Как сообщается, в Думе подготовлен законопроект, который предлагает ввести уголовную ответственность за публичное приравнивание политического режима СССР к режиму нацистской Германии.
Маргинальным тусовкам надо позволить дальше маргинализироваться
Примерно понятно, из чего исходит автор законопроекта – есть желающие поговорить о том, что коммунистический и национал-социалистический режим были равноценны, следовательно, воины Великой Отечественной сражались на стороне одного зла против другого, такого же, следовательно, зря они это делали, несчастные ватные рабы, а у коллаборационистов своя правда, и так далее.
В народном сознании война переживается как одно из важнейших событий национальной истории. Наши предки – русские и все народы СССР – столкнулись со страшным, неслыханным злом, сражались, победили и спасли всех нас, потому что иначе мы бы просто не явились на свет.
Понятно, что когда мы слышим ехидные голоса «да ну, да такое ли уж неслыханное зло, а сам СССР разве был намного лучше?», в общем «Подумаешь, они спасли Расею! А может, лучше было б не спасать?» это вызывает гнев, негодование и желание эти голоса как-то заткнуть.
Эмоционально это понятно; но насколько это целесообразно?
Насколько серьезны в России настроения такого приравнивания? Сколько народу их всерьез разделяет? Насколько велика опасность того, что эти взгляды будут приняты значительным числом наших сограждан?
Очевидно, что это настроения очень и очень узкой группы людей – тех, кого у нас принято называть «либералами», и это малочисленная, замкнутая и крайне непопулярная группа, субкультура которой гарантирует, что она никогда не станет многочисленной. Потому что главная особенность этой субкультуры – снобизм и презрение к согражданам.
«Приравниватели» в итоге ничуть не подрывают уважение к Победе, напротив, усиливают народное чувство к этому празднику (Фото: Владимир Вяткин/РИА "Новости") |
Враждебность к Победе – это не часть какой-то продуманной идеологии, которая в страшном сне могла бы завоевать умы народа, а проявление все того же снобизма – народ чтит Победу, следовательно, снобы должны ее демонстративно не чтить. На то они и снобы. Это может раздражать, но этот самый снобизм и гарантирует, что они останутся в ничтожном меньшинстве.
Надо ли им запрещать демонстрировать такое отношение к Победе? Нет, по ряду важных причин.
Во-первых, преследование за открытое выражение своей точки зрения в принципе крайне нежелательное дело, возможное только в том случае, когда в этом есть острая необходимость – например, кто-то разжигает ненависть и подстрекает к мятежу. Само по себе «приравнивание» такой общественной опасности не представляет.
Во-вторых, «приравниватели» в итоге ничуть не подрывают уважение к Победе, напротив, усиливают народное чувство к этому празднику. «Бессмертный полк», акция, в ходе которой миллионы людей вышли заявить, что они помнят и чтут своих предков, сражавшихся на той войне, обязан своей массовостью не в последнюю очередь именно хулителям.
Если бы у «приравнивателей» хватило бы соображения хотя бы деликатно промолчать, столь раздражающий их культ Победы был бы слабее. Люди не идут защищать то, на что никто не нападает.
А вот нападки – «Да равноценное зло, да зря тогда воевали, да какая разница – Гестапо или НКВД» – вызывают гнев, обиду, желание выразить свою позицию. Наличие небольшой и непопулярной группы хулителей работает в качестве идеального катализатора. Уберите ее – и искреннее гражданское чувство начнет переходить в сухой и никого не волнующий официоз.
В-третьих, законодательные запреты ослабляют возможность опровергать построения оппонентов в ходе открытой полемики. Если, допустим, некий журналист или блогер пишет «добрый дядя Гитлер поил детишек баварским», то, если сама по себе фраза ненаказуема, на нее можно ответить подробным – со ссылками на исторические документы – рассказом о том, каковы были действия (и дальнейшие планы) национал-социалистов.
Если наказуема, и вступать в полемику – значит тем самым совершать на оппонента донос, по которому его будет преследовать государство. Это делает нормальную полемику невозможной.
В-четвертых, у нас возникнут затруднения с тем, что именно понимать под «приравниванием». Помню, в далеком детстве мне объяснили: «Гитлерюгенд – это такие фашистские пионеры». Было ли тут приравнивание или просто установление аналогии – «детская организация, которая должна была воспитывать своих членов в духе партийной идеологии»?
Рассмотрение того или иного исторического явления – национал-социализма в том числе – предполагает обращение к аналогиям. Что общего было у этого явления с другими? В чем состояли его уникальные отличия?
Мы можем найти общие черты у коммунизма (особенно в его сталинском изводе) и национал-социализма – партийная идеологическая диктатура, культ вождя, установление тотального контроля над обществом, массовая пропаганда, масштабные репрессии против политических противников, создание вспомогательных организаций для идеологического контроля над населением, и так далее.
Эти общие черты еще не делают режимы одинаковыми; между ними сохраняются принципиальные различия – например, один придерживался идеологии, согласно которой часть людей являются «недочеловеками», которых надлежит уничтожить или поработить, другой провозглашал принципиальное равенство всех. Но обсуждать эти общие черты возможно – и желательно делать это без страха подвергнуться преследованиям.
В-пятых, в наше время эффективным методом борьбы с нежелательными воззрениями является не запрет, а маргинализация. В США, например, любой желающий может расхаживать хоть со свастикой на одном рукаве, вольфсангелем на другом, нацистским флагом и плакатом «Гитлер был прав». Государство его не посадит, ибо свобода слова.
Но окружающие будут считать такого человека опасным придурком (каковым он, несомненно, и является), его будут избегать, не брать на работу, не общаться, и уж точно ни одно серьезное издание не станет публиковать его статьи, если он таковые напишет. И это работает.
Маргинальным тусовкам надо позволить дальше маргинализироваться. Надо признать, что у наших «приравнивателей» это неплохо получается. Пусть займут свою нишу и оттуда сплачивают народ против себя. Полезное, в конечном итоге, дело – и не стоит им мешать.