А коррупция настолько глубоко въелась в столб вертикали, что выжечь одно и сохранить другое почти немыслимо.
Наше оружие – духовность
Медведев не просто «уронил слово». Нет, он постоянно возвращается к теме борьбы с коррупцией
«Бесчестное дело брать взятки сделалось необходимостью и потребностью даже и для таких людей, которые и не рождены быть бесчестными. Знаю, что уже почти невозможно многим идти против всеобщего теченья. Но я теперь должен, как в решительную и священную минуту, когда приходится спасать свое Отечество, когда всякий гражданин несет все и жертвует всем, я должен сделать клич к тем, у которых есть еще в груди русское сердце и которым понятно сколько-нибудь слово благородство». Не пугайтесь – при всей актуальности этого трубного гласа, перед нами все-таки не президент России, а «всего лишь» Н.В. Гоголь, воображавший себя, видимо, Мининым-Пожарским и Государем Императором в одном лице …
Родина-Мать зовет: НЕ БЕРИТЕ! Ну, пожалуйста …
В общем, все известно: всякая власть имеет соблазн взяток. При абсолютной власти этот соблазн абсолютен.
Но с другой стороны, фаталистическое «воруют!» тоже слишком простой и универсальный ответ.
Воровать-то, ясно, воруют и будут, кто бы спорил. Тут вопроса нет. Осмысленный вопрос другой: СКОЛЬКО?!
Почитаешь русскую литературу и публицистику – эскалация взяток кажется непрерывной и напоминает «рукопись композитора Ференца Листа, где на первой странице указано играть «быстро», на второй – «очень быстро», на третьей – «гораздо быстрее», на четвертой – «быстро, как только возможно» и все-таки на пятой – «еще быстрее». При Брежневе воровали, ближе к концу СССР совсем распоясались, в 1990-е – большой хапок приватизации, а в 2000-е – новый качественный скачок разграбления нефтяной ренты. Все выше и выше, и выше!..
Но с другой стороны, ничто до неба не растет – ни нефтяные цены, ни инфляция, ни взятки. Все движется по синусоиде. И поэтому задача развернуть тренд, понизить взяткоемкость экономики представляется вполне реальной – теоретически, разумеется.
Вопрос в том, какими методами попытаться развернуть синусоиду вниз?
Гоголь, как видите, рассчитывал на «благородство», «русское сердце», словом, на патриотизм.
Пустые слова?
Как сказать… Во всяком случае, Николай Васильевич совсем не так наивен: «Никакой правитель … не в силах поправить зла, как ни ограничивай он в действиях дурных чиновников приставленьем в надзиратели других чиновников». В том-то и дело: ЗАМКНУТАЯ СИСТЕМА! Изнутри Система сама себя не исправит… Остается надеяться только на то, что моральная молния с неба откроет глаза, а патриотический гром распахнет уши.
Через 70 лет после Гоголя с той же проблемой квадратуры бюрократического круга столкнулся другой «литератор», совсем уж далекий от сентиментальности – В.И. Ульянов. «Уходя от нас, товарищ Ленин» написал несколько последних статей, где бился над той же самой проблемой: как «ограничивать в действиях дурных чиновников приставленьем в надзиратели других чиновников». Рецепты кремлевского мечтателя, в сущности, ничем не лучше гоголевских – «расширить состав ЦК партии», за счет включения в него «лучших, сознательных» рабочих. То есть, то же самое «благородство», только уже не «русское», а «пролетарское».
Наше оружие – демократия
Похоже, что Медведев не просто «уронил слово» (фото: Артём Коротаев/ВЗГЛЯД) |
Либералы и демократы с высоты прочитанных ими книжек легко решают эти вопросы: свобода слова, демократия и политическая конкуренция – вот рецепт!
Но, как в известном анекдоте, «пробовали – хуже!».
Пробовали в 1990-е. Черта лысого это помогло против коррупции! Разоблачений было много, толку – ну совсем никакого.
Конечно, на это есть вечный ответ – мало пробовали, недостаточные гласность и конкуренция, и вообще, дуракам полработы не показывают. Но непонятно, где же кончается работа – на Страшном Суде, что ли? Так ведь всю жизнь и проживешь в состоянии «полработы».
Да и вообще, аргумент «недостаточно» и «полработы не показывают» точно так же можно ведь отнести и к административным усилиям.
Как бы то ни было, упражняться в жонглировании цитатами можно сколько угодно, но что практически-то делать? Делать, чтобы можно было через обозримое время любому дураку показать хоть какие-то результаты, а не повторять что это «полработы»?
