Кремль умело использует газ в качестве оружия в геополитическом конфликте с Украиной, сделавшей неправильный выбор. Нашим западным соседям решили показать, что без нас они никуда. Так рассуждали и глубокомысленные аналитики, и не обремененные излишними знаниями обыватели.
С замиранием сердца все наблюдали предновогоднюю драму. Договорятся или не договорятся? Отключат или не отключат Украину от газа? Все европейские газеты были полны статьями о «газовой войне».
Украину отключили, но ненадолго. Потом кое-как договорились. Причем договоренность оказалась чисто коммерческой, безо всяких политических подтекстов и последствий. Прошел год, в Киеве сменилось правительство, что вроде бы можно расценивать как победу Москвы.
По другим позициям предел рентабельности Газпромом уже достигнут, остались внутренний рынок и Белоруссия
Но только в самой Москве за это время явно утратили интерес к украинской политике. А цены на газ оказались совершенно независимыми от результатов выборов. С возвращением Виктора Януковича в премьерский кабинет газ не подешевел. Зато ровно через год после разборки с Киевом Газпром с тем же напором принялся за Минск.
Цены на газ грозили повысить с 1 января до 200 долларов за тысячу кубометров, в крайнем случае до 160 долларов. Журналисты сообщали, что Минску предъявлен ультиматум, причем опять политического свойства. Мол, если Белоруссия не хочет платить по европейским ценам, пусть немедленно принимает единую валюту (российский рубль) и Конституционный акт, фактически ликвидирующий ее как самостоятельное государство. Между тем главной темой реальных, а не воображаемых переговоров была, конечно, не мистическая союзная конституция, а судьба газораспределительной компании «Белтрансгаз».
Газпром хотел получить половину ее акций в счет оплаты будущих поставок топлива. Белорусы, в принципе, не возражали, но не могли сойтись с россиянами по поводу цены. К тому же они категорически не хотели отдавать обратно Газпрому средства, получаемые от продажи акций. Цена на газ отдельно, продажа акций Белтрансгаза – отдельно.
События развивались почти по прошлогоднему сценарию, с той разницей, что отключения все же не произошло. Причем компромисс был достигнут в целом на белорусских условиях.
Цена поднялась до 100 долларов, что существенно ниже требований Газпрома. Российская монополия могла утешаться обещанием перейти к 2011 году к торговле по европейским ценам. Однако кто знает, каковы будут «европейские цены» в 2011 году? Кто гарантирует, что они не упадут по сравнению с нынешним уровнем?
По Белтрансгазу тоже договорились к выгоде Минска. Цену компании установили в размере 5 млрд долларов, что соответствовало белорусской оценке, причем за 50% акций Белтрансгаза придется платить 2,5 млрд долларов равными платежами в течение четырех лет. Все платежи будут осуществляться денежными средствами. Получить собственность по бартеру Газпрому не удалось. Вдобавок Минск еще и повысил плату за транзит газа через республику.
Жесткость белорусского руководства вызвана была не только индивидуальными особенностями Александра Лукашенко, человека, мягко говоря, не слишком склонного к уступкам и компромиссам, но и тем, что в Минске (в отличие от Москвы) сделали важные выводы из прошлогоднего кризиса с украинскими поставками. Прекращение газового транзита в Европу тогда стало сильнейшим ударом по международному престижу России как государства и Газпрома как корпорации.
Для Лукашенко было совершенно ясно, что на сей раз Газпром, несмотря на жесткость своей позиции, не захочет доводить дело до отключения. А общественное мнение в России по отношению к Белоруссии совершенно иное, чем по отношению к Украине. Причем это не столько результат взаимной любви двух народов, сколько итог многолетней и систематической пропаганды. Если по отношению к Украине задолго до оранжевой революции формировался российской прессой образ врага, то по отношению к Белоруссии создавался такой же «образ друга».
Нанося удар по Минску, руководство отечественной монополии выставило бы себя в глазах общества в самом негативном свете. Мобилизовать националистическую часть общественности в свою поддержку Газпрому теперь не удастся. Самую большую симпатию к белорусскому Батьке испытывают в России как раз те, кто год назад громче всех кричал, что украинцев надо наказать.
Оценив ситуацию, Минск занял жесткую позицию и не проявлял ни малейшего желания отступать. В итоге то, что началось как газовый шантаж со стороны Газпрома, закончилось как политический шантаж со стороны администрации Лукашенко.
Но это еще не все. Если в процессе переговоров белорусская сторона напоминала россиянам о необходимости идти на уступки во имя сохранения хороших отношений, то, получив почти все, о чем просил, Минск тем не менее счел саму попытку газового шантажа за акт агрессии, а отношения с Москвой – безнадежно испорченными.
Президент Белоруссии поручил своему правительству «направить в первом квартале России предложения об оплате всего того, что они здесь получают бесплатно, – начиная от военных объектов и транзита». В первую очередь речь идет о введении таможенных пошлин на транспортировку российской нефти через территорию страны.
Сегодня по российской трубе, которая проходит через Белоруссию, в другие страны поставляется около 70 млн тонн нефти в год |
Как бы ни относиться к политике минского правителя, нельзя отрицать, что, как говорят дети в песочнице, наши первыми начали.
Чем, в конце концов, Белоруссия провинилась перед Кремлем? Да, конечно, времена бескорыстной любви батьки Лукашенко к России ушли в прошлое. И если данной перемены до сих пор не заметили в Москве, то это говорит только об уровне компетентности наших экспертов и журналистов. В Минске научились более грамотно считать и неплохо осознают свои специфические интересы.
