И демонизация Сталина, и его идеализация имеют в виду сталиноцентричную форму сознания. Познакомиться с ней я смог после того, как вышла книга для учителя под редакцией Александра Филиппова «Новейшая история России 1945–2006», в работе над которой мне посчастливилось принять участие. Тогда авторский коллектив вовсю пожал плоды ненависти со стороны «независимой демократической общественности». Причем основной претензией со стороны этой общественности было не то, как представлены факты, не то, как описываются те или иные исторические события. Нет, главная претензия заключалась в том, что авторы не написали на каждой странице, что Сталин был тиран, деспот и организатор массовых репрессий. На все аргументы, что соответствующие определения даны в разделе, относящемся к эпохе Сталина (и в книге для учителя и в вышедшем впоследствии учебнике для 11 класса прямо написано, что Сталин был тираном, деспотом и организатором массовых репрессий), и вообще подходить к изучению истории надо рационально, следовал один ответ, лучше всего сформулированный Мариэттой Чудаковой: люди, говорящие о Сталине с рациональной стороны, аморальны. Ни больше ни меньше. Причем я не шучу. Именно так все и было.
Миф об Иосифе Виссарионовиче Джугашвили умер всего через три года после его собственной смерти. Точнее будет сказать, что миф был убит
Более того, та самая Мариэтта Чудакова вошла в первую тройку списка СПС, громогласно объявив на съезде, что делает это для того, чтобы бороться с историей в изложении вашего покорного слуги. Конечно, подобное внимание льстит, но все же как историк я должен сказать, что подход Чудаковой и прочих Афанасьевых с профессиональной исторической точки зрения безграмотен, а с политической точки зрения – вреден. Что, между прочим, совершенно не отменяет того, что Сталин был тираном, деспотом и организатором массовых репрессий.
Однако вернемся к сути вопроса. Как-то давно, когда была жива еще бабушка, я услышал, как они с моей матерью разговаривают о Сталине. Бабушка утверждала, что Сталин – хороший, а мать возмущалась: «Как же так, ведь, когда его хоронили, тебя толпа чуть не раздавила, а ты, между прочим, мной беременная была?!» На что бабушка покорно ответила с тихой улыбкой: «Так ведь это же не Сталин сам себя хоронил, а его хоронили».
Действительно, за время жизни Сталина сформировался устойчивый культ личности, который, казалось, вполне мог просуществовать как миф не одно десятилетие, а то и столетия. Однако миф об Иосифе Виссарионовиче Джугашвили умер всего через три года после его собственной смерти. Точнее будет сказать, что миф был убит. Хорошо это или плохо – другой разговор.
Но вот то, как именно убивали миф, вот это крайне важно. Все помнят, что на XX съезде КПСС Хрущев произнес свой знаменитый доклад. Сейчас историками неопровержимо доказано, что доклад этот был подготовлен на основе фальшивых данных. Точнее сказать, данные были верными, но Хрущев, имея в виду политические цели, поставил такие условия, которые требовали фальсификации реальных данных о Сталине, репрессиях и о масштабах репрессий. Таким образом, Хрущев убивал миф о Сталине ложью. Трудно сказать, думал ли главный кукурузник, что ложь когда-нибудь всплывет. Но то, что в своих конъюнктурных целях авантюрист и волюнтарист с большой дороги принялся кромсать недавнюю историю, дорого обошлось Советскому Союзу.
В брежневскую эпоху историю сталинского периода и личность Сталина не подвергали особенным гонениям, но и реальные исследования по 20–50-м годам проводить не давали. Соответственно, в народе жило два мифа. Один – миф о добром и великом отце народов, который выиграл Отечественную войну, а также держал всех в узде. Второй – миф о злодее и убийце, который чуть ли не кровью младенцев питался. Первый миф был порождением коллективного бессознательного и широко распространен в народных массах. Второй, наследие хрущевского агитпропа, имел наибольшее хождение в среде интеллигенции.
Понятное дело, что, когда наступил триумф интеллигенции во время горбачевской перестройки, миф о Сталине-кровопийце возобладал. Я не зря начал колонку с воспоминания о книжных развалах начала 90-х годов. Как сейчас помню, Кузнецкий Мост и ряды книг с названиями вроде «Неизвестный Зиновьев», «Как убивали Бухарина», «Правда о Троцком». Там лежали сотни книг, написанные историками средней руки с одной лишь целью – показать, какой был злодей Сталин и как было бы прекрасно, если бы к власти пришел Тухачевский или Троцкий. В этой волне немудрено было потеряться. А поскольку никакой альтернативы не было, получалось, что действительно страной в течение почти 30 лет руководил тупой и злобный дурак. Что по меньшей мере неправда.
