художника на картинах. Как правило, он стремился ставить их незаметно, на темном фоне, затушевать, что многое говорит о личности Саврасова, который, по словам Константина Коровина, был похож то ли на крестьянина, то ли на доброго доктора, то ли на бога. Наоборот, подписи Саврасова на картинах из частных собраний новых русских коллекционеров – отчетливые, на белом фоне, без дураков, тем более что за такие деньги.
Впрочем, сами пейзажи Саврасова, которыми можно будет наслаждаться до 12 марта, хороши при любой погоде.
Гулаговская история искусств
Михаил Соколов. «Москва. Собачья площадка» (www.staratel.com) |
В том же Инженерном корпусе Третьяковской галереи в Лаврушинском переулке можно за те же деньги посмотреть и прекрасную выставку живописи Михаила Соколова (1885-1947), совершенно необычайного художника с удивительной биографией.
Сын ярославского бочара, матрос Балтфлота, активный участник Февральской революции 1917 года и июльского путча большевиков, Соколов начинал как левый авангардист. В середине 20-х годов он проникается искусством как сакральной сферой, уничтожает работы, созданные до 1923 года, пишет большие серии, посвященные страстям Господним, прекрасным дамам, циркачам и комедиантам. Его работы покупают галереи – в Третьяковке их сейчас более трехсот, в Ярославском музее, на родине художника, несколько тысяч, – ученые обсуждают его творчество.
При этом он вызывающе вел жизнь несоветского отщепенца. На дворе железный сталинский век, а он рисует евангельские сцены, старинных испанок и прекрасных дам, которые, как верные Маргариты, в итоге и сохранили его архив. В 1938 году, через две недели после вселения в новую мастерскую на Верхней Масловке, Соколова арестовывают и отправляют в Сиблаг. Там он доходит на общих работах, оказывается в больничном бараке, в инвалидной команде. Но перед этим он несколько лет в письмах на волю переправляет друзьям сотни рисунков и акварелей величиной со спичечный коробок. Сегодня они расцениваются как вершина «гулаговского творчества». Это все те же прекрасные дамы, лагуны и аллеи, парады и уютные зимние пейзажи. Историки искусства называют их маленькими шедеврами.
Михаил Соколов умер уже после войны и похоронен в Москве, где ему было запрещено появляться при жизни. Его творчество возвращается в середине 60-х, во времена печатания «Мастера и Маргариты». Слух о великом художнике расходится между ценителями и коллекционерами. Сейчас, до 22 января, можно посмотреть самую представительную его выставку, приуроченную к 120-летию со дня рождения.
А рисовать не пробовали?..
Юрий Завадский. Эскиз костюма к пьесе «Принцесса Турандот» (www.museum.ru) |
До этого же числа в Музее изобразительных искусств им. Пушкина на Волхонке проходит выставка «Скрипка Энгра», посвященная прекрасным увлечениям великих знаменитостей ХХ века.
Увидеть картины и рисунки Генриха Гессе, Тонино Гуэрры, Жана Кокто, Генри Миллера, Святослава Рихтера, актера Михаила Чехова куда как приятно. Знаменитый артист балета и балетмейстер Владимир Васильев, уйдя из Большого театра, уехал в деревню и там пишет стихи и пейзажи, которые можно увидеть на выставке. Мастер «чернушных» повестей и пьес Людмила Петрушевская рисует нежные и подчас «кукольные» портреты и натюрморты. Режиссеры Юрий Завадский и Владимир Наумов мастерски передают визуальные образы своих художественных фантазий.
Увидеть все это и приятно, и познавательно. В любимых писателях, актерах, музыкантах мы ценим целостность личности, нам интересной. А тут открывается совершенно иная творческая грань их существования, бросающая отблеск и на основной род их занятий.
Название «Скрипка Энгра» – перевод французской идиомы, означающей второе призвание знаменитости. Известно, что великий художник Энгр еще неплохо музицировал на скрипке, выступая и в составе оркестров, и вместе с Ференцем Листом.
Мэтр из мертвецкой
Питер Уиткин. «Story from a book» (www.tatintsian.com) |
Ну а если кому-то это все покажется слишком благостным и пресным, тот может сходить на выставку американского фотографа Джоэля-Питера Уиткина (1939), обновленную экспозицию работ которого можно увидеть до 1 февраля в галерее Гари Татинцяна на Ильинке, в двух шагах от Красной площади.
Простодушные зрители будут шокированы откровенными изображениями трупов, сумасшедших, уродов, инвалидов, гермафродитов, ампутантов, трансвеститов. Продвинутые оценят барочно-сюрреалистические композиции, в которые заключены персонажи. Но каждый сможет оценить себя на крепость нервов – когда уже перестаешь воспринимать ужасы жизни, а видишь только их цвет и форму. Можно подивиться находчивости художника, изобретающего все новые табу, которые может преодолеть.
То, что Йоселе Уиткин родился в Бруклине в семье иудея из России и итальянской католички, воспитывался в строгих религиозных правилах непонятно какой религии, должно еще больше укрепить наши зрительские чувства по отношению к нему. Парень нашел свою нишу в искусстве и хочет погрузиться в нее до дна.
А нервы лечит историей искусств, где этих ужасов тоже выше головы.