Все или почти все ждали, что Путин использует диалог с народом для того, чтобы объявить еще что-нибудь сногсшибательное. Наподобие смены правительства, назначения Виктора Зубкова премьером или решения возглавить список «Единой России». Например, расскажет, что именно будет делать после марта 2008 года.
Уверенность и твердость Путина наводят на мысль, что для себя он уже все решил
А он ничего такого не сделал. Поставив очередной рекорд длительности общения с гражданами России и сопредельных стран, Путин не сообщил ничего, чего бы мы от него уже не слышали.
Было, конечно, несколько ярких выражений типа «политической эротики». Несколько забавных моментов вроде диалога «ой, это Вы?!..». Несколько запоминающихся формулировок («пусть они учат русский!»). Были как явно срежиссированные эпизоды, так и очевидно импровизационные.
Были слова и фразы, насторожившие Запад. Впрочем, насторожившие вполне привычно. Американские и европейские СМИ вновь услышали в путинских словах агрессивность, державность и прочую имперскость. Основательно или нет – в данном случае не столь важно. Ключевое слово – «привычно».
Это касается и манеры, и содержания.
Для чего же президенту понадобился этот диалог именно сейчас? Какой message он хотел донести до страны и мира? Версия о том, что разговор был нужен просто для галочки, не выглядит достоверной. До сих пор каждый выход Путина в публичное пространство имел определенный смысл. Особенно в канун выборов.
Стало быть, какой-то смысл был и в том, чтобы больше трех часов говорить о том, что вроде бы и так уже известно. И, вообще говоря, понятно какой.
Прежде всего – демонстрация силы и стиля. Стиль «ДДД» – деловитость, демократизм, доброжелательность. Когда остается ощущение, что человек уверенно владеет ситуацией, знает жизнь страны, держит все под контролем. После такого впечатления ни у кого не повернется язык назвать президента, до окончания срока полномочий которого осталось чуть более полугода, «хромой уткой».
Путин не сообщил ничего, чего бы мы от него уже не слышали (фото: ИТАР-ТАСС) |
Второй момент – продвижение идеи преемственности курса. Путин подчеркнул, что у него есть стратегия. Сообщил, каковы ее главные составные части. Объяснил, зачем ему «Единая Россия». Пройдя по грани прямой агитации, гарантированно довел до сведения всей страны, что именно он возглавляет список этой партии…
При этом он не стал вносить ясность в вопрос о том, каким будет его место в российской политике после мая 2008-го, когда он передаст Кремль и ядерный чемоданчик своему преемнику. Ничего не опроверг, ничего не исключил. Не стал радовать ни поборников третьего срока, ни противников. Просто не стал.
И только уверенность и твердость Путина наводят на мысль, что для себя он уже все решил. Что у него действительно есть вполне определенные планы, о которых остальной мир узнает в свое время.
Так что сюрпризы наверняка будут. Только не в тот момент, когда все этого ожидают. Это было бы не по-путински.
Ставил ли при этом президент задачу опять поставить в неудобное положение аналитиков и прогнозистов – знает только он сам. Но очень похоже на то. Это, разумеется, не главное. Однако же – мелочь, а приятно.