На прошлой неделе я участвовал в ток-шоу на федеральном телевизионном канале. По замыслу авторов, тема должна была зацепить зрителя: «Как жила, живет и будет жить Россия в плане достатка»? Бедные, богатые, социализм, капитализм.
Дискуссия, понятное дело, была стенка на стенку. Естественно, я был «за» капиталистов-рыночников и «против» левых социалистов. Однако всем было ясно уже заранее, что победителя в этой «борьбе» не окажется. Аналогичным оказался результат и в зрительской аудитории.
Они живут на пенсии родителей, доходы своих бывших или действующих жен или помощь родственников
Ведущая программы озвучила данные всероссийского социологического опроса на тему: «Кто такие бедные». Одна половина респондентов заявила, что люди становятся бедными только из-за своей лени, а другая половина пожалела малоимущих граждан, назвав их «несчастными». Примерно так же распределились и мнения зрителей, присутствующих на ток-шоу.
Данный расклад, в принципе, меня не очень удивил. В общественном сознании россиян еще не до конца изжита травма начала 90-х, когда все или почти все, кроме бандитов и банкиров, оказались нищими. Вместе с тем, уже более десяти лет молодой русский капитализм помогает всем желающим работать и зарабатывать на достойную жизнь. Хорошо помню, сколько возмущения вызвала инициатива Михаила Прохорова об увеличении трудовой недели. Но я слышал и другие точки зрения: некоторые заявили, что работают в таком режиме уже достаточно давно. Таких людей было немного, но это и понятно: кто много работает, обычно мало кричит. От себя лично могу добавить, что в некоторых финансовых домах аналитическая служба работает с 8 до 22–23, правда, престиж и оплата труда там соответствующие.
Удивило меня другое. Мой оппонент из социалистического лагеря заявил, что в современной России существует целый класс людей, который не работает и работать не собирается. С его точки зрения, это крайне негативная тенденция. И я сразу подумал, что он говорит о давно сформировавшемся классе рантье. В современных крупных городах есть немаленький процент людей, который живет с аренды нескольких квартир или дивидендов по акциям, которые достались им в результате приватизации или были удачно куплены по бросовой цене во время кризиса 1998 или 2008 годов.
Однако, как оказалось, мой оппонент имел в виду совершенно другое. Конечно, о данном явлении я слышал, но никогда над ним не задумывался и не считал, что оно настолько распространено в современной России.
Оказывается, в нашем обществе существует прослойка... вечных тунеядцев. Эти граждане нигде не работают и, более того, даже не собираются этого делать. Они живут на пенсии родителей, доходы своих бывших или действующих жен или помощь родственников. С их точки зрения, любая возможная для них работа – ниже их достоинства либо по характеру занятости, либо по оплате. Так сказать, вечные безработные или вечные студенты.
Одна моя знакомая из сферы социологии дополнила картину информацией, что 95% данной публики – мужчины. Конечно, она отметила, что данный факт свидетельствует о вырождении сильной половины россиян. Мне парировать было нечем. Можно было сказать, что и некоторые привлекательные женщины живут за счет мужчин. Но ведь то, что позволено женщине, вряд ли дозволено мужчине.
Вот такая вот невеселая российская реальность. В учебниках по экономической теории написано, что невидимая рука рынка однозначно заставит любого человека работать, чтобы жить. Однако, как мы видим, теория не всегда работает на практике. Кстати, данная прослойка может существовать только в современном российском обществе. При классическом англо-саксонском капитализме сердобольные родители или родственники заставили бы этих мужчин работать либо отправили бы подыхать на улицу. И с моей точки зрения это абсолютно справедливо. Кстати, в СССР с 1961 по 1991 год тунеядство было уголовно наказуемо. Сейчас эту практику восстановить вряд ли возможно, т.к. под нее сразу попадут рантье, нормальные безработные и люди, занятые в теневом секторе экономики.
Социалисты называют это явление консервацией бедности, виня во всем капитализм и действующую российскую власть. Для них высокодуховные непонятые современным миром люди – это жертвы звериного капиталистического общества, основанного на животных инстинктах. Я бы назвал это консервацией лени. Как лечить эту болезнь, я не знаю. Но я однозначно против того, чтобы выплачивать таким людям какое-либо пособие. Вряд ли справедливо пускать на эти цели налоги компаний и физических лиц. А если этих товарищей согласны содержать их матери и жены, это, в конце концов, их добровольный выбор. Сердце русской женщины – тайна великая есть.