Дональд Трамп уже дал понять, что его энергетическая политика будет совершенно не похожа на политику Барака Обамы. Он формирует новую команду и обозначает новую стратегию. Обама тем временем создает для нее препятствия. Так, на днях он запретил бурение новых нефтяных и газовых скважин в федеральных водах в Атлантическом и Северном Ледовитом океане. Инициативу поддержала Канада. Однако не стоит думать, что Трамп не сумеет преодолеть это и другое наследие.

Текущий запрет США и Канады на бурение в северных водах России выгоден

Дональд Трамп продолжает удивлять. Официально он еще не является президентом, но его политика уже выглядит определенной. На днях Трамп объявил: новым госсекретарем США станет Рекс Тиллерсон. Это назначение важно не только потому, что Тиллерсон является главой самой крупной в мире нефтяной компании ExxonMobil, но и потому, что формируется команда противников «зеленой экономики».

Известно, что советником американского президента по энергетике станет Харольд Хамм. Это основатель одной из крупнейших в стране сланцевых компаний. Не менее важно еще одно назначение: главой Агентства по охране окружающей среды США будет назначен яростный критик «зеленой энергетики» Скотт Прюитт.

Прюитт известен крайне жесткой позицией по проблеме «глобального потепления». Он называет его мистификацией, а также призывает отменить Парижское соглашение по климату. Фактически речь идет о выходе США из этого невыгодного для американской экономики договора.

Ранее, во времена Киотского протокола, США уже сумели его обойти – за пафосным подписанием ратификация так и не последовала. Все идет к тому, что подобная судьба постигнет Парижское соглашение. А это грозит проблемами всем, кто не поступит так же.

Предстоит пересмотр экологической и энергетической политики США. Трамп отменит ограничения в области производства энергии, включая энергоресурсы на шельфе и уголь. Иначе рабочих мест в этих сферах не создать, а американский нефтегазовый сектор «снова сделать великим» не получится. Естественно, о потенциальной прибыли можно тоже забыть.

Но команда Трампа подобного допускать не намерена. Еще в ходе избирательной кампании Трамп выражал сомнение в рентабельности возобновляемой энергетики. Антропогенное глобальное потепление он называл вымыслом.

#{image=781713}«Просто очень-очень затратная форма налогообложения», – так Трамп охарактеризовал углеродный сбор и другие меры международной борьбы с изменением климата. А предполагаются они на основе Парижского соглашения, современного продолжения Киотского протокола.

Трамп считает необходимым остановить этот «экстремизм». Он полагает, что соглашения по климату – это «только личные обязательства тех, кто их подписывал». Такая трактовка вряд ли нравится Бараку Обаме. Но пересмотр программ Департамента энергетики США уже стартовал.

«Слишком долго Агентство по охране окружающей среды США тратило деньги налогоплательщиков. Это уничтожило миллионы рабочих мест и оказало влияние на фермеров и работу многих предприятий», – заявил Трамп, давая сигнал к началу проверки данных о глобальном потеплении Американского фонда гражданских исследований и развития (CRDF), а также учредившего его Национального научного фонда (NSF).

Что же касается нового запрета бурения скважин в федеральных водах, то Трамп может его отменить, пусть даже это будет сделано впервые. Обама на прощание оставляет «чудовищу», как пресса еще недавно называла нового главу американского государства, немало «волчьих ям». Они должны помешать Трампу действовать свободно.

Однако он знает, что полномочия президента позволят устранить их. Нужна только решимость, а она есть у нового президента. И закон 1953 года (только что использованный Обамой) Трамп, если захочет, применит для разблокировки добычи нефти и газа в территориальных водах. Благо он дает здесь широкие полномочия президенту.

Нет сомнения, что Трамп может повести атаку на различные иные частные ограничения добычи углеводородов. И атаку – фронтальную, взбодренную резкой критикой экономических «успехов» команды Обамы.

Все это шаги в сторону выхода из Парижского соглашения по климату. Это не только исключит зависимость США от международных структур, но также избавит от колоссальных издержек. Станет возможно увеличить добычу и геологическую разведку нефти и газа.

В докладной записке Томаса Пайла, возглавляющего Институт энергетических исследований (IER) и Американский энергетический альянс (AEA), а также переходную команду Трампа, работающую в Министерстве энергетики, также указано: новая администрация 14 направлений энергополитики считает нужным найти средства для сооружения терминалов для поставок за рубеж сжиженного газа. Все это расходится с идеями «зеленой экономики», которой уделяли внимание при Обаме. При всей привлекательности она не доказала, что может быть эффективной и создавать в экономике рост.

Спорными являются многие базовые положения сторонников озеленения экономики. Критика теории глобального потепления основана в немалой мере на открытии длинных климатических периодов в истории. Доказано, что климат и окружающая среда меняются все время.

Мы знаем, что было время, когда египетские пирамиды утопали в зелени, а не в песках. В Средней Азии (включая Афганистан) была зеленая зона, а в Древней Греции снегопад не считался необычным явлением. Климат менялся, а роль человека никогда не была в этом процессе определяющей. Наше потепление сходно с подобными потеплениями времен расцвета Римской империи и Высоких Средних Веков. А ведь были еще вековые похолодания.

Конечно, наша цивилизация воздействует на окружающую среду. Но крайне сомнительно, что можно управлять климатом, влияя на 3–5% всех выбросов парниковых газов (лишь на антропогенные выбросы). Зато ясно, что на экологических программах можно зарабатывать, например, вынося индустрию в страны с дешевой и жестко подавленной рабочей силой, где нет ни социального, ни экологического права.

Именно на это обращает внимание Трамп. Спор ведь не просто теоретический. К тому же, СО2 многие признают «зеленым» газом, поскольку именно он необходим для фотосинтеза растений.

Вывод Трампа здесь очевиден: под «зеленым» предлогом в США теснят традиционную энергетику, тогда как солнечные и ветряные генераторы производятся в Китае и рабочие места тоже все больше там. Европейцы также в выигрыше от климатических игр – в основном европейские страны не обладают развитым производством углеводородов, и для них это тоже козырь в конкурентной борьбе.

Потому для Трампа вопрос о Парижском соглашении очень важен. Если энергетика в США будет на подъеме, то индустрия сможет потреблять ее продукцию. Обилие собственных энергоресурсов – база для развития реальной экономики, а не для странной обамовской реиндустриализации. Альтернативные источники не могут дать достаточное количество недорогой энергии.

При Обаме это было доказано: возобновляемые источники солнечной и ветряной энергетики не дали роста генерации. В мире на них приходится лишь 0,5% энергии. Для мировой экономики это ничтожно мало.

Итак, Трамп, еще не став официальным президентом, дает пример новой в современном мире энергетической политики. Для России этот пример особенно важен: обе страны имеют сходный интерес не оставаться в Парижском соглашении, а самим – без внешних ограничений – развивать энергетику в интересах сохранения экспорта и замещения импорта, не нести бюджетных потерь и не угождать внешним силам.

Текущий запрет США и Канады на бурение в северных водах России, конечно, выгоден. Он ограничивает в условиях повышения цен на нефть возможности нового предложения углеводородов на рынке. Однако и после его отмены, и после расширения добычи в США цены будут во многом зависеть от финансовой ситуации в США и ЕС, от наличия спекулятивных денег, а тут уже Трампу будет реально сложно что-либо изменить.

Каков же основной вывод? Он в том, что, вознамерившись поменять энергетическую политику США, Трамп будет ее менять. Никакие «волчьи ямы» Обамы – будь то распоряжения или международные соглашения – нового президента не остановят.