Например, по мнению главы Совета Федерации Сергея Миронова, «прибавить срок» главе государства возможно, но уже после 2008 года. Судя по тому, что Путин по-прежнему говорит, что уйдет в отставку после истечения нынешнего, второго президентского срока, вырисовывается любопытная картина.
Для чего нужно продление срока президентских полномочий? Высказываются разные версии. Первая – власти отменят всенародные президентские выборы, а главу государства станет избирать парламент. Мысль хороша, однако имеет ряд изъянов. Главный из них – государство наше держится за счет «признания» главы государства со стороны населения. Принцип монархический: выборы – это народная присяга на верность президенту-«царю». Глава государства, избранный парламентом, не будет иметь и доли той легитимности, которую имеет президент Путин.
Глава государства, избранный парламентом, не будет иметь и доли той легитимности, которую имеет президент Путин
Напомню, что Михаил Горбачев побоялся в 1990 году всенародных выборов президента СССР, предпочел гарантированно и безопасно получить власть на Съезде народных депутатов. Советский Союз распался через год. Никто не понимал, кто такой Горбачев и по какому праву он отдает приказы. Но национальные республики с их прямыми выборами президентов устояли.
Другое дело, если срок полномочий президента будет увеличен, но всенародные выборы сохранятся. Тогда получается следующее. Глава государства, избранный в 2008 году, будет править четыре года, поскольку закон обратной силы не имеет. А вот уже его преемник станет президентом на семь лет. Тогда получается, что в 2008–2012 годах нас ждет правление некоей переходной фигуры, которая в 2012 году передаст власть «истинному преемнику». Среди кандидатов в подобные переходные лидеры называют, например, Виктора Геращенко, которому в этом году исполнится 70 лет.
Но, главное, продление срока полномочий президента должно, по идее, вызвать конституционную реформу. Срок в семь лет до недавнего времени был характерен для французских президентов, полномочия которых сильно зависят от парламента. Если в парламенте есть пропрезидентское большинство, президент обычно является монопольным лидером нации. Если его нет, президенту приходится «сосуществовать» с оппозицией, которая и формирует правительство. Не кроется ли за идеей продления президентских полномочий программа превращения президента в некоронованного монарха, который царствует, но не правит, а самой России – в президентско-парламентскую республику?
Именно по такому пути пошел президент Казахстана Назарбаев. По его предложению в Конституцию Казахстана были внесены изменения, смысл которых состоит в том, что президент сохраняет контроль над силовыми структурами и государственной политикой в целом, но правительство формируется парламентскими фракциями. Зачем это нужно, спросит придирчивый читатель? Не лучше ли, если президентская власть будет по-прежнему почти неограниченна? Ведь так проще, понятно, кто начальник.
Заявление Владимира Путина вызвало вал комментариев |
Казахстанцы, оказавшись перед лицом системного кризиса, связанного с уходом Назарбаева, с именем которого связана вся история независимого Казахстана, поняли это очень хорошо. Потому решено, что Назарбаев будет править в качестве «отца нации», но стоящие вокруг него группировки получат возможность заручиться поддержкой избирателей на выборах и прийти в парламент. Таким образом, устойчивость системы увеличивается.
Казахстан упомянут здесь не случайно, он в некотором роде является модельными государством для России. Например, еще на прошлых парламентских выборах здесь за власть боролись сразу две проправительственные партии. Сегодня аналогичную модель мы видим и в России, когда «Единая» и «Справедливая Россия» провозглашаются разными ногами единой партии власти.
Так что грамотное постепенное снижение полномочий президентской власти могло бы, пожалуй, принести пользу. Однако делать это надо осторожно. Пример Украины показывает, что ослабление власти главы государства не всегда ведет к торжеству парламентской демократии, чаще – к хаосу. Поэтому президент должен сохранить статус верховного модератора политического процесса. Просто его контроль над последним не должен быть тотальным.