Но с другой стороны, на первый взгляд свободы маневра у Лукашенко сегодня даже меньше, чем в первые годы его карьеры, когда он совершенно добровольно ринулся на сближение с Москвой, руководствуясь не столько политическим расчетом, сколько своими настроениями и, надо сказать правду, господствовавшими на тот момент настроениями белорусского общества. В те годы режим Батьки, несмотря на изначально заложенные в нем авторитарные тенденции, был куда демократичнее. Ориентация на Москву не мешала налаживать и связи с Западной Европой. А экономический рост обеспечивал стабильность куда лучше полицейских мер. Минск сделал тогда выбор совершенно добровольно.
Сегодня положение Минска иное. Отношения с Западом безнадежно испорчены. Белорусские чиновники полностью упустили возможность дипломатического маневра, даже не попытавшись сыграть в начале 2000-х годов на противоречиях между Европейским союзом и США. Отношения с соседями – будь то Польша, Литва или Украина – отвратительные. Доступ на мировой рынок для белорусской продукции становится все более сложным. Конкуренция на традиционных постсоветских рынках возрастает по мере того, как оживает промышленность России и Украины. Бескорыстная любовь к братской России прошла, но деваться некуда. Нравится это Лукашенко или нет, а дружить с Москвой приходится.
Но с другой стороны, и у Кремля вроде бы нет причин портить отношения с Минском. И без того уже Россия умудрилась перессориться с большинством бывших советских республик. Репутация нашей страны на Западе – на самой низкой точке с момента окончания холодной войны. Разногласия между Европой и США на первых порах Москва использовала очень успешно, но все испортил конфликт с Украиной, усугубленный отказом поддержать европейскую Энергетическую хартию. Не добавило популярности нашей стране и агрессивное поведение отечественных корпораций за рубежом. Ось Минск – Москва остается, следовательно, последней опорой России на просторах бывшего СССР. У Москвы осталось так мало союзников, что непонятно, зачем наносить удар по последнему партнеру, на которого еще можно было положиться.
Глубокомысленные политологи тут же придумали ответ. В условиях, когда Минску деваться некуда, Россия усиливает давление, чтобы добиться реального поглощения соседней республики. Мол, знай наших, настало время восстанавливать империю! Это вам не Приднестровье или Абхазия с Южной Осетией, обнищавшие анклавы, где нельзя взять ничего, кроме контрабанды. Настоящая европейская страна, признанный член Организации Объединенных Наций, развитая промышленность и почти 10 млн населения! В общем, готовится «аншлюс» Белоруссии. Без всякого вторжения, экономическими методами.
Президент Белоруссии Александр Лукашенко |
Кстати, с точки зрения как геополитики, так и экономики выгоды «аншлюса» для России сомнительны. Затраты не покрывают издержек. Еще более комично выглядят теории про попытку продлить срок президентства Путина за счет создания Союзного государства. Хитроумные комбинации с появлением на свет конституции и президента Союзного государства серьезно обсуждались в Москве при Ельцине. Но сегодня они не имеют смысла.
Во-первых, слишком мало времени до выборов 2008 года, слишком запутанная и сложная процедура. А во-вторых, зачем поглощать Белоруссию, если достаточно намекнуть фракции «Единая Россия» – и они в два дня совершенно законно изменят Конституцию Российской Федерации, утвердив хоть третий срок, хоть пожизненное президентство, хоть наследственную монархию. Проблемы с Западом будут? А с поглощением Белоруссии их будет меньше?
Нет, ничего ни с геополитикой, ни вообще с политикой не получается. Потому что по большому счету она здесь ни при чем. Черную кошку не смогли отыскать в темной комнате потому, что ее там не было.
Ошибку совершили еще год назад, когда приняли Газпром за инструмент российской власти, поверили многомудрым аналитикам, рассуждавшим про политические разногласия, якобы стоящие за спором о ценах. Все это была не более чем пропаганда, призванная скрыть, что не Газпром является инструментом государства, а, напротив, государство является инструментом Газпрома. Спор хозяйствующих субъектов был и остается реальной сутью происходящего. Что в этом конфликте, что в других. А политика – лишь продолжение экономики. И прикрытие банальной алчности.
Ради сверхприбылей корпорации не только углубили российско-украинский конфликт, но и пожертвовали всей годами выстраивавшейся стратегией отношений с Евросоюзом, отказались от курса на сближение с Берлином и от попыток создать на этой основе противовес Вашингтону. Точно так же и теперь власть, подчиняясь требованиям газовой монополии, ставит на кон свои отношения с последним союзником, лишь бы улучшить финансовые показатели компании и повысить цену ее акций на будущий год.
По другим позициям предел рентабельности Газпромом уже достигнут, остались внутренний рынок и Белоруссия. Выжимать последние соки из собственного обывателя в предвыборный год рискованно, тем более что точек социального напряжения в России и без того достаточно. Пришлось отыграться на белорусах.
Просто объект атаки попался неподходящий. Русский обыватель гораздо более терпелив и покладист, чем белорусский лидер. Тем более что у последнего появилась возможность снова мобилизовать на свою сторону народную поддержку. Ведь если в чем-то сходятся сегодня в Белоруссии все – от лояльных чиновников до самых отчаянных оппозиционеров, так это в том, что России надо дать сдачи.
Такое вот получается «славянское братство»...
По иронии судьбы под занавес 2006 года концерн «Газпром» стал лауреатом премии Международного фонда единства православных народов. Данной награды российская монополия была удостоена за «укрепление духовного единства России, Беларуси и Украины». Другими получателями премии стали Русская православная церковь и почему-то Армянская церковь.
Белорусский журналист Олег Новиков мрачно заметил по этому поводу, что «в предновогоднем Минске имя распространителя ценной летучей субстанции стойко ассоциируется с всплеском националистической риторики. Должно быть, собиратели Руси вновь перепутали православный дух с углеводородным газом».