Похоже, что Медведев не просто «уронил слово». Нет, он постоянно возвращается к теме борьбы с коррупцией . Ну а дальше, как известно, количество переходит в качество, за сказанное надо отвечать делами – и показательное разоблачение парочки «оборотней по особо важным делам» явно такими делами не является.
Чтобы оправдать заявку, нужны серьезные меры, которые а) реально убедят общество, что делается что-то серьезное б) смогут на время развернуть синусоиду взяток – именно потому, что чиновники тоже поверят, что дело-то серьезное в) но при этом не парализуют госмашину, т. е. не спровоцируют «огонь по штабам!» и г) не спровоцируют «заговор» против самого Медведева – а такую опасность президент, надо надеяться, со счетов не сбрасывает.
Таким образом, речь идет именно об изменении менталитета (на время, разумеется). Пусть не «порыв патриотизма» (или не он один), но и инстинкт самосохранения чиновников должен сказать «не бери!».
Наше оружие – клещи
Скоро мы увидим, последуют ли реальные действия в этом направлении – и какие.
Но кое-что о «плане Медведева» можно уже сейчас сказать.
Недавно, выступая немного по иному поводу, Д.А. заметил, что у нас великий дефицит кадров, в частности, очень короткая скамейка запасных для губернаторов (или даже ее и вовсе нет). Больше того, Медведев добавил, что часто на эти должности попадают не просто «по протекции», но и – «что особенно отвратительно» – за деньги, торгуют должностями.
После чего президент сказал, что у него есть свой личный кадровый резерв – в частности, для должностей губернаторов.
Мне показалось, что здесь для Медведева может быть как раз точка опоры, стоя на которой, можно попробовать перевернуть бюрократический мир.
В самом деле, позиция губернатора решающая, критическая для губернии. А Россия, не забудем это, в конце концов, – не более чем сумма 85 губерний и республик. Как любил выражаться Ленин, здесь «решающее звено, ухватив за которое, можно вытянуть всю цепь». Любое решение Москвы глохнет, если его не подхватят по всей дистанции, вязнет, если его не станут подталкивать на местах. Поэтому смена губернаторов может быть достаточно эффективной – «новая метла» хотя бы на первых порах способна что-то изменить в своей области. Если же такие перемены пойдут в разных областях, то может начаться и цепная реакция, та самая «смена направления синусоиды».
С другой стороны, менять губернаторов для президента проще и безопаснее, чем министров. Это в советское время местное вельможное воронье могло слететься на Пленум ЦК и заклевать Хрущева. Сейчас же «обратной связи» нет – губернаторы, как и при царе, подчиняются Центру, но не выбирают Центр. Может быть, это и менее демократично – а по-моему, скорее «менее феодалистично». Но во всяком случае, президент может снимать губернаторов, а они его – нет. И «сговориться» губернаторам куда сложнее, чем министрам (или иным центральным чиновникам).
Таким образом, с точки зрения соотношения «цена/качество», ротация губернаторов может быть эффективнее, чем ротация министров.
Начать движение с далеких флангов и довести его до Центра – чем не стратегия? Эдакие новые бюрократически-антибюрократические клещи, «канны» (если кто помнит это стратегическое открытие Ганнибала)?
Ротация мирного времени
Конечно, ротация губернаторов идет постоянно и довольно бодро.
Например, в начале 2007 года я напечатал во «ВЗГЛЯДе» статью «Скромная социология начальства». Прошло всего полтора года – а социология уже во многом устарела.
С начала 2007-го сменились губернаторы в Новгородской, Иркутской, Смоленской, Ярославской, Костромской, Самарской, Сахалинской, Камчатской, Амурской, Архангельской, Рязанской областях, в Ставропольском крае и Чукотском автономном округе. 13 глав регионов из 85 – 15% за полтора года.
Есть ли какая-то общая логика в этих снятиях и назначениях?
Причины ухода разные. Костромской губернатор В. Шершунов погиб в автокатастрофе, а Роман Абрамович попытался увильнуть, наконец, от «тех, кого мы – на свою голову – приручили». Да с Чукотки легко не сбежишь – чукчи вцепились в своего идола, и, кажется, лондонский мученик пожизненно будет депутатом их местной Думы … Смоленский губернатор В. Маслов, бывший генерал ФСБ ушел в Совет Федерации, а губернатор Сахалина И. Малахов подал прошение, чтобы избежать отставки – он был резко раскритикован Путиным за некомпетентность при ликвидации последствий землетрясения. Иркутский губернатор Тишанин (назначенный при Путине) снят, по-видимому, из-за конфликта с местными элитами по поводу бюджета, а против амурского Л. Короткова возбуждены уголовные дела. Архангельский губернатор Н. Киселев в тяжелой борьбе одолел мэра Архангельска, тот попал в тюрьму, но и Киселев не насладился триумфом, а отправился в отставку.
