1
По моему мнению, очередное послание получилось вполне достойным. В нем в том числе достаточно и новых и обновленных идей. Начиная от инициатив по форсированному обеспечению полной конвертируемости рубля и открытия в России биржевой торговли нефтью и газом на рубли и кончая фактической презентацией нового национального проекта по поощрению деторождения.
По поводу последнего нельзя не отметить, что из массы предложений, на что следует целенаправленно потратить деньги (кроме развития систем образования, здравоохранения, улучшения ситуации на рынке жилья, оздоровления сельского хозяйства – по ним уже запущенны нацпроекты), выбрано едва ли наиболее актуальное и наиболее резонансное. О том, что с демографией у нас все очень и очень плохо, не говорит только ленивый. И это действительно так и есть. Кроме того, демографическая тема очень любима оппозицией, и власти давно следовало ее отобрать. Или хотя бы попытаться отобрать.
Власть не может не учитывать, что тогдашние «достижения» в целом оцениваются абсолютным большинством россиян крайне негативно
Можно порассуждать о том, что «на самом деле Кремль бросает подачки перед выборами, а системно вопросы все равно не решаются» (так чаще всего говорят те, чья «системность» сводится к требованиям как можно скорее потратить на то или иное дело несколько миллиардов, а то и десятков миллиардов). Или что «все равно все разворуют». Или что «у этой власти все равно ничего не получится, поскольку она антинародна (антипатриотична, антидемократична etc.)». Можно приводить и здравые контраргументы, например, что материальное стимулирование рождаемости само по себе проблемы убыли населения решить неспособно, зато вполне может обернуться усилением демографического дисбаланса между мусульманскими, «этническими» и «русскими» регионами и т. п. Что на самом деле бороться следует и со смертностью, а для этого для начала следует хотя бы ограничить потребление крепкого алкоголя. И, наконец, что чем больше наше государство потратит, тем больше вырастет инфляция.
Ясно то, что, во-первых, в принципе все уже предрешено, власть от озвученного президентом не откажется. Деньги выделят. Здесь вопрос закрыт. Во-вторых, несмотря на неизбежные проблемы как с распределителями денег, т. е. чиновниками, так и со многими их получателями (понятно, что, увы, не все родители в России добросовестно и умело распорядятся «царскими» подарками), жизнь немалого количества россиян улучшится и рожать действительно станут больше. В-третьих, вполне вероятно, что несколько снизится количество протестников.
2
Путин использовал одну из самых «антиолигархических» цитат из Франклина Делано Рузвельта |
Важно и то, что слова с корнем «демократ» в послании употреблены всего два раза, причем один раз в отрицательном контексте. В прошлых посланиях о демократии говорилось куда больше и, как правило, в сугубо положительном ключе. Теперь же Путин даже не стал обращаться к концепту суверенной демократии, активно внедрявшемуся Кремлем с прошлого года. (Зато о суверенной демократии уже говорил Дик Чейни и, видимо, скоро заговорят другие зарубежные деятели и их отечественные подголоски.)
Из этого, безусловно, совершенно не следует, что Россия откажется от демократических институтов (выборов и пр.) Но в условиях, когда слово «демократия» и производные от него, с одной стороны, в России давно воспринимаются как ругательства, а с другой – чудовищно затасканы западными идеологами и пропагандистами, употреблять их, действительно, следует как можно меньше.
3
В последние месяцы и сам Путин и тот же Сурков активно упирали на энергетический компонент российской державности |
Президент, как уже сказано, отвечал не только заместителю Буша. А разом всем деятелям и структурам, которые образуют некоего «коллективного волка», который «знает, кого кушать».
Кушают тех, кто не может за себя постоять. Навязывают невыгодные экономические проекты, неприемлемые политические и правовые форматы институтов, вытесняют из регионов, в которых имеются стратегические интересы, даже собственные территории отнимают.