За время жизни Сталина сформировался устойчивый культ личности, который, казалось, вполне мог просуществовать как миф не одно десятилетие |
К сожалению, псевдоисторики того периода в погоне за сенсационными разоблачениями, в жажде наживы, в желании выслужиться перед академической элитой, плавно перетекавшей в элиту властную, не воспользовались тем уникальным шансом, который предоставило им время. Вместо того, чтобы, учитывая грандиозный неудовлетворенный запрос общества на реальную историю, предоставить этому обществу настоящие данные о репрессиях, о происходившем в 30-е годы, о гонениях на крестьян, о перегибах коллективизации, которые на самом деле ужасают… так вот, вместо того, чтобы рассказать ужасную правду, псевдоисторики придумали еще более ужасную ложь.
А ложь в истории имеет правило возвращаться сторицей. Если в начале 90-х годов на тот же истфак МГУ поступало 12 человек на место, то к середине 90-х это число снизилось до пяти. Интерес общественности к истории угасал. Соответственно, угасал и энтузиазм разоблачителей. Зато появилась немалая толпа апологетов Сталина, начиная от Мухина… Продолжать не имеет смысла, так как камарилья, сложившаяся вокруг Мухина, вполне однозначно может быть отнесена к пока не состоявшимся пациентам больницы имени Кащенко. Но зато, в отличие от псевдоисториков времен перестройки, эти люди – фанаты Сталина – читали источники и делали выводы на основе источников.
Они с легкостью разбивали все построения антисталинистов, но, не останавливаясь на достигнутом, тут же ударялись в другую крайность, пытаясь полностью оправдать и обелить Сталина. В их интерпретации выходило, что Сталин – единственный белый рыцарь (иногда туда же приплетали еще и Берию), а вокруг него все враги и предатели. Шизофреническая картина, не правда ли?
Оба лагеря не собирались и не собираются работать с историей сталинского периода объективно. Более того, как только кто-то пытается подойти к изучаемой эпохе с рациональных позиций и последовательно, дотошно разобраться в механизмах массовых репрессий, описать, как создавалась атомная бомба и зачем она была нужна, проследить причины возникновения холодной войны, но при этом не кланяться праху Сталина и не плевать на его могилу, сразу же начинается дикий визг. Таких ученых обвиняют в «посягательстве на святое» (причем не имеет значения, сталинист встает в позу или антисталинист). Любая попытка рационального и объективного анализа истории того периода рассматривается как покушение на историю в целом.
Это, безусловно, объяснимо. Ведь, деконструкция антисталинистского и сталинистского мифов позволяет создать единое историческое пространство, связать всю историю нашей страны, убрать из нее лакуны и воссоздать непрерывное полотно русского времени. Сталинисты не хотят этого, поскольку для них период красной империи – это не история, а цель в будущем. Антисталинисты не хотят этого, поскольку сталинская эпоха для них – возможность собственной легитимации в ее отрицании, а также возможность оправдания иных периодов последующей истории России по образу и подобию «а при Сталине было еще хуже».
Очевидно, что и те и другие выступают при этом с абсолютно антирусских позиций. И те и другие работают против исторического примирения России. И те и другие клянутся Сталиным. И для тех и для других Сталин – мерило.
Между прочим, иметь Сталина в качестве меры – крайне опасное занятие. Ведь рано или поздно можно накликать и лихо.
Сталин жил. К сожалению, умерший 55 лет назад, он живет и сейчас. И сейчас необходимо, чтобы Сталин стал исторической персоной, а не фактором политики. Пока Сталин существует в актуальном политическом пространстве, не может идти никакой речи об историческом примирении нации. А сейчас это историческое примирение – насущно важная задача обретения русской нацией идентичности. Одной суверенной демократией не обойдешься.
Ну а закончить эту колонку я бы хотел все же напоминанием. От того, что мы с вами десять тысяч раз скажем, что Сталин был параноиком и убийцей, или те же десять тысяч раз повторим, что Сталин был великим пророком, Великая Отечественная война не начнется 14 мая. История – наука, которая имеет дело с фактами, а не с эмоциональным восприятием этих фактов. Все, что эмоционально, – неисторично, а порой и антиисторично.