Некоторая политическая подоплека прослеживается в скандальном уходе Ставропольского губернатора В. Черногорова, бывшего члена КПРФ, перешедшего в «ЕР» – у него был затяжной конфликт с федеральным руководством «ЕР» и, возможно, у Шпака, бывшего коллеги Д. Рогозина по «Родине», который так и не стал своим для «ЕР».
«По-хорошему» ушел камчатский губернатор, бывший член КП РФ М. Машковцев, хотя ему грозили уголовные дела.
Среди ушедших – три ветерана, губернаторы, назначенные еще Ельциным в 1991году: ярославский А. Лисицын (стал депутатом ГД), самарский К. Титов (заседает в СФ) и новгородский М. Прусак.
Но как бы то ни было, ни одного скандального – из кресла и на нары – снятия не было.
Что касается вновь назначенных, то здесь можно отметить два фактора.
Во-первых, из 13 новых губернаторов 8 – не «местные», т. е. не родились, не учились, не поднимались по карьерной лестнице в данном регионе. Это губернаторы: амурский (Н. Колесов, генеральный директор крупного завода в Казани), архангельский (И. Михальчук, мэр Якутска), иркутский (И. Есиповский, крупный бизнесмен, кстати, прошедший «школу МЕНАТЭПа», а затем возглавлявший АО «Авиаинвест», был он и депутатом ГД), камчатский (А. Кузьмицкий, сделавший карьеру, в том числе бизнес-карьеру, в Петербурге), костромской (И. Слюняев, работавший в Москве в должности замминистра по делам СНГ и первого замминистра транспорта), новгородский (С. Митин, сделавший карьеру в Нижнем Новгороде, а затем 9 лет проработавший на должности замминистра в Москве, причем сменил на этом посту три разных министерства), рязанский (О. Ковалев, один из известных депутатов ГД от «ЕР», работавший в основном в Московской области и Москве), самарский (В. Артяков, который, правда, возглавлял крупнейший в области АвтоВАЗ, но, в общем, всю карьеру сделал вне Самары).
Остальные губернаторы могут считаться более или менее «местными» – сахалинский (А. Хорошавин, бывший инструктор горкома КПСС и крупный бизнесмен, а затем мэр г. Охи), ярославский (С. Вахруков, бывший председатель городской Думы), смоленский (С. Антуфьев, бывший секретарь райкома КПСС и первый замгубернатора, а затем депутат ГД от области), ставропольский (В. Гаевский, бизнесмен в Москве, затем первый зампредправительства Ставрополья и замминистра регионального развития РФ) и, наконец, преемник Абрамовича, начальник Чукотки Р. Копин, который, хоть и не чукча, но уже 9 лет работает в регионе, был главой одного района, заместителем губернатора и т. д.
Такая концентрация «чужаков» стала возможной только благодаря системе назначений – при выборах у них было бы куда меньше шансов. И похоже, что такие назначения, что чиновник, «приехавший по именному повелению», куда более эффективны сегодня. Только они могут – хотя бы теоретически – встряхнуть местное болото, а не воспроизводить его.
Второй момент – многие из новых губернаторов – люди не просто богатые (мне кажется, что вид «губернатор бедный» в наших широтах не приживается), но открыто, честно, «по-белому» богатых. Конечно, им далеко до «губернатора Абрамовича», но все же вот иркутский губернатор Есиповский указал за 2006 год доходы в сумме 76.412.000 руб. (свыше 3 млн долларов), а самарский губернатор Артяков и вовсе 1.433.221.000 руб. (более 60 млн долларов).
Понятно, что люди с такими легальными доходами должны быть менее подвержены коррупции.
Тем не менее, очевидно, что пока что ротация губернаторов не связана с антикоррупционной компанией, идет в обычном режиме. Причем, в неприкосновенности остаются решающе важные губернаторы, многие из которых сидят в своих вотчинах вот уже по 17, а то и по 20 лет, да и возраст у них соответствующий – многим под 70 или за 70 лет.
И вполне возможно, что смена «могучей кучки» губернаторов произойдет почти одновременно и как раз и станет началом масштабной кампании по борьбе с коррупцией.