17 марта Владимир Путин подписал указ, которым общероссийское голосование по изменениям в Конституцию РФ назначалось на 22 апреля. При этом на встрече с председателем ЦИК Эллой Памфиловой президент подчеркнул, что, учитывая непростую эпидемиологическую обстановку, голосование по конституционным поправкам, несмотря на его высокую значимость, будет проведено только в том случае, если эта ситуация позволит проводить подобные мероприятия.
Несмотря на логичную в столь напряженных обстоятельствах оговорку главы государства, сразу же после утверждения даты общероссийского голосования в публичном поле стали появляться заявления о недопустимости и даже преступности голосования в условиях пандемии.
Интенсивное распространение инфекции и новые данные о заболевании привели к тому, что 25 марта президент выступил с обращением, в котором объявил о переносе даты голосования по поправкам в Основной закон на более поздний срок. Объясняя свое решение, глава государства повторил слова, сказанные на встрече с председателем ЦИК: «Абсолютным приоритетом для нас является здоровье, жизнь и безопасность людей!» В этот же день были внесены необходимые изменения в президентский указ.
С этого момента критика президентской инициативы стала строиться на разного рода конспирологических версиях о политтехнологической цели переноса. Получилась довольно забавная ситуация: назначена дата общероссийского голосования – «ужасно, потому что проводить голосование в период пандемии недопустимо, это ставит под угрозу жизни граждан»; перенесена дата голосования – «ужасно, потому что это сделано исключительно для манипуляции общественным мнением, чтобы успеть всех сагитировать».
Словом, какое бы решение ни было принято, критика ради критики останется. И это при том, что мировой опыт как раз демонстрирует, какие стратегии в большей степени соответствуют интересам граждан и стабильности политического процесса.
Так, например, имеющий историческое значение для страны конституционный референдум в Чили был перенесен на осень. Также сдвинули сроки конституционного референдума в Армении.
И наоборот, желание любой ценой организовать волеизъявление граждан без оглядки на эпидемиологический контекст, что при проведении первого тура муниципальных выборов во Франции, что при избрании меджлиса в Иране, привело к не самым радужным последствиям. Во-первых, в медийном поле более активно циркулировали новости о заболевании и его жертвах, нежели о предвыборных платформах кандидатов. Во-вторых, выборы прошли с низкой явкой (в Иране так и вовсе это самый низкий показатель с момента основания республики), что резко снизило легитимность избранных органов. В-третьих, такое «инфекционное голосование» дало основание для обвинения властей в наплевательском отношении к жизни и здоровью граждан.
Таким образом, содержательно перенос общероссийского голосования является единственно разумным решением. С точки зрения формальной процедуры сдвиг голосования также полностью обоснован. Статья 2 закона РФ о поправке к Конституции содержит два основных параметра относительно назначения даты голосования: дата определяется президентским указом, при этом голосование проводится не ранее 30 дней со дня опубликования указа.
В настоящий момент указом о назначении общероссийского голосования, после того как 25 марта президент внес в него изменения, определено, что дата проведения голосования будет определена отдельным указом. Такое решение позволяет, с одной стороны, «поставить на паузу» все мероприятия по подготовке к голосованию, сосредоточив все силы на борьбе с коронавирусом и помощи наименее защищенным гражданам, с другой – возобновить процесс конституционных преобразований сразу, как только эпидемиологическая ситуация нормализуется.