Многополярность – это политическая концепция, которую принято ассоциировать с будущим. Рад сообщить, что это будущее уже наступило – или, по меньшей мере, наступает почти что в режиме реального времени.
В столь близком и одновременно уже столь далеком 2007 году президент России Владимир Путин шокировал западную политическую элиту, «покусившись на основы» в ходе Мюнхенской конференции по безопасности: «Считаю, что для современного мира однополярная модель не только неприемлема, но и вообще невозможна. И не только потому, что при единоличном лидерстве в современном – именно в современном – мире не будет хватать ни военно-политических, ни экономических ресурсов. Но что еще важнее: сама модель является неработающей, так как в ее основе нет и не может быть морально-нравственной базы современной цивилизации». Одной этой констатации в реалиях того времени было вполне достаточно для того, чтобы превратиться в глазах «цивилизованного (расшифровка: западного) мира» во «врага народа».
Но лидер России не ограничился громким публичным признанием того факта, что «король-то голый!» Он предложил альтернативу неработающей модели мироустройства – многополярный мир. Еще одна цитата из той программной речи президента: «Убежден: мы подошли к тому рубежному моменту, когда должны серьезно задуматься над всей архитектурой глобальной безопасности. И здесь надо отталкиваться от поиска разумного баланса между интересами всех субъектов международного общения. Тем более сейчас, когда «международный ландшафт» столь ощутимо и столь быстро меняется – меняется за счет динамичного развития целого ряда государств и регионов».
Среди высокопоставленных западных политиков, слушавших в тот день в Мюнхене эту речь главы России, был большой знаток нашей страны – тогдашний министр обороны США Роберт Гейтс. И вот как в своих вышедших в 2014 году мемуарах он описал свою реакцию на услышанное: «Я почувствовал, что жесткость его замечаний дает мне возможность. Даже тогда, когда он еще продолжал говорить, я начал переписывать начало моей собственной речи, с которой я должен был выступить на следующий день… Проконсультировавшись с заместителем моего помощника по делам Европы Дэном Фатой, к чьему суждению я относился с доверием, я решил не отвечать Путину в аналогичной его выступлению манере, а использовать юмор как оружие».
С точки зрения краткосрочного политического эффекта задумка Гейтса сработала: «Реакция на мое выступление в Европе и дома была однозначно позитивной. Я получил отражавшую общее мнение записку от сэра Чарльза Пауэлла, который был помощником по национальной безопасности премьер-министра Маргарет Тэтчер. Он написал, что я «нашел абсолютно правильный тон злого юмора для того, чтобы отмахнуться от Путина и поставить его на место».
Британские политики, как известно, специализируются на подобных высказываниях. Вспомним, например, незадачливого Гэвина Уильямсона – бойкого на язык деятеля, которого за такой скромный срок, как три года, три раза со скандалом уволили из правительства: в 2019 году – с должности министра обороны (за слив секретной информации в СМИ), в 2021 году – с должности министра образования (за полный развал работы), а в 2022 году – с должности государственного министра без портфеля (за хамство и угрозы в адрес коллеги по парламенту). Так вот, в момент, когда его еще не уволили из министров обороны, Гэвин Уильямсон заявил, что «Россия должна заткнуться и убраться прочь».
Между тремя упомянутыми выше политиками и функционерами – Робертом Гейтсом, сэром Чарльзом Пауэллом и Гэвином Уильямсоном – можно смело ставить знак равенства? Нет, нельзя. Вот в чем тогдашний министр обороны США не признался в своей собственной мюнхенской речи, но признался в своих выпущенных семь лет спустя после этого события мемуарах: «Момент, когда «мы были одни под солнцем», и то высокомерие, с которым мы вели себя в 1990-е годы и за гранью этих лет как единственная выжившая супердержава, вызвали широко распространенное негодование». Круто, правда? Впрочем, погодите. Вы еще не знаете, что Гейтс напишет дальше. А напишет он то, что по степени своего радикализма гораздо сильнее заявлений российских официальных лиц – даже по ситуации на 2024 год: «Когда 11 сентября 2001 года Мировой торговый центр разрушился, многие правительства и люди – некоторые публично, некоторые частным образом – приветствовали ту беду, которая постигла Соединенные Штаты. В их глазах высокомерный и всемогущий гигант претерпел заслуженное унижение».
Терроризм – это всегда терроризм, вне зависимости от степени «высокомерия» страны, которая становится его жертвой. Но сейчас разговор не об этом. Разговор сейчас о том, что некоторые особо дальновидные западные политики – тот же самый Роберт Гейтс, например – «нутром чуяли» скорый приход многополярного мира.
И вот этот многополярный мир наступил – не полностью, конечно. Исторические перемены не наступают (или лучше так: не всегда наступают) одномоментно. Это как раз тот случай. Pax Americana – та модель мироустройства, при которой все решает одна-единственная «высокомерная супердержава» (формулировка, прошу заметить, не моя, а бывшего министра обороны США) – еще не умерла. Еще не умерла – но уже не может работать в полную силу.
Америка «грозит пальчиком» Китаю: не надо наращивать сотрудничество с русскими! Китай все слышит, но продолжает свою прежнюю линию. Америка увещевает Индию: русские – плохие! Заклеймите их вместе с нами! Премьер-министр Индии все слышит, но свой первый визит после парламентских выборов наносит не куда-нибудь, а в Москву. Запад уже совсем было решил конфисковать (или давайте лучше по-простому: украсть) замороженные российские активы. Но, как пишут СМИ, это намерение натолкнулось на крайне вежливо и мягко сформулированный, но от этого ничуть не менее твердый ультиматум Саудовской Аравии. Наверное, еще рано говорить о том, что «многополярность рулит». Но вот для того, чтобы говорить о том, что «многополярность работает», время уже точно наступило.
И вот что еще уже очевидно. Россия является одновременно и локомотивом, мотором наступления многополярного мира и совершенно очевидным выгодоприобретателем от его наступления. В политике все иногда так, как в бизнесе: сначала ты делаешь инвестиции, а потом получаешь дивиденды от этих инвестиций.
Начиная с 2007 года (а на самом деле гораздо раньше: вспомним, скажем, о резко отрицательном отношении Москвы к вторжению США в Ирак в 2003 году), Россия последовательно таранила однополярную модель мироустройства. Таранила на уровне слов и заявлений, таранила на уровне своего активного участия в зарождении и функционировании таких организаций, как БРИКС и ШОС, таранила на уровне реальных действий – таких, например, как блокирование попыток втащить Украину в НАТО и превратить ее в «анти-Россию». И вот сейчас (снова поправка: почему только сейчас? Начиная с 2022 года, если не раньше) Москва видит отдачу от этих своих «инвестиций». А ведь то ли еще будет…