Сквоттеры – любители самовольного заселения зданий – оккупировали роскошный особняк на площади Вогезов в Париже. Историческое здание имеет официальную хозяйку, но ей все как-то не с руки было заниматься ремонтом – то ли денег лишних не находилось, то ли времени, чтобы согласовывать проект со службой охраны памятников архитектуры.
Он сидит с котом на кухне. Наблюдает. Радуется и злится. Точь-в-точь как та хозяйка парижского особняка
В общем, пока дама раздумывала, ее территорию и заняли эти самые сквоттеры, члены организации «Черный четверг», студенты. Они навели порядок в помещениях, провели телефонную линию, а затем уведомили полицию: «Значит так, мы теперь тут живем». По закону выгнать сквоттеров до весны невозможно. Поэтому над зданием пока развевается их черный флаг, а журналисты с восторгом пишут о том, что «Черный четверг» привлек внимание общества к проблемам мaлоимущих и выступил против острой нехватки жилья.
На самом деле ребятам просто негде ночевать. Одна студентка призналась, что раньше тратила на дорогу по пять часов в день, другой заявил, что у него нет денег на аренду квартиры. В общем, собственные бытовые проблемы молодые люди довольно удачно замаскировали под гражданскую позицию. Или просто так совпало. Как бы там ни было, борцы за справедливость не в накладе. И жить есть где, и бороться.
Но это Франция. В России же квартирную проблему по традиции прячут за любовь. Или тоже – так просто получается. Совпадение. Вот жилплощадь моего приятеля Димы тоже захватили. И тоже – студенты, которым из их Рязани в Москву добираться несколько часов.
Ему нравится их присутствие, их беспечность, веселость, молодость. Но как же они достали. (Фото: Getty Images/Fotobank.ru) |
Нет-нет, сначала все вроде было по любви. Он встретил девушку, полумесяцем бровь. Дима плюс Лена, прекрасная пара, друзья завидуют: «Да, парни, я старше ее на двадцать лет, круто?» Ходили в кино, в кофейни, один раз даже в Турцию слетали. А потом Леночка сообщила, что ее выгоняют из съемной квартиры. Позвонила ночью и прорыдала в трубку: «Димасик, я завтра не смогу с тобой встретиться… Я наверно на вокзале заночую, может, приедешь туда меня повидать?» Конечно же, он забрал несчастную к себе домой. А заодно и ее подружку с котом, которым тоже было некуда деться. Думал, что на несколько дней, в крайнем случае – недели на две. А все, похоже, затянется до летних каникул.
«Ну а куда девчонкам идти?» − спрашивает Дима иногда своих друзей, будто кому-то это интересно. И тут же сам отвечает: «Но как-то они бы решали эту проблему, если бы меня не было, верно?» Сквоттерши между тем чувствуют себя довольно неплохо. Только что черный флаг не вывесили. Поселились в отдельной комнате, музыка гремит, по телефону какие-то мальчики названивают, кот ободрал обои, но, слава богу, хоть в туалет ходит куда надо. Этого кота Дима даже полюбил. Кормит его, вычесывает, разговаривает, потому что больше не с кем. Леночка, правда, приходит раз в неделю в его спальню, залазит под одеяло, старательно стонет, а потом снова уходит к себе и курит там в окно. Диме все время кажется, что подружка в такие моменты ей говорит: «Отдала за квартиру? Хорошо».
«Родители знают, где вы живете?» − время от времени осторожно интересуется Дима у новых соседок. Те только смеются и переглядываются. Наверняка врут предкам про дорогую московскую аренду, мерзавки. А деньги спускают на наряды, все шкафы вон в квартире своими кофточками и джинсами забили. «Опять все разбросали! – орет он после таких воспитательных бесед, пиная сумочки и сапожки, которые валяются в коридоре прямо на полу. – Грязнули!» Дима злится. Он не может выгнать девушек, потому что слабохарактерный и потому что ему – это тоже надо признать – нравится их присутствие, их беспечность, веселость, молодость. Но как же они достали.
«Димасик, не будь таким вредным», − хохочет Леночка. «Дмитрий Саныч, ну что вы, в самом деле?» − улыбается ее подружка. Каждое утро они бегают из ванной в комнату и обратно, красят ресницы, завивают волосы, кричат: «Где мои колготки? Где мой конспект?» А он сидит с котом на кухне. Наблюдает. Радуется и злится. Точь-в-точь как та хозяйка парижского особняка, которая то негодует, что ее здание захватили, то приходит к своим студентикам и признается, что всегда мечтала, чтобы в ее огромном пустом доме кто-то жил.