Американский финансист Джордж Сорос недавно посетил Киев. Он одобрил перемены на Украине и дал обещание представлять интересы ее властей в США и ЕС. Киев просит новой финансовой помощи у Запада – ему хронически недостает валюты, а поддержка Сороса кое-чего да стоит.
Соросу вряд ли интересно, в каком положении оказались трудящиеся Украины
Может быть, она не принесет украинскому режиму много денег, не остановит спад на внутреннем рынке и даже не защитит от дефолта. Его можно откладывать, но нынешняя модель экономики Украины его давно уже требует и подталкивает к нему государство. И все же Сорос полезен.
Сорос не главный мировой эксперт по оттягиванию банкротства. Таких специалистов у МВФ много. Ценность визита Сороса в Киев в ином. Он предстает в роли спасителя, и это естественно. Разве не может он считаться представителем американских финансовых кругов, а также посредником в переговорах с ними и чиновниками США? Для киевских властей все это важно.
Для нас же важно не то, спасется ли Украина от дефолта с помощью Сороса или нет. Важно, какую роль этот человек играет в американской экономической политике, а вернее, какую сыграл.
Мировые рынки ожидают, что Украина объявит дефолт, но у власти еще есть шанс избежать этого сценария, отметил Сорос в дни посещения им Украины. У него внушительный опыт. Он пережил похожую ситуацию в США 2008–2009 годов, и его идеи были отражены в реальной политике демократических хозяев Белого дома.
Теперь Сорос дает Обаме рекомендации не договариваться с Россией, а поддерживать Украину (Фото: Reuters) |
Что он предлагал в кризисный час, когда Соединенные Штаты столкнулись с невиданным кризисом? Может ли близкая Соросу линия финансовой и экономической политики дать украинской экономике шанс на выживание и развитие?
Когда в 2008 году над Америкой собрались тучи, Сорос раздвинул их руками и поддержал антикризисные идеи финансистов, но не тех, кто больше думал о реальном производстве (пусть даже эти деятели партии республиканцев и не думали вспоминать о маленьком человеке).
«Главный приоритет – это стабилизация финансовой системы. Это необходимо, даже если потребуется значительное вмешательство государства в рынки, которые должны быть частными», – заявил в октябре 2008 года бывший глава Федеральной резервной системы США Пол Волкер. Финансовый капитал закивал головами, а глас его в виде Сороса произнес осуждающее к Бушу-младшему: «Слишком медленно».
Да, республиканцы не слишком щедро реагировали на кризис. Они хотели выкупать акции проблемных банков (национализировать их), а не субсидировать банки без меры. В своем же кругу банкиры уже обсуждали в те месяцы широкую и необременительную антикризисную политику, которая бы давала деньги без контроля и в больших объемах. Осуществить же ее можно было только при тесном сотрудничестве президентской администрации и ФРС. Потому Сорос поддержал Обаму.
В октябре 2008 года политику Буша-младшего американский миллиардер решительно раскритиковал. Планы поддержки финансового сектора он обозначил как неспешные, подчеркнув, что не сталкивался в жизни с более масштабным кризисом. «Я никогда не видел и больше не хочу видеть ничего подобного», – сказал Сорос.
Он также высказался за то, чтобы не отбирать дома у должников, а оставлять людей с долгами, заставляя их выплачивать эти долги. Эта позиция вполне отразила интересы американских банкиров, не желавших замечать, в сколь тяжелом положении оказались простые люди. А именно это было основой экономического кризиса в США и остальном мире.
Накал в американской политике осенью 2008 года был обоснован не только падением рынков. После лета произошли два крайне важных событий первой волны кризиса: два крупнейших инвестиционных банка Merrill Lynch и Lehman Brothers были разорены. Это посеяло ранее неизвестный страх среди финансистов и сделало Обаму более быстрым в принятии антикризисных решений.
Он также учел пожелание Сороса и других больших банкиров оказывать непосредственную финансовую поддержку обремененным «плохими» активами корпорациям, а не избавляться от этих структур или менять их положение в экономике.
Теперь Сорос дает Обаме рекомендации не договариваться с Россией, а поддерживать Украину. Он одобряет политику санкций. Но что в этом за польза для Украины? О пользе для нее Сорос рассуждает абстрактно, а это нетипично для финансистов – людей с конкретными интересами.
Они же, в случае с Украиной, лежат в той же плоскости, что и антикризисные предложения Сороса в 2008 году – в плоскости выгоды. Западным банкам должно быть выгодно «любить Украину». Она для этого должна платить по долгам и не устраивать дефолт. США же, по просьбе Сороса и других «акул бизнеса», могут подбросить ей небольшие суммы.
Эти суммы наверняка крутились в головах негордых украинских политиков, когда они радушно встречали Сороса. Он же представлял в Киеве более весомую идею: украинский кризис должен оставаться лишь контролируемыми властями местными неприятностями и не создавать проблем для мировой финансовой системы. В сущности, эти соображения лежат и в основе «помощи» Украине со стороны МВФ или ЕС.
Соросу вряд ли интересно, в каком положении оказались трудящиеся Украины. Он наверняка также уверен, что Украину нужно оставить с ее долгами, заставляя выплачивать их, лишь поддерживая правительство этой страны в деле выбивания денег из туземцев.
Финансисты не должны страдать – такова логика финансистов. Развитие украинской экономики не интересует их, потому об этой «экономической прозе» они говорят.