Люся М. – пожалуй, так я назову сегодня свою героиню. Те граждане, которые меня презирают, но почему-то при этом упорно читают мои колонки, давно иронизируют по этому поводу: «У Радуловой все героини то Кати, то Маши. Нет, вы только послушайте, что она пишет: «Моя подруга Настя»! Смех!» Но писать действительно как-то надо, и героев надо как-то называть, желательно без упоминания фамилий и домашнего адреса. Поэтому – пусть будет Люся. М.
Надо же разобраться, как нам всем жить, как любить, как строить отношения, чтобы они не превратились в лед
Итак, моя героиня – Люся М. Хотя она никакая даже не героиня, она всего лишь принесла мне в своей сумочке Chanel 2.55 историю для этой колонки. Когда мы с Люсей М. встречаемся, то я всегда ее об этом спрашиваю. Я всех друзей об этом периодически спрашиваю: «У тебя есть что-нибудь интересное про мужчин и женщин?» Не так уж и часто спрашиваю, кстати. И если вы планируете стать моим другом, то не волнуйтесь на этот счет. Я наблюдательная – профессия такая. Поэтому в основном я подслушиваю, подсматриваю, мотаю на ус. Из короткого разговора двух женщин на автобусной остановке я могу сварганить колонки две, а то и три – так моя бабушка в пору дефицита умудрялась из курицы сделать и первое, и второе, плюс фарш на завтрашние блинчики.
Так вот. На этот раз историю мне принесли на дом. «Я записала, – Люся достала из сумочки блокнотик, пролистала странички с загадочными пометками вроде «Куп. 2 мол.», «Скраб!!!» и торжественно прочитала. – Мужчина в начале семейных отношений и мужчина в конце семейных отношений! А? Каково?» Я вздохнула: «Прекрасная тема. А что значит «Куп. 2 мол.»?» Это мне показалось более интересным.
Но потом она потихоньку стала рассказывать, и я поняла, что недооценила заявленную тему. Люся М. – тоже очень наблюдательная девушка. Ее стол в офисе стоит между столами двоих мужчин. Справа – Саша. Он собирается жениться и большую часть рабочего времени проводит, склонившись в три погибели и шипя в телефонную трубку: «Киса, ну с чего ты взяла, что мои родители тебя не любят?.. Да не говорили они такого! Я тебе говорю, что не говорилиии...» Он выясняет свои отношения с любимой так тихо, но при этом так страстно, что все семь человек, сидящие в помещении, не могут не прислушиваться. «Кисаааа, я сейчас положу трубку. Я положу трубку, если ты не прекратишь меня терроризировать своими подозрениями. Я не имел в виду, что у тебя большая попа, когда сказал, что платье пышное». Иногда и он предъявляет Кисе претензии: «Да потому что так и есть, потому что ты холодна со мной всю последнюю неделю. Ты отдаляешься от меня, я это чувствую, какие факты тебе еще нужны?»
О том, что второй мужчина, Павел, женат, сотрудники поначалу даже не догадывались. Все думали, что это человек, переживший парочку разводов и проводящий время с молоденькими любовницами, – он всегда вел себя, как опытный ловелас, у него бегал взгляд, он словно постоянно присматривал себе новую партнершу на месяцок-другой. Никто до сих пор не подозревает, что он тоже каждый день разговаривает с женой. Только моя умница Люся М. подмечает это. Когда Павлу звонят разнообразные барышни, да хоть бы и с бухгалтерии, то он сияет, распрямляет плечи и даже иногда начинает ходить по кабинету туда-сюда, как гордый павлин: «Да-да, Леночка. Ну конечно, я пришлю отчет, как такой красавице можно отказать?» Когда звонит жена, то он отвечает коротко и по-деловому, даже не прекращая печатать на клавиатуре: «Хорошо. Понял. Так, там рабочие приедут завтра, ты будешь дома после двух? Ага, давай». Разговоры эти лаконичны, как запись в блокноте Люси – «Куп. 2 мол.» – купить два пакета молока.
Павел не ссорится с женой и не мирится, он не выслушивает ее жалобы и не жалуется сам. Они не выясняют отношения, потому что отношений давно уже нет. «Нас только дети и связывают, – признался Павел как-то Люсе на новогоднем корпоративе, после того как хлопнул рюмашку. – Мне на нее вообще наплевать. Ушел бы уже давно, но детей люблю очень, не хочу, чтобы у них стресс был. И не нашлось такой бабы, чувство к которой перевесило бы мое беспокойство о детях».
Павел – неплохой человек. Просто равнодушен к жене своей. «Не люблю я ее. Отцвели уж давно хризантемы в саду. Она красивая, правильная вся такая, интеллигентная. Нет в ней никакой червоточины. А вот не люблю, и хоть ты тресни. Живу как с соседкой».
Но именно Павел больше всех злится, когда слышит телефонные переговоры юного Саши. «Ты достал уже нас всех со своей Кисой! – кричит он. – Сколько можно? Утром они милуются по телефону, днем выясняют, кто кого сильнее любит, а под вечер ругаются из-за слов, которые кто-то из них не тем тоном произнес утром. Саша, как ты можешь жить с такой женщиной? Вы же друг другу мозги выедаете!»
«А как ты можешь жить с такой женщиной? – все время хочет влезть Люся. – Как ты можешь жить с женщиной, которую не любишь? Которой слова доброго уже лет пятнадцать не говорил? Не потому ли тебя раздражает, что у Саши и его Кисы так много сейчас эмоций, что у тебя самого в семье давно ледниковый период?»
Саша и Паша – они как живые иллюстрации к наглядному пособию: «Среднестатистический брак. До и после». Глядя на них, понимаешь, что страсть горит ярко, но недолго. Влюбленность, именно то, что у Саши с его Кисой сейчас происходит, тоже года два, дай Бог, протянет и на третьем годочке начнет подсовывать кризис за кризисом, еще больше укрепляя уверенность граждан в формуле «Любовь живет три года». Да и обжечься недолго.
Везет тем, чей огонь любви не испепеляет все живое, но и не гаснет, а превращается в спокойный, теплый домашний очаг. А если нет? У многих ведь как у Павла и получается, когда дом становится похож на дворец Деда Мороза в Великом Устюге. И приходится в такой холодине жить, параллельно пытаясь разжечь костерок в другом месте или бегая греться к соседке.
«Только ты вывод обязательно сделай в статье, – подсказала Люся М. – Нельзя без вывода. Надо же разобраться, как нам всем жить, как любить, как строить отношения, чтобы они не превратились в лед». Я вздохнула: «У Павла ты об этом спрашивала? Он не знает? Ты тоже не знаешь?.. А кто знает, Люся, кто?»