Выход тут один. Укрепляться. И Россия укрепляется и будет укрепляться дальше, благо ресурсы для этого есть. В последние месяцы и сам Путин и тот же Сурков активно упирали на энергетический компонент российской державности. Если упрощенно, то в мире сейчас неуклонно растет значение стран – поставщиков энергоносителей. Крупных поставщиков немного, и Россия среди них – наиболее стабильный. Наши нефть и газ нужны многим, как на Западе, так и на Востоке. Надо ковать железо пока горячо, т. е. добиваться углубления этой зависимости, получая с этого все возможные экономические и политические дивиденды. При этом у нас достаточно возможностей для преодоления технологического отставания и, главное, есть и долго еще будет ядерное оружие. Т. е. можно не только укрепляться по максимуму, но и создать конкурентоспособную экономику, если не поддаваться на разводки и истерики и неуклонно гнуть свою линию. Сверхдержавой не станем, но в числе нескольких ведущих держав закрепимся на длительную перспективу.
Собственно, некоторые успехи в этом направлении и раздражают всяких чейни. Одни считают, что сколь-либо сильная Россия станет очередным форпостом сопротивления мировой демократической империи, другие – что она угрожает или начнет рано или поздно угрожать национальным интересам западных стран. Все они боятся прямого или косвенного усиления энергетической зависимости и т. д.
Путин воздержался от очередной презентации «энергетической державы». С этим, впрочем, все уже понятно. Зато президент напомнил не только о ядерном оружии, но и о самых старых союзниках России – армии и флоте, подробно рассказав о планах их дальнейшей модернизации.
Его слова уже пытаются интерпретировать чуть ли не как заявку на второе издание «гонки вооружений» и предъявление империалистических претензий. На самом деле России нужны вооруженные силы лишь для защиты, для обороны, а не для экспансии. У одной из ведущих держав должна быть нормальная военная машина, включающая ядерный арсенал, выступающий отдельным державным компонентом. Путин просто-напросто на наиболее доходчивом примере проиллюстрировал державные амбиции России.
В этом, собственно, и ответ. Вам не нравятся наши амбиции? Не нравится желание жить по-своему? А нам нравится.
«Милитаристическая» часть послания имеет также и внутреннего адресата. У нас много людей, для которых понятия «армия», «ракеты», «ядерная триада» имеют чуть ли не сакральный смысл, которые переживают по поводу утраты советской военной мощи. Конечно, их ран не залечат напоминания Верховного главнокомандующего о пяти полках РВСН, оснащенных шахтным «Тополем-М» в последние годы, о двух новых атомных субмаринах и пр. Мало, мало и еще раз мало – такой будет реакция. Но с другой стороны, в прошлое десятилетие их и такими новостями не радовали…
4
Если бы президент что-то сказал по поводу национал-экстремизма, то это было бы немедленно истолковано как санкция на дальнейшее продолжение кампании в прежних формах |
Саммит «восьмерки» президент комментировал уже не раз. В том числе на своей январской пресс-конференции. Поднимать эту тему в послании – значит раздувать ее до неадекватных масштабов. Важное событие, но не судьбоносное. Если очень надо будет, то найдет повод высказаться.
Кампания по «борьбе с фашизмом» после серии ударов по распоясавшейся было «Родине» и вполне удачных спецопераций по обострению противоречий между либеральным и «национал-патриотическими» крыльями «партии революции» себя исчерпала. Точнее, исчерпали себя многие ее формы, доведенные ретивыми исполнителями до абсурда. До придирок и попыток преследования даже умеренных националистов, до идиотских «мультикультуральных» плясок и камланий (вроде «уроков дружбы»), до потакания либеральным истерикам. Это не значит, что с настоящими национал-экстремистами бороться не надо. Надо, и бороться с ними будут. Еще как будут. Если бы президент что-то сказал по поводу национал-экстремизма, то это было бы немедленно истолковано как санкция на дальнейшее продолжение кампании в прежних формах. На самом же деле она по ряду направлений сворачивается или переформатируется. Путин своим умолчанием зафиксировал это положение.